"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Бондаренко Андрей Евгеньевич - Страница 386

Мне невероятно повезло с напарницей: даже если не вспоминать об умениях девушки как хакера, далеко не каждый человек способен столько времени возиться с кем-то, исправлять его ошибки, методично обучать и совершенно не раздражаться, обнаружив очередное недопонимание или пробел в чужих знаниях. И надо быть круглым идиотом, чтобы не воспользоваться такой уникальной возможностью. Ну а для детей, на долю которых оставались по большей части только силовые тренировки, я нашёл другое интеллектуальное и полезное занятие – учебный курс. И внезапно столкнулся с проблемой там, где совершенно не ждал.

…Вася смотрела на меня с этаким гордо-покровительственным видом, типа: «Папа, ты, конечно, умный и хороший, а таких очевидных вещей не понял. Но я объясню, мне не жалко». И объяснила.

– Так. – Я закрыл глаза, досчитал до пяти, выдохнул и открыл. – Я тебя правильно понял, что вы собираетесь вместо обучения программу здешней школы себе в память просто скачать?

– Ну да! Пап, это же элементарно! – Трубки в руках мелкой отчаянно не хватало, но образ Холмса из старого советского кино ей определённо удался. Ватсоном, похоже, она видела меня. – Мы с Егором таким образом за сутки выучили незнакомый язык, а ты… тоже очень много узнал.

Флоя сделала вид, что не заметила оговорку девочки и быстрый взгляд, брошенный в её сторону: подробностями попадания во Вселенную-1 мы договорились не делиться – не та тайна, о которой стоит трындеть на всех углах. Конечно, мехна на записи видела прибытие капсулы и получила другие материалы из лаборатории под ЦДС Каллиги, потому наверняка сделала соответствующие выводы… или нет. Лично я в последнюю очередь предположил бы, что псионики не просто испытывают новую транспортную систему, а действительно путешествуют в параллельные миры. С другой стороны, кто знает, что ещё из памяти разбитой кибер-платформы скачал Чоки? Мехны и этот их, главный, Ланцет явно чувствовали себя в сети секретного объекта как дома.

– Оба раза были… такие обстоятельства, что не было выбора, – возразил я дочери. Неужели не понимает? – Потом, ты же сама видела, чем оборачивается многократное применение «грани».

– Это надо совсем скурв… наркоманом стать, – дёрнула уголком губ Василиса. – Тем более мы с Егором будем чередоваться.

– Что? – Меня неприятно покоробила уверенность Лиссы, похоже, она была совершенно уверена, что всё уже решено. – Это же опасно! И где вы собрались доноров брать?

– А у нас что, пленников не будет? Даже раненые без сознания сойдут. Такие даже лучше, – отмахнулась дочка и, поняв по моему лицу, что сказала что-то совсем не то, быстро поправилась: – Тётя Флоя может загрузить себе в память школьный курс напрямую, а Егор – перекачает мне.

По тому, как широко раскрыла глаза «тётя», я понял, что о планируемом эксперименте она ни слухом ни духом.

– Забудьте.

– Но…

– Забудьте, я сказал, – с нажимом повторил я.

Я никогда не кричал на детей, но сейчас был как никогда близок к тому, чтобы устроить безобразную семейную сцену. Пленников они использовать захотели, видите ли!

– Пап, ты же сам… – не выдержал наконец роль молчаливого большинства старшенький.

– Да, я сам только чудом не заполучил шизофрению от этой вашей «операции». Знаешь, как приятно, когда в голове всплывают чужие эмоции и желания? – Злость всё-таки прорвалась: и в голосе, и в словах… и, разумеется, немедленно привела к соответствующим последствиям: рассказывать детям об этой стороне переноса памяти я пока не планировал. Особенно отпрыскам: «Папа – уже немножко не совсем папа» – именно то, что требуется для поддержки детей в стрессовой ситуации.

