"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Бондаренко Андрей Евгеньевич - Страница 558

Завели в безликую переговорную без окон и оставили мариноваться. Не знаю, может хотели такой прессинг устроить или оценить мое поведение — я заметил видеокамеру в углу на потолке. Давно известно: если тебя могут снимать, веди себя, как будто тебя снимают. Слышал обсуждение эйчаров, как на собеседованиях специально оставляли соискателей одних в помещении со скрытой камерой. Кто-то просто сидел, кто-то ходил по кабинету, устав сидеть неподвижно, а один индивидуум стал играть в футбол мягким плюшевым мишкой, специально оставленным на столе. Естественно, его не взяли.

Только мне-то что? Я ведь пока могу побродить в виртуале по резиденции. Полетал по этажам, заглянул в подвал, где был устроен паркинг, полюбовался на коллекцию редких машин, в том числе и на Феррари GT-250. Красивая игрушка.

Щелчок замка вернул меня в реальность. В комнату зашел высокий крепкий мужчина, склонный к полноте. Он остановился у стола и стал давить меня властным взглядом. Ответил скучающим взглядом сквозь него. Вроде, на него смотришь, а вроде, и через нет. Говорят, бесит. Я уже получил по нему справку: Воронцов Петр Алексеевич — хозяин жизни, 1940-го года рождения, отец троих детей, средняя — Наталья. Жесткий, но не бандит — предпочитает договариваться, а не беспредельничать. Вчера имел трудный разговор со своей дочерью, который вывел его из себя. Она сказала, что ей нравится другой и хочет отменить свадьбу в Англии. Он опять начал орать. Угрожал ей, что сломает мне жизнь, если она захочет остаться в России. Сволочь. Наташа со слезами согласилась лететь. Не понимаю одного: почему у него нет защиты, которая стоит на Наталье — всю историю я видел только от лица Воронцова. Да кто же она такая?

— Вот ты какой, Сергей Петров. Дмитрий говорил, что ничего особенного, и я с ним полностью согласен. Ты мне не нравишься.

Молчу. Что я, девушка, чтобы нравиться? Вот если бы я ему понравился, то, да, был бы повод для беспокойства. Да и мне он тоже не глянулся, так что это взаимно. Не дождавшись ответа, он продолжил:

— Недавно разведен. Мелкий бизнесмен, занимаешься купи-продай и консалтингом. За душой ничего нет, кроме машины, которую купил по дешевке. Нищеброд, нацелившийся на богатую невесту, вот ты кто. В общем так, ты забываешь про Наталью, а я забываю про тебя. Твою машину выкупаю по десятикратной цене. Это больше десяти тысяч долларов — справедливая цена.

Я хмыкнул. Чо говорить-то? Бесполезно все — он знает, чего хочет, и давит, любые доводы сейчас бесполезны. А Чайка через двадцать лет будет стоить не десять, а двести тысяч. Только не объяснишь ему это. Он, видя отсутствие реакции, стал нагнетать:

— Я же могу и по плохому варианту. Неугодные мне компании я закрываю по щелчку пальцев. Ты готов к усиленной проверке, по факту которой у тебя всплывут дела с недоимками по налогам? А там, кто знает, может что и на уголовку потянет. Лишишься своего микробизнеса. Машину заберут, посидишь в СИЗО с полгода, подумаешь, что вместо всего этого мог бы спокойно жить дальше. Что скажешь?

А что здесь говорить? Этот может. Огромный Юкос закрыли, как только рыпнулся на власть, а здесь никто даже и не услышит обо мне и «Евростандарте» — настолько неравные весовые категории. Меня промаринуют за решеткой, потом выпустят. Компанию закроют, ребят выгонят на улицу, если не приплетут к делу. Здесь ведунство не поможет с оставшейся гранатой против чиновничьего аппарата. Ту, первую гранату, я перед походом к сербам выхолостил и потом прикопал. Я ж не дурак кончать жизнь самоубийством? Грех это. Да и не выход гранатами постоянно размахивать. Значит, будем разговаривать, соблюдая вежливость.

— Вы не представились.

— Ты тупее, чем я думал. Я — отец Натальи. Ко мне нужно обращаться Петр Алексеевич.

— Петр Алексеевич, объясните, почему я должен забыть про Наташу? Мало ли, почему я вам сразу не понравился?

— Потому что она так решила. Наталья улетает в Лондон к жениху. Ты был всего лишь развлечением для нее.

