"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Бондаренко Андрей Евгеньевич - Страница 665

— И каким же, позволь узнать, способом, — голос Патрика в точности походил на мурлыканье объевшейся пумы.

— Разными!

Прежде чем Мигер открыл рот, дабы произнести следующее язвительное замечание, он взлетел к пологу палатки. Приземлившись же, ирландец почувствовал, что упирается во что-то холодное — длинное и острое под подбородком и короткое и круглое животом.

— «Дерринджер»?

— И стилет, — подтвердила Линда, — так что если ты не хочешь…

Чего он не должен хотеть, ирландец так и не узнал — качнувшись вперед, он умудрился дотянуться до алых губок агентессы, затем в палатке на некоторое время воцарилась тишина.

— Патрик…

— Что?

— Эта штука расстегивалась… сзади.

Крис Ханко, гостеприимный хозяин

Странные желтоватые полуторадюймовые таблетки, попавшие благодаря настойчивости Малыша в список нашего снаряжения, действовали просто превосходно — они горели ровным, жарким и практически невидимым даже с расстояния пяти шагов пламенем. Ночью невидимым, разумеется. Вдобавок, по заверению все того же Малыша, их запах должен был отгонять насекомых. Хорошо, если так. Меня мало волновали европейские комары, а вот заполучить укус паука-ткача в этих местах куда проще… и куда неприятнее по последствиям — даже если останешься жив, пару недель будешь чувствовать себя ожившим мертвецом.

О еде мой компаньон тоже позаботился, бросив в весело булькающий на невидимом огне котелок несколько кубиков, по цвету и консистенции подозрительно походивших на предыдущие таблетки. Некоторое время я опасливо принюхивался к помешиваемому им вареву — но пахло отличным мясным бульоном, и, попробовав ложку, я окончательно отбросил все страхи. Кроме, разве что, опасения, что на столь вкусный запах запросто могут сбежаться все койоты и гоблины округи.

— Пища для костра, пища для желудка, — благодушно пробормотал я, откидываясь на одеяло. — Как насчет пищи для души, партнер? Такой пилюли в твоих закромах не найдется?

— Если ты жаждешь той духовной пищи, — весело отозвался Малыш, — что подается под гулкими сводами библиотек, то вынужден тебя разочаровать. Так далеко не продвинулась даже наша алхимия. Но если ты подразумеваешь под этим кое-что покрепче… держи!

— Воистину! — выдохнул я, отрываясь от фляжки. — Я готов благодарить богов всех пантеонов за то, что один из них научил своих почитателей делать хорошую выпивку!

Содержимое моей собственной фляжки от гномьей выпивки отделяло примерно то же расстояние, что и луизианские виноградники от их сородичей в провинции Шампань.

— Согласно нашим традициям, за это следует благодарить Лейра, — сказал Уин. — Правда, далеко не все уверены, что этот знаменитый своей хитростью и коварством бог решил именно облагодетельствовать смертных подобным даром. Кроме того, он всего лишь научил гномов варить эль, а возможность изготовлять более крепкие напитки появилась лишь после изобретения дистиллятора мастером-алхимиком Бриком Були в 6759 Году Каменного Неба, да и применять его для получения пищевого алкоголя в промышленных масштабах начали лет на триста позже.

— Ужас, — вздохнул я, вторично прикладываясь к фляжке. — Надо непременно выпить за души тех несчастных, которые покинули земную юдоль, так и не отведав ничего подобного.

— Полагаю, — заметил Малыш, подкидывая в костер очередную таблетку, — они не так уж сожалели о том, чего не ведали. Ты, к примеру… что это?!

— Чертовски неприятный звук, — констатировал я, вслушиваясь в низкое, пробирающее до самых костей завывание. — Последний раз я слышал такое под Питерсбергом.

— Похоже, — кивнул гном. — Но, поскольку мы не слышали звука выстрела, я бы предположил, что мы видим, то есть слышим, полет болида.

— Кого-кого?

— Метеора. Точнее, — снова поправился Уин, потому что как раз в этот миг надсадное завывание завершилось гулким ударом неподалеку, заставившим землю ощутимо содрогнуться, — метеорита. Пойдем, посмотрим?

