"Фантастика 2023-159". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Лошаченко Владимир Михайлович - Страница 1019

Зря он это спросил.

— Вот-вот! — подхватил сыщик. — Вы именно Фаунтлери, а не кого-то другого, подвергли специальной, углубленной тренировке с применением настоящего боевого оружия! Знаете, почему?

— Даже не догадываюсь.

— А я вам объясню, капитан! Маньяки-убийцы зачастую страдают раздвоением личности. Вы уже тогда знали, что собираетесь прикончить бедного юношу, как прикончили троих до него. Но те жертвы были вам безразличны, а к Фаунтлери вы испытываете симпатию. Поэтому ваша светлая половина, будучи не в силах остановить тёмную, постаралась предотвратить трагедию иным способом, и это ей удалось! — в опухших глазках сверкнуло торжество. — Ну, что вы на это сможете ответить, мистер «невиновный»?

— Что у вас чрезвычайно богатая фантазия, мистер сыщик. Но до тех пор, пока вы не раздобудете серьёзных доказательств моей вины, она именно фантазией и останется, — кажется, именно такую банальность обычно изрекают закоренелые преступники на страницах криминальных романов.

Из «допросной» Веттели ушёл в настроении тревожном и смутном.

Права была Эмили: как ни крути, а доказывать свою невиновность придётся ему самому, Поттинджер делать это не станет, он для себя всё давно решил.

Но теперь, по крайней мере, ясно, с чего начинать. Нужно выяснить, осторожно, исподволь, кто из гринторпских учителей владеет техникой отведения глаз, и составить список. Конечно, в него войдёт он сам — куда деваться? Войдёт мисс Брэннстоун, но смешно даже думать, будто ведьма такого уровня опустится до банальных убийств. Войдёт Токслей, но у него на вчерашний день алиби — похороны дядюшки. Наверняка окажется, что кто-нибудь ещё из мужчин служил в армии в молодые годы. Взять того же доктора Саргасса — выправка у него явно военная… Да, но и штатских тоже нельзя списывать со счетов. К примеру, мистер Фредерикс — химик, а химики всегда в той или иной мере сведущи в магии, и кабинет его расположен недалеко от места последнего преступления. Ещё географ как-то хвастался, что его дед был неплохим магом, держал практику в Ицене. Наследственность? А смотритель Коулман — тот и вовсе оказался гоблином…

Стоп! А если убийца не отводил жертвам взгляд, а действовал иначе? Если он наносил удар с той стороны? Это совсем другая магия и значит, и подозреваемые другие. В первую очередь, конечно, гоблин, ему другая сторона — дом родной. А во вторую… Ну да, во вторую — лорд Анстетт, дальний потомок окаянных тилвит тег и вообще какое-то чудовище. Как ни крути — расклад не в его пользу! Плохо, ох как плохо, что Коулман видел его с той стороны! Он единственный, кто может рассказать об этом полиции. Остаётся лишь надеяться, что школьному смотрителю не захочется афишировать свою нечеловеческую природу и выдавать людям тайну Старшего Народа… Но если именно Коулман — преступник, старающийся свалить свою вину на новичка, тогда он, конечно, молчать не станет. То-то Поттинджер будет рад!..

Такой уж создали боги нашу жизнь, что за удовольствия рано или поздно, так или иначе, но приходится расплачиваться. Окончились внеплановые «краснушные» каникулы, начались суровые учебные будни, по два-три лишних урока каждый день. Тут уж стало не до убийств и не до расследований оных — быть бы живу!

От чересчур напряжённой жизни у Веттели к четвергу напрочь пропал голос. Он уже и раньше начинал давать сбои, но на этот раз сел окончательно. Встал утром — а голоса-то и нет, одно только жалкое шипение.

— Пустяки, — сказала Эмили, — медицина это не лечит. Иди скорее к Агате, она знает средство.

Средство оказалось горьким как хина, а может быть, ею и являлось, интересоваться составом Веттели не стал — себе дороже. Был случай: солдат из его роты нечаянно узнал, из чего варят снадобье от страшной такхеметской лихорадки, вызывающей воспаление мозгов. Рассказывать никому не стал, но сам пить отказался, хоть режь. Пытались вливать насильно — не помогло: колдовские целебные зелья тем и отличаются от простых медицинских препаратов, что принимать их надо по доброй воле, иначе не подействуют. Так и вышло, так и пропал человек.