В жилом объёме повисла вязкая тишина: я замолчал, осознав, что ляпнул, а дети – переваривая откровение. Мехна всем своим видом пыталась изобразить предмет интерьера. Однако, сказав «а», нужно говорить и «б», что уж теперь, в самом деле…

– Я не хотел этого рассказывать, – пришлось начать с очевидного, – потому я так… понервничал, когда Флоя использовала себя как донора. Но раз Егор ничего особенного не почувствовал, то всё обошлось: возможно, дело в контроле мехнов собственной нервной системы или в объёме переносимого… Но в любом случае ещё раз рисковать не стоит. И не знаю, как имперцы работают с «гранью», но наверняка проходят специальное обучение, позволяющее минимизировать неблагоприятные эффекты. Как бы там ни было, тогда вместе с чужими воспоминаниями вы мне закачали и чужие реакции, ощущения, чувства. Не так много, но в некоторых ситуациях я в буквальном смысле слова перестал узнавать себя. Это было… ОЧЕНЬ неприятно. Со временем мне удалось разобраться в себе… Я надеюсь, но не думаю, что такое проходит совсем даром. «Грань» – средство на крайний случай, никаких испытаний на себе и на других без крайней необходимости, включая врагов и пленников. Особенно врагов и пленников. Я понятно всё объяснил?

– Д-да… – выдавила Василиса. – П-прости. Папа, прости, прости!

– Вася…

Егор повернул голову так, чтобы мы не видели лица, а вот его сестра, не скрывая слёз, прижалась к моему боку.

– Всё позади. Всё уже давно позади… А тогда у нас действительно не было выбора. Вы всё правильно сделали. – Я гладил Лиссу по беззвучно вздрагивающей макушке и продолжал тихо говорить о том, что она ни в чём не виновата, что всё хорошо и что и дальше так будет.

Дочь постепенно успокоилась, и вскоре дети засели за учёбу самостоятельно. А я… промолчал. И сознательно свёл доказательства недопустимости применения психотропов на посторонних именно к опасности для самих себя, а не недопустимости с этической стороны.

Чёрт. То, что Егор и Вася так легко распорядились жизнями совершенно посторонних людей… Ещё два месяца назад я однозначно провёл бы с отпрысками серьёзный разговор, а может, задумался бы и о психологе, но только не теперь. Потому что сам точно так же собирался распорядиться жизнью, здоровьем и имуществом этих ничего мне пока не сделавших шахтёров. Когда выбор: или ты – или они… Короче, я свою сторону выбрал. Пусть даже этот выбор мне совсем-совсем не нравится…

Страх может быть разным. Противное ноющее чувство под ложечкой – это тоже страх, и, на мой взгляд, гораздо более неприятный, чем сильный испуг. Бесконечная чернота открытого космоса, в первый раз напугавшая меня до беспомощного дёрганья, давит на нервы вновь и будет давить ещё шесть часов. Шесть часов, когда между тобой и необъятной пустотой только тонкий композит брони-скафандра. И это чувство, этот, по большей части, иррациональный страх полностью заслоняет сложные чувства от предстоящего штурма шахтёрской астероидной базы. Предстоящего, если мы не промахнёмся мимо ничтожно маленькой пылинки пятикилометровой каменной глыбы.

Космическое десантирование – это просто: тот же космический инерциальный полёт, только без корабля. Почти как штатный выход в космос, к которому я уже привык на базе корпорации НК-4-ПЛ, – отталкиваешься в нужную сторону и плывёшь через пустоту. Маленькая проблемка: если на расстоянии прямой видимости промахнуться мимо цели довольно сложно и в случае чего даже небольшого газового запаса маневрового обвеса скафандра хватит скорректировать траекторию, то в настоящей ситуации инерта на исправление ошибки ориентации просто не хватит, а любое включение ракетного двигателя – и миссию можно считать провалившейся.

Ладно провалившейся – шахтёры не будут разбираться, что там за неидентифицированную вспышку засёк их видеосенсор, жахнут из своей единственной тяжёлой «дальней» пушки и только потом подгонят свою «раскладушку» посмотреть, что же это было? Или не подгонят.

На близкой дистанции для «тонкого» управления посадкой уже опасно запускать и маневровые: большую, по сравнению с профилем скафандра, аномалию с высокой плотностью вещества может засечь радар, и тогда придётся раньше времени познакомиться с системами непосредственной обороны. Пусть даже у шахтёров это всего одна турель и несколько человек с примитивными рельсовыми винтовками, десантникам из сектора обстрела просто некуда будет деться: чем ближе мы к поверхности астероида, тем больше шансов попасть даже при активном маневрировании, которое опять же ведётся только за счёт взятых с собой невеликих ресурсов. Практически та же ситуация, что и с воздушным десантом: участок перед приземлением нужно проскочить как можно скорее и незаметнее, только, в отличие от поверхности планеты, здесь нет воздуха и гравитации, которые бы тормозили или отклоняли снаряд, а значит, и диапазон опасных высот куда больше… Так, хватит!