— Почему она мне сама не сказала?

— Не захотела. Еще вопросы?

— Я хочу ее увидеть.

— Исключено!

Я задумался. Конечно, можно упереться рогом в землю. Ненадолго. Потом олигарх победит — слишком неравны ресурсы и возможности. Пытаться воздействовать на Воронцова ведунством? Так я себе дал слово, что буду делать марионеток только из нелюдей, которые убивают мирных жителей. Он, хоть и сволочь, но это наша сволочь. А если я буду по собственному желанию мочить и подчинять тех, кто мне не нравится, так чем я от пиндосов буду отличаться? Где та грань — «тварь я дрожащая, или право имею?» Поэтому, буду чтить законы. Не земные, а те, что сверху. Не убий, не укради, не возжелай и так далее. Попытаться украсть невесту? Скорее всего смогу, а что дальше? Придется уйти в бега, бросить фирму с ребятами. Если бы был без багажа прожитых лет прошлой жизни, так бы и сделал. А сейчас весь мой опыт говорит, что самое правильное — спасти людей, которые тебе доверились, и забыть про мажорку. Если на одну чашу весов поставить Зину с Семеном, Илью с Юлькой и Аришкой, Ксюшу и на другую — мои чувства к Наталье, то я выберу ребят. Я в ответе за тех, кто в меня поверил и пошел за мной. А еще ведь и сербам помощь будет нужна, уверен, скоро обратятся. Расхождения с моим докладом накапливаются, вопросы копятся. А я переживу как-нибудь. В той жизни был один, не помер, и в этой справлюсь. Решение принято, теперь надо выжать из ситуации максимум.

— Петр Алексеевич, у меня встречное предложение. Мне деньги не нужны, своих хватает. А вот колеса у меня единственные. Коллекционную Чайку заберете, ездить не на чем будет. Махнусь кабрик на кабрик. Я вам «Чайку», вы мне «феррари». Год примерно одинаковый.

Он раздумывал недолго:

— Нет. Итальянка мне дорого обошлась. Могу предложить только американку. «Додж», на котором тебя Наталья прокатила.

Фера, конечно, была бы лучше, но и «додж» сойдет.

— Договорились.

Дальше была рутина. Воронцов поручил меня своему юристу, поехали ко мне, оформили бумаги, потом катались туда-сюда меняться машинами… Освободился я только затемно. Рррр, сходил, блин, за хлебушком! Столько времени потерял, а мог бы пару самолетов за день заземлить! Злости на этих олигархов не хватает!

В сердцах сел в любимое кресло, настроился на итальянскую военно-морскую базу Сигонелла, что на Сицилии. Оператором базы является военно-морской флот США, так что я по адресу. Вижу, готовится очередной самолет к вылету в темнеющее небо. Пока долетит до Сербии, как раз ночь будет. Модель самолета уже знакомая, смогу отбомбиться. Взлет, я перехватываю управление самолетом, делаю разворот и возвращаюсь к аэродрому. Сбрасываю над взлетной полосой бомбы. Ух, хорошо бахнуло! Явно, это были не кассетные бомбы, а что-то помощнее. Опять разворачиваюсь и направляю самолет в диспетчерскую вышку. В этот раз решил обойтись без позывных и криков. Пусть ломают голову, кто опять здесь порезвился. Оно ведь, когда не понятно, всегда страшнее.

Вывалился из видения перед самым столкновением, выдохнул, унял бьющееся сердце и вернулся на аэродром. От вышки практически ничего не осталось, а то, что осталось, весело горит, на взлетной полосе хорошая такая воронка. На несколько дней сицилийская авиабаза точно парализована. То, что нужно.

В понедельник пятого апреля утром был в офисе. Настроение пришло в норму — ночью я завалил еще одного стратега «Спирит» с двумя истребителями, так что вчерашний день можно поставить в плюс. Только осталось тянущее чувство утраты. Я уже поверил, что нашел девушку своей мечты, и дальше нас ждет хэппи-энд. Но мы же в России! Мы не можем, чтобы без страданий, жить нам так не интересно. Скучно и тоскливо нам, когда все хорошо. Поэтому теперь я классический русский с непонятной Западу русской мятущейся душой. Ну, ничего, поноет и перестанет. Злее буду.

Передал Зине котировки валюты на будущую неделю и провел традиционную планерку. Были все, кроме Юльки — она сегодня на удаленке с ребенком.