— Не советую, — сказал я. — Во-первых, ночью, в темноте, ты почти наверняка ничего не найдешь.

— Но ты же видишь в темноте?

— Не так хорошо, как днем, — признался я. — И недалеко.

— А во-вторых?

— Во-вторых, — задумчиво произнес я, — этот «вш-ших-бум-бум» был, на мой взгляд, слишком тихим для штуки, способной издавать этот вой. А посему я отнюдь не исключаю вариант, что нам куда проще подождать у костра.

— Подождать чего? — не понял Уин.

— Пока то или тот, кто сделал эту посадку столь мягкой, не явится к нам в гости.

— Собственно, — донесся голос из-за ската соседнего холмика, — если уважаемые джентльмены позволят, я готов присоединиться к вам сию же секунду.

Оружейный пояс лежал прямо передо мной, и я готов был ставить десятку против того, что успею выхватить револьвер, откатиться и всадить полбарабана в любого, кого не успеет за те же мгновения превратить в кровавые брызги враз нахохлившийся гном. Но, когда говоривший появился в световом круге — образованном, впрочем, не столько костром, сколько возможностями моего колдовского зрения, — я с превеликим трудом удержался от соблазна выстрелить.

Все же я удержался, и секунду спустя тихо порадовался собственной выдержке — когда разглядел, что приближающийся к нам человек все же не является моим мимолетным знакомцем с кровавым испанским имечком. Хотя и похож на него. Очень похож.

У этого тоже была короткая ухоженная бородка, но бледная кожа наводила скорее на мысли о туманах Сити, нежели о выбеленных солнцем площадях Мадрида или Мехико. А темно-синий бархатный камзол — о Гейдельберге,[183] где мода застыла на уровне века эдак семнадцатого, пришпиленная к оному месту указом декана.

Но главное — в отличие от своего мрачного двойника этот парень лучился веселым добродушием. Видно, то время, пока кровавый дон копил злобу и ненависть, наш гость серьезно занимался повышением уровня своей харизмы.

— Прошу прощения, джентльмены, — сказал он, подходя вплотную к костру, — что прервал ваш отдых. Я, собственно, не планировал совершать какую-либо остановку в данной местности, но, раз уж это случилось… позвольте представиться — Эрнандо да Коста, граф, черный маг.

— А чего ж тогда остановились? — заинтересованно спросил я. — Да еще с такими… звуковыми эффектами.

— Кончился жир некрещеных младенцев, — быстро ответил колдун и, вдоволь налюбовавшись нашими вытягивающимися лицами, добавил: — Шутка. Подобные… ингредиенты не в ходу уже лет триста, уважаемый…

— Уин, — буркнул гном, не обращая внимания на мою страдальческую мимику. — А он — Крис!

— Так что же произошло? — повторил я.

— Меня прервали, — граф и черный маг на удивление непринужденным движением присел у костра, протянул ладони к огню и с видимым наслаждением зажмурился. — О-о, благодать… если бы вы знали, джентльмены, какая стужа там, наверху…

— Знаю, — кивнул я, поймав при этом недоуменный взгляд не только от Эрнандо, но и от Малыша. — Вы ведь летели, судя по звуку, тысячах эдак в пяти? А мне приходилось бывать в горах такой высоты.

— На пять тысяч футов я снизился, когда понял, что меня сейчас будут бить, — сказал да Коста, откидываясь назад и подставляя огню подошвы блестящих лаковых туфель. — А до этого летел на тридцати… вот там уже никакая магия не спасает… б-р-р-р. Признаюсь вам, джентльмены, крайне, крайне недолюбливаю этот способ передвижения. Насколько приятнее старая добрая телепортация…

— Что вы ею не воспользовались?

— Из опасения, — спокойно ответил колдун. — Видите ли, уважаемый Крис, телепортация, как и большинство заклинаний из сферы Астрала, вызывает довольно сильные возмущения в Мировом Эфире. И эти возмущения — следы, по которым опытный маг легко опознает своего коллегу… и идентифицирует его. Тогда как заклинание «ветреный бегун», которым я воспользовался, представляет собой практически замкнутую на себя систему и потому чрезвычайно малозаметно.