Измена. (Не)любимая жена олигарха - Марго Лаванда - Страница 5

Пришлось спуститься, принять участие в трапезе. Алекс представил меня своей матери, а после лично отвез обратно, к родителям.

Никаких извинений, но на следующий день Оболенский пригласил всю нашу семью в ресторан. Начал ухаживать за мной, дарил подарки. Сделал предложение в присутствии родителей, на красивом празднике, среди большого количества гостей.

Да, я смогла забыть грубую первую встречу. Поддалась обаянию, запала на красоту этого мужчины. Он мог быть монстром, но другой его маской был совершенно неотразимый красавец. Такой же властный, но при этом невозможно притягательный. Может, он проверял меня в ту первую встречу. Я не была уверена, что хочу в этом разбираться. Мой муж очень сложный мужчина. Не знаю зачем был сначала жестоким, чего опасался. И почему резко изменил отношение.

Был влюбленным, страстным, все время касался меня, обнимал. Поцелуи с ним – настоящий фейерверк. Я не устояла. Влюбилась по уши. Наша близость случилась только после свадьбы, через полтора месяца. Событие освещали все газеты. Постоянно за нами следили журналисты, это ужасно утомляло. Алекс увез меня в свадебное путешествие на Карибские острова. Белый песок, пальмы, вилла на берегу и только мы вдвоем.

Я была очарована, муж забрасывал подарками, был заботлив.

Подумать не могла, что это все продлится недолго. Он так обрадовался, узнав о ребенке! Казался невероятно счастливым.

Что же случилось с нами?

Мы отдалились в последние месяцы. Было несколько споров, не особенно серьезных. То муж приревновал к моему ученику, потребовал, чтобы больше не занималась с ним, только потому что парню уже восемнадцать. Я согласилась подготовить сына подруги матери к экзаменам, совершенно не подозревая что это может не понравиться мужу! Мы выросли вместе с Керимом. Я считала его младшим братом. Казалось, что ревновать к нему – такая глупость…

Потом мой врач запретила нам близость, мне даже пришлось полежать неделю на сохранении. Ничего серьезного. Алекс волновался обо мне. Был заботлив, но я держалась холодно, обижалась на него.

– Ты не показываешь свою любовь, дочка, – ворчала на меня мама, когда я приехала домой к родителям, после больницы. Соскучилась очень, гормоны шалили, мне необходима была поддержка. Алекс отпустил неохотно, ему не понравилось мое решение уехать из поместья. Где меня все раздражало. Казалось, что слуги следят за мной. Еще и присутствие свекрови напрягало.

– Ты же знаешь, как начались наши отношения, – вздыхаю.

Нет, конечно я не рассказала маме подробно как меня встретили… Что едва избежала насилия. Во всяком случае напугал меня Оболенский тогда знатно. Он был сложным человеком. Иногда резким, иногда очень ласковым. Я имела в виду наш договорной брак, это ведь тоже оставалось для нас обоих проблемой. Мне казалось, что оба не можем переступить через нее, двигаться дальше. Возможно, следовало обоим записаться на прием к психологу. Но пока я не решалась предложить такое Александру.

– Неважно. Вы поженились, скоро ребеночек появится, это замечательно. Но недостаточно. Муж должен чувствовать твою любовь, обожание. Он недоволен что ты сюда поехала, значит надо было уступить, остаться.

– Я соскучилась по вам, мамочка. Тем более, скоро в клинику уедете.

– Ну хорошо, только прислушайся, пожалуйста, к моим словам. И наладь отношения со свекровью.

Легко сказать! Варвара Степановна меня невзлюбила. Все время придиралась. Вернувшись от родителей, я пригласила в гости Анису. Та примчалась воодушевленная. Конечно же, ее впечатлило поместье. Мы много гуляли вдоль озера, ведь дышать свежим воздухом полезно для ребеночка. Аниса не уставала восхищаться домом.

– Тебе так повезло! Просто невероятно. Живешь как в сказке. Еще и журналисты за тобой гоняются.

– Это совсем не весело. Иногда они достают страшно.

– Ну да, конечно, рассказывай, как тяжела жизнь звезд.

– Я никакая не звезда, что ты говоришь. Живу обычной жизнью. Работать вот пытаюсь продолжать, правда мужа это раздражает.

– Ну конечно, он же богатый, зачем ему работающая жена? Что ты лезешь со своими учениками, Ромина? Смешно просто. Зарабатываешь копейки. Разве что, чтобы мужа позлить?

