"Фантастика 2023-159". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Лошаченко Владимир Михайлович - Страница 878

Седьмая трасса, соединяющая промышленный Крум с военной столицей считалась одной из самых надёжных и безопасных во всей Федерации. Тридцать акнаров пути (на хорошей скорости такое расстояние можно перекрыть за пять-шесть часов), из них только половина через топь, по армированным насыпям и мощным понтонам, способным выдержать целую гружёную автоколонну, а дальше до самого Арингора тянутся выходы скальных пород, бывшие когда-то Симиарским кряжем. До войны седьмая трасса шла вдоль его подножия. Когда местность заболотилась, цепь холмов сровняли, получилась отличная дорога — никакая топь ей не страшна.

Но до этого благословенного участка им ещё только предстояло добраться, а пока от города их отделяло лишь полтора часа пути по равнине, местами совсем чёрной, как выжженной, местами чуть припорошенной тонким снежком. Небо над равниной было серым, гораздо светлее, чем в городе.

В «велардере» было тепло, комфортно и тихо. Пожилой водитель молча сжимал руль, напряжённо вглядывался в разбитую, прорезанную глубокими колеями дорогу. Цергард дремал, утомлённо откинувшись на высокую спинку кресла, для него этот переезд был уже вторым за минувшие сутки. На переднем сидении по-детски посвистывал носом агард. Гвейрану тоже хотелось спать, но никак не засыпалось. И не в нервах дело было — вовсе он не нервничал, напротив, оставался совершенно спокоен. Просто надо было обдумать ситуацию: не каждый день тебя арестовывают Верховные цергарды лично. Что-то это должно было значить. Вернее, не что-то, а только одно…

Следовало бы продумать тактику дальнейшего поведения, но в голову, по ночному времени, ничего умного не шло. Ну и ладно. Утро вечера мудренее, война план покажет — что ещё говорят в подобных случаях? Стало скучно. Унылый, однообразный до предела пейзаж за окном никаких впечатлений не сулил. А завтра ему могли понадобиться силы… Гвейран закрыл глаза принялся считать овец. Вскоре после пятого блокпоста он заснул.

Разбудил его взрыв и пулеметные очереди. Кто-то невидимый вёл по ним из темноты шквальный огонь. «Велардер» швыряло из стороны в сторону. По бронированным стёклам стала расползаться сеть трещин.

— Проклятье! Этого нам не хватало! — с досадой воскликнул цергард, протирая глаза. — Неужели квандорский десант?! А, чтоб их разорвало!

Словно в ответ на его слова раздался новый мощный взрыв. Но разорвало не мнимых диверсантов, а их собственную передовую машину сопровождения, видно пуля пробила бензобак. Такое с дешёвыми «кваргами» часто случалось, они не были приспособлены к серьёзным боевым действиям. Счастье ещё, что взрывом его сбросило с насыпи, дорога осталась свободной.

Водитель судорожно жал на газ, «велардер» летел вперёд с бешеной скоростью. Позади грохотало — это рвались фугасы. Подавив недостойное желание упасть на пол и закрыть голову руками, Гвейран обернулся, выглянул в заднее окно — и ничего хорошего не увидел. Машин с охраной и гвардейцами на дороге больше не было, в отдалении полыхало зарево двух факелов. Они остались одни, без всякой защиты, и вдогонку им, прорезая темноту огненными пунктирами, летели пули. С жалобным звоном осыпались бронированные стёкла. Не выдержали десятков прямых попаданий.

— Ты что, дурной?! — крикнул Гвейрану цергард, дёрнул его с сидения. — Пригнись, пока череп не снесло!

— Ой, чёрт! — не выдержал, взвизгнул мальчишка.

— Проскочим, не боись, — подбодрил его водитель, ещё прибавил газу, но вдруг дёрнулся и ткнулся лбом в стекло, сполз набок.

«Велардер» повело в сторону, и не успей цергард, перегнувшись через спинку водительского кресла, вцепиться в руль, кое-как выровнять машину — тут бы им и конец пришёл, непременно слетели бы с насыпи!

— Открывай дверцу, живей! — приказал он агарду. — Долго я не удержу!

Тот принялся остервенело дёргать ручку возле себя, дверца не поддавалась — заклинило.

— Да не эту!!! — завопил цергард. — Левую!!! Да скорее же!!! — прямо над его ухом просвистела пуля.

