"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Бондаренко Андрей Евгеньевич - Страница 485

Восемь красных точек, точнее, уже шесть – двух находящихся вне бронекапсулы командиров наши помощники успели-таки грохнуть временно подконтрольными потолочными автопушками – слишком мизерная цена за такой исход. Ничего личного, дамы и господа. Мне действительно очень жаль. Вы профессионалы, более того, вы – исполнительные профессионалы без особых амбиций, иначе властная стерва у руля отряда нофо вас не потерпела бы… Но психологическое здоровье моей… гхм, ну, пусть подруги мне дороже.

К боку многослойной бронескорлупы палубы комсостава мы вышли не у дверей – только бодаться с орудиями ПКО в замкнутом объёме, наполненном восхитительно проводящим ударную волну воздухом, не хватало. Да и корабль это попортит куда сильнее, чем мне хотелось бы… Так что – мину к стенке и за угол, и ещё за угол, и ещё. Подрыв! Термальный фугас даёт «медленный» взрыв: энергоячейка разряжается на прослойку тугоплавкого и теплопроводного материала с высоким сопротивлением. Тот испаряется, но не сразу, несколько миллисекунд вполне хватает, чтобы передать тепло тому, что под ним и вокруг. Всё равно получается нехилая взрывная волна ионизировавшегося аж до состояния плазмы воздуха, но не такая смертоносная.

Наши брони белеют, когда мы бросаемся в огненный ад, где-то падают аварийные переборки, с шипением начинает экстренно откачиваться воздух, но мы уже на той стороне – псионика в руках кинетика высокого класса. И кстати, ещё минус три. Восемь минус пять – три. Мой и Латты штурмовые комплексы упирают в один из жилых модулей бело-жёлтые пламенные ленты сдвоенных очередей: согласно заложенной программе по нелинейной схеме чередуют пули и плазму. Мы буквально прогрызаем проход, легко взламывая огнём внутренние стены предназначенного для космоса и вакуума, но всё равно гражданского жилища. Есть, точка на схеме гаснет. И вторая тоже – ещё один «дом» скомкала невидимая «рука» пси-кинетики.

…Я так и не увидел, откуда вынырнули Пак и Ен. Ни интерактивная схема, ни сенсоры брони их в упор не видели, кроме как визуально. Целью атаки была Ната – единственная, кого Флоя лично не знала. Причём роботы её достали прежде, чем любимая смогла увернуться, – не ожидал, что такое возможно, когда есть и свои активно помогающие искины. Чёрт! Если бы мехны несли что-то посерьёзнее плазменных резаков (командир-параноик – это подарок для штурмующих) и если бы целились в голову…

Я бросился между отброшенными круговой волной пси средними киберплатформами и лежащей без движения женой (статус состояния – жёлтый), вскидывая штурм-комплекс и не очень-то соображая, что сделаю теперь… Но глухо хлопнул за спиной гранатомёт Нурс – и последняя цель синхронно с грохотом близкого взрыва погасла. В тот же момент Тай и Чоки согласно плану открыли нашу боевую сеть для Флои и её помощников и скинули нужный документ с максимальным приоритетом. И всё закончилось. Победа, мать её.

Если погибает командир отряда наёмников, командиром становится следующий по старшинству. Единственный выживший из комсостава, пусть даже самый младший по рангу, автоматически становится главным. Устав нофо может в деталях меняться от отряда к отряду, но в основе там одно и то же. На устав ссылаются договоры, в том числе и договор Флои. Договор, который больше нет нужды разрывать, – теперь никто не сможет отдать команду выступить против нас. Против меня. Простой выход, хороший почти для всех. И совсем небольшая цена победы – главное, мехна исполнила свой долг до конца и ей не пришлось выбирать. Я упал на колени перед Натой, выхватывая из креплений на броне дополнительную аптечку. Сейчас. Только броня зарастёт, и я мигом донесу тебя до медкапсулы…

Крышка медкапсулы встала на место, и я позволил себе выдохнуть. Согласно показаниям медблока брони жизнь Наты и до того была вне опасности, но… Чёрт. Не уберёг. Флоя, ну твою ж мать… Ладно. Надо закончить начатое.