– Нет конечно, я не хочу его злить. Мне нравится заниматься уроками. Нравится помогать.

– Займись благотворительностью. Это больше подходит твоему уровню.

– Да, этим тоже буду заниматься, со мной уже связывались. Только после родов, когда малыш подрастет…

Неужели уже в то время Аниса положила глаз на моего мужа? Да, она смотрела на него с восхищением, но ее всегда восхищали люди, облеченные богатством и властью. Я не придавала этому значения. Любила подругу как родную сестру, всем делилась с ней.

Она вытягивала даже интимные подробности. Что нравится Оболенскому в постели? Каков он «в этом»? Я смущалась, разумеется не отвечала, говорила, что Аниса испорченная. И подумать не могла насколько! Как она могла?! С мужем лучшей подруги!

– Мне очень жаль, Ромина. Чудовищное предательство, – качает головой Оля. – Что ты будешь делать дальше? Если хочешь, можешь взять вещи и остаться у меня. Я снимаю двушку. Как раз ищу соседку.

Глава 5

– Я не могу уйти просто так, – качаю головой. – Мой муж найдет меня в два счета. Домой притащит. Ребенка отберет…

Оля смотрит на меня с искренним сочувствием. Как бы мне хотелось быть бездумной, отчаянной, согласиться на ее предложение. Но я не могу позволить себе подобное безрассудство. Нужно взять себя в руки.

– Тогда что? Скажешь ему? Пусть поклянется, что больше такого не сделает?

– Нет, что ты. Разве я смогу ему поверить? Доверять снова… Нет, это невозможно! – тяжело вздыхаю. – Нет, не смогу больше верить ему. Мне противно! Так противно, невыносимо… – снова срываются слезы.

Мы сидим до закрытия, потом Оля отвозит меня домой, в наш городской дом. Я почти уверена, что муж все еще с Анисой, в той квартире…

Боль снова разливается внутри. Одиночество вгрызается в душу.

**

– Ваш муж волнуется, Ромина. Десять раз уже спрашивал, почему вас еще нет дома. Очень недоволен, – такими словами встречает меня Мария.

– Он дома?

– Пару часов назад приехал.

– Ясно.

– Разогреть вам ужин?

– Спасибо, Мария, не нужно. Можно мне только стакан теплого молока? Я пойду к себе в комнату.

– Конечно. Мигом принесу.

– Отлично, спасибо.

Поднимаюсь наверх. У нас с мужем раздельные спальни. Так было с самого начала.

– Разве это правильно, Ромина? Муж и жена должны вместе спать! – отчитывала меня мама.

– Нас обоих это устраивает. Мы сейчас… спим вместе, – запинаюсь от смущения. – Но комнате – это личное пространство. Мне нравится, что у меня есть свой личный уголок.

– Ну не знаю, дом конечно у него огромный. Ладно, главное, чтобы мужа твоего все устраивало. Он нам так помог с лекарствами! И с обследованием.

– Да, я ему очень благодарна.

– Старайся, чтобы покрепче привязался к тебе.

– Но как, мам? Я не понимаю.

– Делай все что ему нравится. Старайся во всем угождать, не спорь.

– Я не домашняя зверушка. У меня есть свои предпочтения.

– Ох, и упрямая же ты, Ромина.

Какая еще упрямая? Замуж велели, я и вышла. Не могла понять, в чем мама видит мое упрямство.

Закрываю дверь своей комнаты. Надеюсь, сегодня мы не увидимся. Сейчас муж не требует чтобы с ним спала, знает, что плохо сплю, часто в туалет бегаю. Живот большой, иногда ворочаюсь, иногда и вовсе места не могу себе найти.

Дверь открывается, Оболенский возникает на пороге, а у меня ком в горле.

– Ромина, где ты была, почему так поздно вернулась? – спрашивает муж.

Как он смеет? И ведь ни на секунду голос не дрогнул! Ни о чем не догадывается! Лучше бы Аниса ему призналась, что устроила для меня шоу. Может тогда у Оболенского не хватило бы совести подойти во так ко мне сразу после любовницы. Положить руку мне на живот.

Отталкиваю его руку и бегу к смежной двери, за которой ванная. Меня выворачивает. Долго умываюсь потом, полоскаю рот. Когда возвращаюсь в комнату, почти уверена, что муж ушел. Но нет, он все еще стоит посреди комнаты.