Юноша, наконец, сообразил, что от него требуется, подполз под руками цергарда, и, сдвинув тело водителя, распахнул нужную дверцу.

— Выбрасывай! — последовал приказ.

— О господи! А вдруг он живой?!! — первый раз в своей жизни молодой агард решился оспорить приказ. Ему до сих пор везло, он видел мало смертей, и не умел так быстро, на взгляд, отличить живого от мертвого.

Цергард был опытнее.

— Какое там «живой»! Выталкивай, не то и мы такими будем!

Юноша подчинился, стал суетливо пихать убитого в бок, но сил не хватало сдвинуть его с места.

— Не так!!! Ты мне вести мешаешь! Ногами надо! Упрись спиной и толкай!

Последовав мудрому совету командира, агард, наконец, справился с задачей. Тело медленно вывалилось из машины на дорогу.

— Прекрасно! Садись на его место! Руль держи! И пригнись, не маячь! Вот так!.. А ты сиди, не высовывайся! — Гвейрана с немутантской силой стащили на пол.

Агард гнал машину, подвывая от ужаса. Выстрелы не стихали. Следом, нагло сияя фарами, неслось, ревело что-то тяжёлое и быстрое — того гляди, настигнет. Цергард снова перевесился через кресло, дёрнул рычаг на панели. Из-за спинки заднего сидения вынырнул трёхствольный бронебойный пулемёт.

О! — обрадовался цергард вслух. — Работает! А я сомневался! — он выпустил длинную очередь по преследователям.

…Враг начинал отставать. Если раньше пули летели со всех сторон, теперь только сзади. Цергард весело, азартно отстреливался, и Гвейрану даже завидно стало, тоже захотелось пострелять. Они ушли бы, но тут агард резко сбросил скорость.

— Ты что?!

— Воронки! — взвизгнул тот. — Понтон пробит!!! Не проедем!

— Проедем! Давай вбок, объезжай болотом!

— Завязнем!!! — в голосе мальчишки звучал суеверный ужас.

— Не завязнем! Оно подмёрзло! Гони!!!

Издав вопль отчаяния, агард крутанул руль влево, прибавил скорости. Как раз вовремя — враг был уже совсем рядом. Грузовой «скваран» с открытым кузовом тяжело сполз с насыпи следом за ними. Из кузова палили непрерывно, но как-то хаотично, не прицельно: одни по противнику, другие просто в белый свет.

Цергард дал по кузову очередь, но вдруг бросил пулемёт и потянул Гвейрана из-под сиденья.

— Руки! Давай скорее!.. Держи!

Машину мотало и трясло. С трудом попав ключом в скважину замка, он снял с арестованного наручники, зачем-то сунул ему в руки собственный офицерский пистолет и снова спихнул его вниз.

— Зачем?! — не понял Гвейран. Конечно, он был совсем не прочь освободиться от оков. Но тратить на это время в разгар боя! Неоправданный риск! Можно было и подождать до лучших времён.

— Это не десант! Это бронзогги!

Гвейран похолодел. Ядерные психопаты! Ничего худшего случиться не могло!

«Ядерные» — это был не психиатрический термин, а народное прозвище. Оно отражало суть явления. Бронзогги появились вскоре после первой бомбёжки. Вернее, были-то они всегда, жили себе промеж людей тихо-мирно, маленькими кочевыми колониями, перебивались случайными заработками, попрошайничали, не брезговали и мелким воровством. Учёные расходились во мнении по их поводу. Одни считали их низшей человеческой расой, другие выделяли в самостоятельный биологический вид. Пожалуй, правы были вторые. Война показала: природа бронзоггов существенно отличается от человеческой. Люди от жёсткой радиации умирали, либо рождали уродов. На бронзоггов облучение действовало иначе: оставаясь здоровыми физически, они сходили с ума. Подобно наркоманам, делались агрессивными до невменяемости, но каким-то образом сохраняли при этом внутренние социальные связи. В недавних же «старших братьях» своих они видели теперь злейшего врага. И промысел себе нашли новый — охоту на людей. Человечина — отличная еда в голодные годы! И не только еда. Про бронзоггов ещё много чего рассказывали, не те, кому посчастливилось спастись, таковых просто не было, а те, кто находил изувеченные, но не съеденные трупы.

Самым страшным для человека было попасть в руки ядерных психопатов живым. И цергард позаботился, как мог, чтобы с арестованным такой беды не произошло.