Простые истины - Аркади Алина - Страница 1

Алина Аркади

Простые истины

Глава 1

Алилов

Снова и снова набираю номер жены, в ответ получаю лишь протяжные гудки. Два звонка, три, ещё несколько. В последнее время, чтобы дозвониться Полине, требуются усилия. Разговаривает нехотя, с натяжкой, делая мне одолжение исключительно по причине штампа в паспорте. Жена по документам, в жизни уже давно стала мне чужим, малознакомым человеком.

– Да?

– Снова не могу тебе дозвониться. Если не желаешь разговаривать, возьми трубку и скажи прямо или же оповести сообщением.

– Зачем ты так, Серёж? – Голос становится мягче, являя мне привычную Полину. – Я была на пробежке. Несколько кругов по стадиону, чтобы растрясти мысли и отвлечься от работы.

– И от меня.

– Не говори так, – наигранно цокает.

– Последние несколько месяцев дозвониться тебе стало чем-то из разряда фантастики, хотя раньше ты всегда была на связи со мной, несмотря на время и место. Что изменилось? – завожусь. Снова. Из наших бесед давно пропали теплота и нежность, сменившись сухим обсуждением дел компании и филиала в Твери, который уже полгода возглавляет Полина. Деловое общение двух совершенно посторонних людей.

– Всё по-прежнему.

– Не уверен. Скорее, уверен в обратном. Приехать не желаешь? – Вопрос, который я задаю каждую нашу беседу, получая отрицательный ответ.

– Много дел, документации…

– Да-да, проблем с сотрудниками, партнёрами компании и так далее. Всё по списку. Твои отговорки я выучил наизусть, даже последовательность не меняется, – язвительно хмыкаю, закуривая сигарету. – Пора придумать что-нибудь новенькое, чтобы так явно не резало слух. Ты же креативщик, Полина, напрягись, включи фантазию, измени направление мыслей.

– Мне не нравится твой тон, – шипит в трубку, вызывая улыбку на моём лице.

Конечно, не нравится. Забывается, когда выдаёт одно и то же раз за разом, а вот я помню каждое высказывание.

– Вот уже несколько месяцев слышу однотипные отговорки, которые ты считаешь весомыми причинами не появляться дома. Мы не виделись полгода. Я не железный, Полина, у меня есть потребности, мужские, которые называются супружеским долгом. Просто напоминаю. Это на тот случай, если ты вдруг уличишь меня в измене с какой-нибудь сотрудницей, расстегнувшей на одну пуговицу больше, чем положено по дресс-коду компании.

– Угрожаешь, Алилов? – фыркает, опускаясь до фамилии. Привычное обращение жены, когда всё идёт не по её плану.

– Предупреждаю. И только.

– В ближайшие месяцы я не приеду.

– Могу приехать я.

– Не стоит. Я вряд ли смогу выделить для тебя время.

– О, даже так, – обдаёт волной негодования. Готов сорваться на крик, едва сдерживаясь от очередного скандала. Непробиваемое спокойствие Полины выводит из себя. – Напоминаю, компания моя, филиал тоже, соответственно, я имею право появляться, когда захочу, не принимая в расчёт твоё мнение.

– Спасибо, что напомнил.

– Поэтому в твоих интересах приехать самой.

– Не получится.

– Ну да, ты даже на юбилей отца не соизволила явиться, какое тебе дело до меня.

– Я уже давно лишняя в кругу твоей семьи. Мне не нравится постоянный прессинг твоего отца, желающего внуков больше, чем ты сам. Каждое посещение твоих родственников начинается и заканчивается по однотипному сценарию: «Когда будут внуки?» Всё. Словно нет других, более важных тем для обсуждений. Надоело, что меня постоянно склоняют к тому, чего я не желаю и не планирую. Мы не один раз говорили на эту тему, и, помнится, ты соглашался с моим мнением, поддакивая. Но в последнюю пару лет вопрос с ребёнком стал настолько острым, что я напрягаюсь лишь от представления семейного ужина в доме твоих родителей. Моё решение окончательное.

– А как же моё? – взрываюсь, повышая голос. – Как же мои желания? А? Я не меньше тебя имею право топать ножкой и кричать: «Я хочу!» Почему нет? Ты же так делаешь на протяжении нескольких лет.

– Ты знал, на ком женился!