Поэтому Веттели без лишних разговоров выпил, что было велено, чихнул от едкого запаха… и прожёг дыру в классной доске. Так полыхнуло открытым пламенем — чудом не опалило лицо. Боевой дракон Её Величества и то позавидовал бы его огневой мощи!

— Какая интересная реакция, — сказала ведьма, — первый раз сталкиваюсь. Хотя в литературе описано. Ну-ка, чихни ещё раз, мальчик.

Не на шутку перепуганный Веттели послушно чихнул во второй раз, стараясь целить в кафельный пол. Но на этот раз вместо огненной струи из его носа или, может быть, рта — точно он не разобрал — вылетел лишь лёгкий дымок.

— Прекрасно, — кивнула Агата. — Для общества ты больше не опасен, ступай себе с добрыми богами.

— Спасибо, мисс Брэннстоун, это было впечатляюще, — потрясённо молвил Веттели великолепным бархатным контральто, таким, что хоть в опере пой, женские партии, разумеется. — Ай! Ай-ай! Но это же совсем не мой голос! Чужой! И вообще дамский! Как же я на урок пойду? — вот теперь он запаниковал не на шутку.

В результате пришлось пить ещё одну гадость, на этот раз приторно-сладкую, отдающую анисом. Голос вернулся в первозданном виде, но к началу урока Веттели опоздал, и наставница третьего курса строго взглянула на него сквозь толстые стёкла безумно старомодного пенсне.

Да, это было новшество: теперь на первые уроки (ведь все преступления были совершены утром и без свидетелей) воспитанников провожали наставники. Администрация наконец-то решилась принять хоть какие-то меры безопасности. Но Веттели уже не видел в них большого смысла: если убийца наносит свои удары с той стороны, зрители не будут ему помехой. Поделиться этим соображением он мог только с Эмили. «Ну, всё-таки это лучше, чем совсем ничего», — рассудительно заметила та.

Вечером в школу зачем-то приехал Поттинджер, и Веттели наповал сразил инспектора своей наглостью. Он сам так сказал: «Ваша наглость, капитан разит наповал!»

Дело в том, что у выпускного курса по программе начиналась стрельба по мишеням. Заниматься профанацией с луком и стрелами Веттели не хотелось, вот он и придумал: пусть от инспектора Поттинджера будет хоть какая-то польза.

С оружием-то трудностей не возникало: у самого Веттели имелся именной шестизарядный риттер и два трофейных кентуриона (ими махаджанападийских повстанцев снабжали галльские союзники). Ещё два кентуриона обещал одолжить Токслей. Пять стволов — вполне достаточно для полноценных стрельб. Загвоздка в том, где достать столько патронов, учитывая, что дальше Эльчестера гринторпцам выезжать запрещено, а в этом благословенном городке оружейного магазина или хотя бы лавки не было отродясь. Зато имелось отделение полиции, значит, наверняка и патроны водились.

С этим он к Поттинджеру и явился: так мол и так, нужна хотя бы сотня патронов калибра триста семьдесят,[112] и десятка два четырёхсотых, потрудитесь обеспечить, раз уж лишили нас свободы передвижения.

У полицейского глаза полезли на лоб.

— Что-о?! Да в уме ли вы, капитан?! Чтобы я лично стал обеспечивать патронами подозреваемого в убийстве? Ваша наглость наповал разит!

Разит, понял Веттели, до этого момента смотревший на проблему исключительно с педагогической, а не полицейской точки зрения. Но отступать было не в его привычках.

— А кто, по-вашему, должен это делать в сложившейся ситуации? И вообще, не понимаю, что вас смущает? Преступник, кем бы он ни был, до сих пор прекрасно обходился без патронов, они ему просто ни к чему, особенно с учётом вашей собственной версии ритуального убийства. Что касается меня лично — я вовсе не собираюсь оказывать вооруженное сопротивление полиции, случись у вас нелепая фантазия меня арестовать. А если вдруг соберусь, то смею заверить: вам меня всё равно не взять, с патронами или без оных, разве что вы вызовете подкрепление из Баргейта, — такие длинные и сложные фразы он выстраивал нарочно, чтобы позлить Поттинджера: тот сам имел неосторожность обмолвиться, что «учёные речи» его раздражают. И хвалился нарочно, с этой же целью, иначе не стал бы, постеснялся. Хотя, против истины он при этом не грешил. — Но если вы отказываетесь — пожалуйста! Тогда разрешите мне или мистеру Токслею на днях выехать в Баргейт, мы сами купим, что нужно.