Где начинается радуга? Часть 3 (СИ) - Леухина Ирина - Страница 26

Денис как-то странно хмыкнул, будто вспомнил что-то забавное из прошлого, и достал свою дорожную сумку.

— Ого, а я думала, что в вашем трио болтун ты, — проговорила я, когда мне передали мой чемоданчик.

— Серьезно? — замер Матвей, оглянувшись.

— Ксюша, — хохотнул рядом Денис и продолжил. — Он с людьми начал разговаривать только после твоего прихода. А так, именно Бельковы сделали его своим другом. Марков был популярен в школе, потому что он сын богатых родителей, но именно близнецы окончательно распиарили его, как мрачного плейбоя.

— Мне казалось, ты тень, — резко повернулся к фотографу школьный мрачный плейбой и с возмущением уставился.

Денис поднял руки, выставив ладони, и растянул губы в этакой извиняюще- успокаивающе- и в то же время — насмехающейся улыбке.

— Ты прав, — кивнул он. — Тень не всегда видна, но ей всегда всё видно. — Затем Ден повернулся ко мне и, заглянув в глаза, проговорил. — Поэтому представь насколько велик был шок одноклассников, когда Мрак заговорил с тобой по собственному желанию.

Ого-го. Теперь та сцена мне представилась совсем иной. Помниться, тогда я еще сильно удивилась реакции одноклассников, но сейчас всё переворачивалось с ног на голову.

Я с явным шоком в глазах уставилась на смущенного друга. Он закрыл багажник, слегка отвернулся от меня, чтобы скрыть порозовевшие щеки, и покачал головой.

— Ты не рассказывал, — глухо проговорила я и наклонилась, пытаясь заглянуть ему в глаза.

Тогда получалось, что его чувства на тот период были намного сильнее и имели подоплеку. Его жажда общения со мной и его интерес не являлись блажью богатого мальчика, который всё получал, как я думала тогда.

Стыд подкрался откуда не ждали. Особенно если вспомнить моё отношение к его вниманию, будто надоедливая муха и ничего для меня не стоящего.

Теперь уже мои щеки ярко вспыхнули. Тело сковало неловкость. А мое сознание сконфуженно переосмысливало тот прожитый год.

Юность и глупость явно стоят в одном ассоциативном ряду. Потому что другого объяснения своим поступкам и слепоте я не находила.

Тем временем Марина звонко рассмеялась и ткнула в Матвеевский бок, от чего он круто повернулся к ней и со злостью уставился.

— Кромешный мрак влюбился в бездушный камень. Оба бесчувственны и оба холодны, словно мертвецы. Эх, жуткая смесь, парень, — она прошла вперед, потянув за собой чемоданчик, а после оглянулась на нас. — Давайте живей, сумеречные. Мне срочно нужно выпить.

Марина отправилась вперед, помахивая нам рукой, за ней последовал Денис, а я еще не успела полностью отойти от навалившейся правды, поэтому замерла перед началом тропинки.

— Все окей? — со спины подошел ко мне Матвей.

— Вроде бы да, — на выдохе ответила ему. — А ты?

Я смело посмотрела на него и с облегчением отметила улыбку и отсутствие печали в глазах. Ведь это значит, что мы справились. Возможно раньше я была для него намного больше, чем подруга. Я была для него потенциально возлюбленной. Но не сейчас.

Сейчас мы друзья. Наша дружба длится больше десяти лет, и старые чувства её не разрушат.

— И я.

Мы зашли в главное здание виллы, где встречал обслуживающий персонал. Две девушки в темно-синей форме и с эмблемой отеля с улыбками поприветствовали, проверили наши фамилии в списках, а затем проводили нас в свободные комнаты. Причем у каждого отдельный стандартный номер.

Через пять минут наша четверка спустилась в холл, и затем мы направились в сторону смеха и танцевальной музыки. Все гости собрались в центре отеля около бассейна, и многих из них я знала. Хотя точно не всех.

Мы, озираясь, прошли в зону барбекю, когда я услышала писк и затем кто-то кинулся обнимать меня. Тонкие руки обхватили мою шею, чересчур крепко сжимая трахею, а вот сам хозяин конечностей верещал в ухо и прыгал, будто пытался взобраться на дерево. В какой-то момент мне показалось, что я попала в стационарный блендер и некто нажал на кнопку ускоренного старта.