– Знал. И поверь, отстоял право выбора в жёсткой битве с отцом, приводя тысячу и один аргумент, почему моей женой должна стать девушка Полина, а не дочь друга семьи, которая мне очень подходит и к тому же является своей, татаркой.

– Ты никогда не говорил… – теряется, рвано выдыхая.

– Я никогда не рассказывал, чего мне стоил брак с тобой. Эта битва продолжается до сих пор. Каждый раз отец тычет мне в морду и говорит: «Я предупреждал», и каждый раз слышит один ответ: «Она моя жена, и точка». Очень сложно противостоять миру в одиночку, когда близкий человек, решив слиться, выбирает самый простой вариант – уехать подальше. Ты, как всегда, позаботилась в первую очередь о себе, любимой, совершенно забыв, что в семье нас двое.

На минуту оба замолкаем, обменявшись эмоциями. По живому, глубоко, но уже не так разрушительно, как несколько месяцев назад. Это, скорее, остаточные элементы, показывающие, что когда-то мы были очень близки, вросли в друг друга, сплелись в желании общего будущего, но не смогли удержаться за эту связь, разрушившуюся о безразличие и нелюбовь.

– Моё решение останется прежним: детей я не хочу и не планирую.

– Тогда давай разводиться, – говорю спокойно, предвкушая реакцию Полины.

– Разводиться?.. – охает и шумно сглатывает, уничтоженная моим предложением.

– Именно. Наши представления о семье не совпали, и последние несколько лет мы провели в попытках договориться. Ты не хочешь становиться мамой, я же хочу детей. Уточню: не по причине нападок родственников, а исходя только из собственных желаний. Ты со спокойной душой покинула дом и сорвалась в Тверь, где, видимо, прекрасно себя чувствуешь в одиночестве, мне же не хватает близкого человека рядом. Абсолютно разные и совершенно несовместимые. Не так ли? – Тишина в эфире, и лишь прерывистое женское дыхание оповещает, что собеседник не желает заканчивать разговор. – Ну же, Полина?

– Давай не будем спешить, – произносит настолько тихо, что с трудом удаётся разобрать ответ.

И я понимаю, о чём просит жена. Не сейчас, не вовремя, не всё уладила и закончила. Они не всё закончили. Мне известно больше, чем может предположить Полина. Скрылась из вида, уехав в Тверь настолько спешно, что прихватила лишь часть вещей, наплевав на остальное. Но я терпеливо выжидал, когда же меня оповестят об изменениях в личной жизни семьи Алиловых, поставив перед фактом. Не дождался, решил немного нажать, поторопить, вынудив совершить ошибку, заканчивая начатое впопыхах. Страх быть раскрытым заставляет человека спотыкаться, забыв рассчитать верно каждый шаг.

– Твои предложения?

– Я приеду, – запинается, – недели через три, и мы всё обговорим.

– Вот как? Теперь ты согласна приехать, – ухмыляюсь, получив именно ту реакцию, на которую рассчитывал.

– Да, – подтверждает. – В понедельник приедет человек из Твери, сотрудница, с ней я передала тебе документы по филиалу. Просмотри, проанализируй, по возможности укажи на мои ошибки.

– Кто такая?

– Нина Орехова… или Савёлова… не знаю, как теперь правильно. Она развелась, фамилию меняет.

– Цель приезда? – напрягаюсь.

К чужакам отношусь настороженно, особенно к женщинам. Теперь. Где гарантия, что эта самая Нина не засланка Полины?

– Восстановление навыков после продолжительно декрета.

– Продолжительного? – смеюсь. – Декрет или полтора года, или три.

– Три. Жалко, не могу уволить, закон не позволяет. Я должна ей предоставить место, с которого она уходила.

– А за что увольнять? Уже провинилась?

– Все эти мамашки, выходящие из декрета, словно из норы на свет божий вылезли. Как будто новостей не смотрели и с людьми не общались всё это время, подтирая задницы своим отпрыскам. Я хочу, чтобы люди работали, а не тупили, клацая одним пальцем по клавиатуре.

– Если бы работодатели следовали твоей логике, у нас бы некому было работать. Большая часть сотрудников в нашей компании именно женщины, которые иногда выходят замуж и рожают детей. А ещё дети болеют, и с ними некому сидеть при отсутствии родственников. В этом случае предоставляется больничный по уходу за ребёнком. Увы, Полина, это естественный ход вещей, который ты не в состоянии изменить.