"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Бондаренко Андрей Евгеньевич - Страница 503

Глава 4

Вся неделя прошла как в тумане. Встретились с Тамарой в Тушинском ЗАГСе, подали заявление на развод. Дали месяц на подумать. Она заехала в однушку с баулом, принялась сметать всю посуду и получила отлуп. Делим все по закону поровну: половину посуды забираешь, а то мне готовить не в чем. Опять нарвался на скандал. Пообещал, что спущу с лестницы, помогло, но ненадолго. Захотела забрать половину мебели. Ага, щазз. Мебель будет продаваться вместе с квартирой, деньги от продажи поделим пополам, а пока чтобы ноги здесь твоей больше не было!

Уехала, но мне показалось, что сюрпризы могут быть, поэтому сменил замок и задумался о новой квартире в аренду. Сразу дал объявление о продаже однушки в «Из рук в руки». Обычно все обращались в агентства недвижимости, но я решил сам. Зачем кормить посредников? В двадцатых годах люди стали гораздо самостоятельнее. Опять думал, как срубить бабла. Оказалось, что мой дар предвидения на лотереи не работает. Подошел к продавщице моментальной лотереи, но никакой из билетов призывно не засветился, обещая мгновенный выигрыш. Постоял около нее, стараясь увидеть в будущем, кто же вытянул счастливый билет. На прокрученной передо мной убыстренной съемке замелькали какие-то люди. Резко закружилась голова, и носом пошла кровь, напугав продавщицу:

— Молодой человек, да не переживай ты так! Смотрю, стоишь, билеты гипнотизируешь! Просто купи, попытай удачу! Или отойди, не пугай людей!

Я отошел, запрокинув голову. М-да, рановато мне становиться предсказателем. Из всего багажа послезнания — только крупные события, на которых мне не заработать. Еще клад, помню, нашли в Питере. Кажется, Нарышкиных. А где, когда и сколько? Никаких картинок в мозгу не появилось. Зато про крупнейшие зарубежные клады наслышан: в 2005-м году про золото инков на острове Мас-а-Тьерра и в 2011-м про несметные храмовые сокровища в индийском штате Карала говорили из каждой розетки.

В пятницу позвонила мама. Обрадовался. Со всеми этими событиями я и забыл ей позвонить. Так-то мы с ней созванивались раз в неделю, на момент моего «убытия» она была еще жива и вполне бодра, чего не скажешь об отце. Он умрет в десятом году от инфаркта, так что время спасти отца еще есть. Мама поинтересовалась, все ли в порядке, и позвала срочно копать картошку на выходные, пока стоит погода. Точно! Я же в это время каждую осень отбывал трудовую повинность. Родители засаживали десять соток картошки, и им одним выкапывать урожай было тяжеловато. На все мои вопросы, зачем столько много сажают, ответ был один. А вдруг неурожай, голод? А тут своя, экологически чистая. Вот и раздавали потом половину соседям и знакомым. И мне каждый раз отсыпали. Хотя всегда было проще купить в Москве на колхозном рынке, чем тащить на себе тяжеленный рюкзак. Потому как еще и варенье надо захватить, а то вы там в столице голодаете — вон какой тощий! Эта порочная практика прекратилась после ухода бати — мать большие посадки уже не вытягивала, но все равно подсаживала картошку чуть-чуть для себя. А я уже не мог приезжать помогать — бизнес затянул, только деньги ей отправлял каждый месяц. Мать после смерти отца вышла на пенсию, и стала жить совсем скромно. Поэтому платил ей еще пенсию и от себя. Все предлагал перебраться поближе к себе в Москву: медицина и вообще всякие театры с музеями. А что я там буду делать? — резонно отвечала мать. Все подружки здесь, участок, хозяйство. А в твоей Москве я и не знаю никого!