Я оторвался от созерцания медицинской машины и наконец огляделся. Н-да. Кучеряво жила Кобра на борту «Рыбы», хорошо устроилась. Правда, сочетание огромной ванны (практически бассейн, если вспомнить крайне ограниченные условия приёма водных процедур на борту для всех остальных), упомянутой медкапсулы, дорогущего стола с единственным массивным креслом у него, устройства для экспресс-облачения в броню, кухонного блока для приготовления бионатуральных продуктов, стойки с ручным оружием (особенно выделялся тяжёлый метатель плазмы), шикарнейшей широченной кровати и потолочной турели – и это всё в одном центральном помещении жилого блока – могло, как я подозреваю, много всякого интересного рассказать практикующему психологу о характере той, что здесь жила. С другой стороны – мало ли у кого какие профессиональные деформации? Ладно, проехали. В любом случае это всё сейчас не особо важно. Блин, Флоя, ну на хрена, а? Что мне теперь с тобой делать?

Тактическая схема работала, на ней сейчас отображались и помощники моей бывшей старшей напарницы, светя жёлтыми индикаторами состояния. Дроиды так и остались там, куда их отбросил пси-удар Наты. Даже просто отмахнувшись от атаки, тренированный боец СДШ умудрилась частично оторвать, частично повредить механоконечности и вывести из строя использованный как оружие инструмент. Повезло ещё, что не докинула до зоны, где до сих пор тускло светился красным раскалённый металл; остальные компоненты композитного материала бронезащиты вокруг проплавленной дыры в стене бронекапсулы испарились. Ещё и воздух, из-за которого после теплового взрыва начался пожар, из отсека теперь был удалён, и конструкциям предстояло долго остывать, медленно передавая тепло каркасным элементам корпуса судна.

На безопасном расстоянии от пролома обнаружилась Нурс. Наёмница деловито резала плазменным режимом штурмкомплекса ближайшую к пролому кучу мусора, ещё недавно бывшую жилым модулем, тут же сваривая добытые структурные материалы в импровизированную стрелковую ячейку прямо напротив дыры. Умно. Пусть мы теперь объявлены союзниками, но кто знает, что может прийти в голову трём десяткам людей, запертым внутри ограниченного пространства корабля? Жаль, Кобра всех в увольнительную сразу не отпустила…

Я остановился перед дверью сдвоенного жилого модуля у самых створок штатного выхода с палубы комсостава. Памятное место. Ракель, похоже, не стала ничего выдумывать, просто переселила нового главу ремтехслужбы на место старого, убитого во время отражения абордажа на орбите восьмой планеты звёздной системы НК-4[156]. Наверное, и правильно. У Рамира была оборудована собственная мастерская – не пропадать же добру? Ладно…

– Флоя, я вхожу?

Тишина. Дверь при моём приближении открылась без дополнительных команд, позволяя пройти через воздушный шлюз в жилую зону.

Девушку я нашёл в мастерской – большой комнате, целиком занимавшей один из «контейнеров» модуля. Работал «станок», методично собирая некую деталь сложной формы, мерцали индикаторы над другим оборудованием, подгружаемые через интерфейс дополненной реальности. Было полное впечатление, что я вернулся на своё рабочее место двухлетней давности. Вот только моя напарница тогда не сидела в кресле, замерев в одной позе, больше напоминая качественный манекен, чем человека. Над головой мехны высвечивалась стандартная для доступного к приёму команд через сеть устройства надпись:

– Флоя, что за хрень? – Я стянул шлем, прислонил штурмкомплекс к ближайшему верстаку и заглянул мехне в глаза. Остановившийся взгляд без всякого намёка на попытку сфокусироваться на моём лице. Если бы не едва заметное дыхание и зелень отметки на оперативно-тактической схеме, я уже тащил бы второе тело к медицинским капсулам. – Флоя… Натана, можешь помочь?

– Нет признаков высшей нервной деятельности, – откликнулась супруга, продолжающая страховать нас с борта «Гордости». – Я вообще её не чувствую, рядом с тобой словно пустое место. Что-то вроде фармакологической искусственной комы, на естественную реакцию не очень пох…