Где начинается радуга? Часть 3 (СИ) - Леухина Ирина - Страница 47

— На этой недели. Это всё.

— Что-нибудь ещё, — вдруг спросил Герман, останавливаясь. — Вы выглядите так словно вам есть что сказать.

Я отвернулась от него. Разглядывая людей, я обратила внимание на иностранную пару с маленьким ребенком. Пара увлеклась фотографиями, что на некоторое время позабыли о малышке. Она так увлеченно прыгала с камня на камень, что если родители вскоре не вспомнят о ней, то у них есть шанс потерять её.

Как и у меня. Есть огромный риск потерять девочек или покалечить их. И это будет полностью моя вина, если с ними произойдет что-нибудь непредвиденное.

— Кроме Вари, — прохрипела я. — Согласилось ещё шесть девушек. Шесть! Они будут в опасности во время вашей операции, а от меня вообще ничего не зависело. Я боюсь за них. Боюсь, что они пострадают. Боюсь, что из-за меня их втянут в проблемы.

— Ксения, вы их уже спасаете. Вы сотрудничаете с нами ради них. Вы ищете ответы, а не позволяете волне накрыть вас. Им уже повезло с вами. Предоставьте теперь нам выполнить нашу работу. И да, не приходите пока в агентство. Пусть у них развяжутся руки от вседозволенности. До свидания, — с единственным кивком Герман исчез в толпе, оставив меня посреди людского моря.

Я шла сталкиваясь с чужими плечами, с равнодушием принимая их ворчание. Кое-как выбравшись из столпотворения на Манежную улицу к Охотному ряду, я перешла улицу и на Тверской зашла в первый заинтересовавший меня ресторан.

Там я заказала чайник зеленого чай с жасмином и панини с моцареллой. Медленно жуя бутерброд, я задумалась о том, что впервые прогуливалась в рабочее время. Мне не нужно бежать в агентство, фотосессиями занимался офис, с французами переговоры перенесены, а конкурс я запущу только после разбирательства с Нинель.

Впервые за долгое время я никуда не спешила.

Мне оставалось только сидеть в ресторане, есть панини и рассматривать остальных через панорамное окно. Я меланхолично разглядывала улицу, с удивлением обнаружив знакомое лицо. Десятки машин затормозили на светофоре. Многие автомобилисты опустили окна. Но в салоне машины напротив ресторана, в котором сидела я, находилась Нинель.

Я прищурилась, чтобы лучше разглядеть её, а также её соседку.

Нинель сидела на заднем сиденье и разговаривала с блондинкой с очень знакомым лицом. Вроде бы я ещё обратила внимание на неё, когда ждала начальника безопасности Матвея. Они о чём-то спорили, после чего блондинка жестко схватилась за плечо Нинель и начала яростно ей что-то втолковывать. Незнакомка активно жестикулировала и всё время тыкала в Воровицкую пальцем, будто доказывала ей её вину. Спустя минуту автомобильный поток тронулся, а машина с Нинель и с блондинкой уехала прочь.

Вначале мелькнула мысль преследовать их и узнать, почему блондинка казалась мне знакомой. Но здравый смысл ещё не полностью отказал из-за влияния детективной обстановки. А ведь могла возомнить себя сыщиком, которому всё по плечу. Вместо этого я доела панини и спокойно оплатила счет.

Я только встала из-за стола, когда мне позвонил консьерж. Он сообщил, что в фойе меня ожидал гость. По его мнению, этот посетитель находился в крайней степени озлобленности, и что он вряд ли уйдет, пока не дождется меня.

Выйдя из ресторана, я поймала такси, чтобы через полтора часа ворваться в холл дома, где ждала разозленная Марина.

Она крепко сжимала в руках зеленую сумочку из экокожи, тем самым порча длинным маникюром поверхность. Она даже не подняла взгляд, когда я пришла. Вместо этого она отвернула голову и манерно поджала губы, будто матрона из девятнадцатого века.

— Поднимемся? — Спросила я, когда подошла к ней. Марина молча встала и подошла к лифту, уставившись в одну точку. Перед подъемом я шепнула благодарность консьержу и юркнула в кабину лифта. — Даже слова мне не скажешь? — Она продолжала молчать. — Или сохраняешь злость до квартиры?

Она с шумом выдохнула, что предполагалось ответом на мой вопрос.