В субботу утром я сел на электричку до Ржева. Родители жили недалеко от Москвы в Тверской области, но если на машине путь занимал два часа, то на электричке все четыре. Пока ехал, вспоминал это время, чтобы не спалиться на мелочах перед родителями. Пришел к выводу, что просто побольше молчать и поддакивать. А так я уже неплохо влился в общество. Ну, телефоны и машины попроще, ну, одежда другая. Те же люди, те же заботы. Потом стал выстраивать планы. Если не получится заработать ведунством, вкладываю деньги от продажи квартиры в бизнес, рублю бабла и валю. Вопрос — куда? Хорошо бы в Европу, но в двадцать втором там повальная истерия и предубеждения против русских. Одноклассница после иняза уехала в Париж, вышла замуж, получила гражданство, развелась, квартира, дети. Все равно раскопали предыдущее гражданство, вызывали в жандармерию, объяснялась. На волне прогрессирующего кризиса потеряла работу и жила на одно пособие. В Англии особняки отбирали, в Германии и Италии тоже не все хорошо. Ну, и зачем? Штаты мне тоже не понравились, как и Азия. За Африку я вообще молчу. Вот в Латинской Америке к нам неплохо относились — после проигрыша короткой войны Аргентины англичанке в испаноговорящих странах недолюбливают англосаксов: Британия вместе с крейсером утопила все амбиции аргентинцев, а Штаты уничтожили экономику, обрушив национальную валюту. Россия в противовес васпам очень даже популярна. Как раз в это время формируются новые русские общины. Наши вмиг разбогатевшие сограждане кинулись скупать курортную недвижимость на всех побережьях мирового океана. Поэтому можно выбрать любой курорт на карте и туда уехать. Континентальная Америка все же бедновата. Пожалуй, остановлюсь на островах Карибского бассейна. Кроме Кубы — там бедность и все прелести военного коммунизма. Поэтому из больших благополучных островов или Доминикана, или Пуэрто-Рико. Но последние присоединятся к Штатам в семнадцатом году, поэтому по ним вопрос. Время есть, потом выберу.

Вышел в начале двенадцатого с электрички и сел на лавочку с банкой пива из ближайшего ларька. До автобуса было еще десять минут, так что можно успеть.

— Гражданин, нарушаем? Алкоголь уберите.

Поднял глаза на подошедшего ко мне мента: — А то что?

— Иначе придется пройти со мной и заплатить штраф.

— А если откажусь? — я встал и, разминаясь, хрустнул шеей.

— Че, герой, почки лишние?

— Это ты у нас герой. Привет, Ильюха!

— Здарова, Серега! А я смотрю, ты — не ты? Какими судьбами? — поручкались. Илья — мой одноклассник. Сидели с ним за одной партой в средних классах, ходили на одни и те же секции, вместе дрались с левобережными пацанами. Дружили до выпускного, но я поступил, а он нет, и ушел в армию. И вот он стоит передо мной и давит лыбу, как будто и не было восьми лет, что мы не виделись.

— Картошка сама себя не выкопает, — я пожал плечами. — А ты чего здесь?

— На вызов приехали, я сегодня дежурный по отделу.

— А чего ментов так много? — я кивнул на несколько экипажей у вокзала.

— Усиление по всему городу. В пригороде было разбойное нападение, угнали японку с тяжкими телесными. Бдим. Ты домой? Давай подвезу, мне сейчас все равно на обед ехать.

Я согласился и вспомнил, что в конце девяностых Ржев был криминальной столицей области — больше всего преступлений связаны с воровством, грабежами и угоном автомобилей. Сели. Едем. В прошлой жизни этой встречи не было — я откосил от приезда на малую родину, сославшись на дела в Москве. Да и вообще мы с Ильей после школы не пересекались. Он жил здесь, я там. Даже на встречу одноклассников ни разу не выбрался.

— Чего нового в этой твоей Москве?

— Да чего там может быть нового? — пожимаю плечами. — Все также: трэш, угар и содомия. Жену гулящую выгнал, скоро разводимся.

— Красавчик, че. Надеюсь, тебя там не испортили?

— А в глаз?

— С работой как? — Илья продолжил расспрашивать.

— Да никак. Уволили. Банковский кризис. Скоро банки посыпятся, банкиры переквалифицируются в управдомы. Сам как?

— Да тоже пока не понятно. Перевелся из ОМОНа в следаки. Преступность растет, людей не хватает.

Я заглянул в прошлое Ильи. Пошел в армию, попал в Чечню, штурмовал Грозный, потерял друзей в Аргуне. Вернулся, женился на нашей однокласснице Юльке, которая дождалась. Сейчас маленькая дочка, в которой души не чает. Работа тупым силовиком не нравилась, перевелся в следователи после окончания института МВД, новая должность нравится, но устает — нагрузка на молодых парней большая, каждый ведет по 40–50 дел, большинство висяки. Что-то царапнуло в воспоминаниях о будущем про Чечню.