Краем глаза заметила, как Марина убежала в бар, Денис отошел к знакомым, а вот Матвей остался рядом, но лучше мне от этого не стало. Он хитро осматривался, не собираясь помочь мне — оторвать непонятное удушающее чудо.

— Ксюша, — пропел знакомый голос.

Я кое-как отодвинулась от нападающего и заглянула ему в лицо. Точнее ей.

— Ксюша, — тихо проговорила я, чувствуя как медленно расползалась улыбка.

— Я так рада видеть тебя, — обнимая, продолжила твердить на ухо школьная подруга. — Столько лет прошло, а ты совсем не изменилась.

Ксюша отступила на шаг, не отпуская моих руки, но зато я смогла хорошенько её рассмотреть. У неё всё такая же тонкая и изящная фигура, нежные черты лица и обалденные длинные русые волосы, которые она редко мелировала. Но теперь ее мимика стала более подвижной и эмоциональной, она стала смелой и задорной, а из ее глаз исчез страх и вялость, которые заменились стойкостью и уверенностью.

Она явно изменилась за эти годы в лучшую сторону.

— Я тоже рада, — прошептала, сама не ожидав от себя таких эмоциональных слов.

Широко улыбаясь, она отпустила меня, чтобы энергично потереть ладони, и мелко запрыгала на месте. Я заметила, как к нам направились оба Бельковых и слегка беременная Бэмби. Вот она явно не изменилась. У неё до сих пор глаза казались широко распахнутыми, в которых плескалась детская наивность и непосредственная обидчивость.

— Вы приехали, — поприветствовал Олег, обнимая беременную жену. — Вечеринка в самом разгаре. Заметил сколько знакомых лиц тебя окружают?

— Заметил, — хмуро проговорил Матвей, оглядываясь. Он чувствовал себя не комфортно, хотя вида старался не показывать. Но, взглянув на друзей, он расслабленно улыбнулся. — Вы как всегда.

— А то, — поймал в объятия Ксюшу Ян. — Женушка вообще успокаиваться не хотела, когда узнала, что Малахит приедет.

Давно я не слышала свое старое прозвище, словно прошли сотни лет. Но как раз из-за него мне почудилось, что я снова восемнадцатилетняя глупая девчонка. Именно она радовалась внутри меня и улыбалась знакомым лицам. Именно она, а не я чувствовала себя счастливее и расслаблялась от охлажденного коктейля, который недавно грубо всучили.

Возможно ради этого собирались одноклассники, чтобы вновь стать молодым. Хотя бы на один вечер.

Я открыла рот, чтобы сказать какую-то ностальгическую глупость, когда высокая девушка протиснулась мимо близнецов.

— Ксюха, — обняла меня Нина. — Как давно тебя не видела и не слышала. С выпускного, — последнее слово прозвучало с толикой обидой, что логично, ведь я сбежала, не попрощавшись.

Вечеринка перед поступлением в университет стала поворотной точкой в моей жизни. С того дня я ни с кем не связывалась из прошлого, а о моем решении знала одна лишь Арина.

— Мне пришлось уехать тогда, — вскользь упомянула тот день я, а Нина выпустила меня из объятий и мягко улыбнулась.

Затем она глянула на серьезного Матвея, затем перевела внимание на меня и ее глаза предвкушающие загорелись.

— Ребятки, неужто вы вместе приехали? И как давно вы вместе?

— Мы не вместе.

— Мы друзья.

Одновременно мы с Матвеем ответили на повторяющийся вопрос, но нам снова поверили с натяжкой. Все вокруг глядели на нас с умиляющим видом, будто нам неловко признать наши отношения.

— И как давно? — хитро спросила Нина, а девчонки тихо захихикали.

Они явно не верили в наши платонические отношения. Из-за этого становилось неловко, что мы не вместе. Интересно сколько в мире появляется пар из-за общественного желания свести людей? Потому что даже я, чувствуя такое давление, хотела просто с ними согласиться и признать их правоту.

Но, к счастью, Матвея таким давлением не испугать.

— Уже лет тринадцать, — посмотрел на меня друг и тепло улыбнулся. — Со мной она контакт не теряла, чего не сказать о вас.

Он с намеком оглядел моих школьных подружек и, закинув руку мне на плечо, едко улыбнулся Нине. Неужели Матвей получал удовольствие от ядовитого сарказма? Потому что когда Нина сморщилась, словно в ее тарелку подложили протухшую рыбу, Марков ослепительно улыбнулся, будто получил приз.