Мы в молчании вошли в квартиру. Первым делом на кухне я открыла новую бутылку вина, достала два широких бокала и разлила двухлетнее мерло. Марина не отказалась от предложенного напитка и за секунду выпила его. Затем она осуждающе глянула на меня и со стуком поставила бокал на столешницу.

— Объясни, — прорычала она. — Что происходит? Я не понимаю тебя. Это на тебя так Глеб влияет? Делает тебя такой дурочкой что ли. Если так, то правильно сделала, что сбежала от него. Или может, тебя кто-то настраивает против меня? — Марина указала на себя и истошно взмолилась. — Ксю, не молчи! Прошу тебя! Я уже несколько ночей спать не могу из-за этой неразберихи. Мне кажется, что что-то вокруг происходит, но никто не посвящает меня, будто я прокаженная.

— Марина….

— Или ты мне не доверяешь? — Воскликнула Рубин, начав расхаживать по кухне. — В тот раз перед поездкой в Париж ты испугалась признаться мне в идее Ануш. Но что могло произойти сейчас, чтобы ты снова игнорировала меня. Почему ты снова ведешь себя также?!

— Прости меня….

— Извиняешь? — Она резко затормозила и уставилась на меня. — Значит ты правда мне не доверяешь! Я хотя бы раз ставила под сомнения себя? Я хотя бы раз проявляла хоть какой-нибудь признак желания предать тебя? Ксюша, почему ты так поступаешь со мной? Почему я чувствую себя преданной тобой?!

— Сейчас происходит слишком многое, — глухо проговорила я и одним махом допила вино. — Я не могу тебе всё рассказать, потому что слишком многое стоит на кону.

— Или ты не рискуешь довериться мне, — разочарованно добавила она неозвученное. Марина ударила раскрытыми ладонями по столу и сурово спросила. — Тогда может расскажешь о чём шепчутся девчонки? Потому что вчера я услышала, как девочки обсуждали приглашение Ирины на один вечер…. Особый вечер для избранных. Мне даже не нужно было слышать детали, чтобы понять, что они имели в виду. Но как….

Её глаза засверкали от едва сдерживаемой ярости. Она судорожно замахала руками, потому что не в силах подобрать нужные слова. К чему такие лишние подробности, ведь она поняла верную мысль. А теперь она жаждала объяснений от меня. Как могла я допустить такое; каким образом повелась на уговоры кого-либо в таком вопросе; как посмела впустить эскорт в моё агентство.

— Мне пришлось….

— Почему ты мне не рассказала?

— Потому что об этом никто не должен знать, — и добавила про себя: «об этом действительно никто не знает. Глеб ищет проблему сайта и самого хакера-агрессора. Никита раскручивает нить махинаций в счетах. Денис знает только то, что детали конкурса нельзя распространять больше необходимого. Об эскорте знают только те, кто лично замешан в него». Я шагнула к подруге, настойчиво проговорив. — Марина, и ты никому не говори об этом. Пока об эскорте никто не должен знать. Я решаю эту проблему. Точнее несколько проблем, но я прошу никому не говори. Всё должно идти так, как идёт.

Марина несколько раз кивнула и отвернулась от меня. По её щеке скатывалась одинокая слезинка, которая убивала меня раскаянием.

— Ксюша, — прошептала она. — Я так обижена на тебя. Как ты могла не прийти ко мне, когда появились проблемы в агентстве. Я ведь правильно понимаю, — она глянула на меня. — Что они очень большие?

Молча кивнув, я стыдливо опустила взгляд.

— Мне казалось, что мы с тобой подруги. Только это ложь. Это одна огромная иллюзия дружбы. Дай угадаю, — Марина сложила руки на груди и пронзительно уставилась на меня. — Марков знает все детали, хотя он не работает с нами.

— Нет. — Быстро ответила я. — Он не знает. Он только свёл меня с доверенным человеком, который способен помочь. Но деталей, а в особенности тему с эскортом он не знает.

— Ну спасибо, — процедила она. — Хоть не так обидно, что этот засранец знает больше меня. А вот Глеб наверное знает?

— Нет, он занимается другим делом. Хотя он посвящен чуть больше тебя. Но это потому что специфика проблемы в его сфере, — глухо добавила я.

— М-м, ясно.

Марина провела по лицу, убирая остатки слез, а затем по волосам, чтобы привести их в порядок. Она сняла с наряда невидимую пылинку, видимо обдумывая решение, после чего выпрямилась, встав напротив меня.