Где начинается радуга? Часть 3 (СИ) - Леухина Ирина - Страница 82

Глеб перевёл грозный взгляд на Матвея, который наконец-то начал нервничать. А Люся тем временем как ни в чём не бывало крошила тортик на тарелочке. Я же глазами искала все возможные будущие орудия преступления, которые нужно срочно убрать с пути Глеба.

— И как это понимать? — сухо спросил Глеб.

— Ты только не кипятись, хорошо? — попросил Матвей. — А то уже пар выходит из ушей.

— Не переводи тему.

— Ну, ты мне лучше дай минутку. Дух перевести. А то дельные идеи под твоим грозным братским взглядом не приходят, — увиливал от ответа Мрак.

— То есть, — прорычал Глеб, сжимая кулаки. — Сначала я терпел тебя, когда ты крутился вокруг Ксюши.

— Ну, ты и вспомнил, — залихватски улыбнулся Матвей, махнув в мою сторону. — Прошло то лет тринадцать с тех пор.

— А теперь ты свой темный глаз положил на мою сестру, — продолжил рычать Глеб, чуть привставая.

— Да, кто же знал, что она вырастет так быстро, — хохотнул в неудачное время Марков.

Я успела только ноги подобрать под себя, а Люся громко ахнуть, когда Глеб полетел к Матвею и вцепился в его футболку. Приподняв наглеца с кресла, оскорбленный брат затряс его.

— Как ты посмел, — орал тот. — Она ведь моя сестра. Я ведь просил присмотреть за ней, а не ухлестывать.

— Каюсь, — поднял руки Матвей. — И к своему оправданию могу сказать одно, то, что ухлестывать я начал за ней до твоей просьбы. Не признал я её, когда с ней столкнулся. Да кто бы мог предположить, что из маленькой девочки получится такая красивая малышка.

Люся хихикнула и заулыбалась. А я немного побледнела. Потому что вид озверевшего Глеба меня беспокоил больше. Я никогда не видела его таким… злым, яростным и безумным. Он не любил, когда проявлял слишком много эмоций, которые напоминали ему о матери. А сейчас он оказался на пределе.

Он не замечал, что это Люся играла с Матвеем, как настоящая кокетка. А не он соблазнял её и преследовал, как какой-то распутник.

В какой-то момент до друга тоже дошло, что Глеб на грани. Если он опять что-нибудь ляпнет в сторону Люси, то рискует отведать кулаков оскорбленного брата.

— Глеб, честно, не признал в ней твою Люсю. Давай, ударь меня за это. Только прошу не в лицо. У меня совет директоров через два дня. Бей в живот.

Глеб не мешкая размахнулся и точным ударом пробил корпус Матвея.

— Ох, — выдохнул Марков. — Вот же, Глеб, ты ведь программист. Ты над клавиатурой что ли качаешься…

За первым ударом последовал второй, но уже в лицо обидчика. Глеб замахнулся для третьего удара, когда Люся вскочила и закричала.

— Остановись, Глеб. Он не виноват, — кулак брата замер. — Он правда не узнал меня. Это я его соблазнила. Я его сразу узнала, а он, что логично, нет. Он не понял, кто перед ним. К тому же я назвалась Милой, а не Люсей. Как все привыкли. Матвей правда не виноват.

Глеб ткнул пальцем в кровоточащий нос Маркова, добавляя боли.

— Не радуйся раньше времени, — предупредил его Глеб. А затем уставился на сестру тяжелым взглядом. Но он её не пугал. Люся смело подошла к брату и отвела кулак от лица возлюбленного. Тогда Глеб сипло спросил: — Зачем?

— Потому что я люблю Матвея. И всегда любила. А ещё я хотела, чтобы первым был он.

— Оу, — выдохнул Марков, сжимая пальцами нос.

Глеб выпустил из рук футболку моего друга и толкнул его в кресло. Он отступил, принимая сторону сестры. Я же снова пихнула друга в ногу и проникновенно процедила:

— Марков, вали уже отсюда.

Он сначала не понял. Нахмурил брови, скосил взгляд на ходячего из стороны в сторону Глеба, а затем распахнув рот понятливо проговорил:

— Да, точно. Мне пора. Лицо починить нужно. Ксюша, пока. Глеб, пока. Мила… то есть Люся… думаю мне пока опасно с тобой говорить. Но я тебе напишу.

— Р-р-р!

— Понял, валю отсюда!

Матвей быстро смылся из квартиры, а Люся ушла к себе. Глеб стоял в центре комнаты, пялясь в одну точку. Тогда я решительно встала и подошла к нему.

— Почему он? — Глеб тихо простонал и сморщился, будто мучился мигренью.

— Он не настолько плохой, как ты думаешь. — Пробормотала я, надеясь, что это не вызовет у него новый всплеск гнева. Всё же я не привыкла видеть его злым.

— Понимаешь, Ксюш, — устало начал Глеб. — Он меня со школы бесил. Вот сразу мне было ясно, что этот парень бесит меня и всё. Потом я начал его ненавидеть из-за тебя, — я в ответ кивнула, а он продолжил. — А сейчас мне нужно принять тот факт, что этот бесящий засранец окончательно вольется в мою семью. Серьёзно? Почему он? Я бы так не бесился, если бы Люся влюбилась в любого другого одноклассника. Рустама, например, или даже в Бельковых. Они, кстати, тоже меня раздражали в школе, хотя не так, как этот. Но Матвей Марков! Это заноза в заднице. Почему именно его мне нужно принять в качестве возлюбленного моей сестры. Как её будущего жениха, а затем мужа?!

— Может быть это судьба?

— Это закон Мерфи, а не судьба, — прорычал Глеб и упал на диван. Он растер руками лицо и вздохнул. — Ладно, сестру я люблю больше, чем ненавижу этого пройдоху. Но если он её обидит, то последнее, что он увидит, это мой кулак.

— Спасибо, — заверещала Люся, вбегая в гостиную. Она кинулась брату на шею и несколько раз поцеловала его в щеку. После чего подпрыгнула, ринулась обниматься ко мне и вновь убежала. В руках у неё уже находился телефон, и она кому-то ловко отписывалась. Через время она вернулась и прошептала. — Ты у меня лучший брат на свете. Люблю тебя.

Она вихрем покружилась, поцеловала воздух и с улыбочкой умыкнула.

— Она подслушивала? — риторически спросил Глеб.

— Скорее всего.

Глеб вздохнул и откинул голову назад. Я присела к нему и погладила его по плечу.

Всё же ему тяжело отпускать сестру. Он понимал, что она уже взрослая, но опускать не торопился. Он ей ведь почти отец, а тут такое.

Глеб постепенно расслаблялся от моих касаний, как неожиданно Люся снова выскочила в коридор. Она переоделась, накрасилась и козочкой поскакала на выход.

— Ты куда? — рявкнул Глеб, поднимаясь.

— Освобождаю место парочке. Не хочу вам мешать.

— А ты то куда? — он повторил вопрос.

— Брат, — она взглянула на него и даже подмахнула бровями. — Не задавай вопросы, если не хочешь знать ответ.

— Людмила! — рявкнул Глеб и подошёл к сестре, которая уже открывала дверь.

Но тут их ожидал новый сюрприз. В подъезде стояла Арина. Люся замерла. Её улыбка тут же превратилась в оскал. Глеб тоже невольно напрягся, разглядывая на всё ещё свою жену.

Арина стойко встретила недовольство Алмазовых и заглянула за их спины. Она заметила меня и поморщилась, но никак не прокомментировала моё присутствие.

— Зачем ты приперлась сюда? — едко спросила Люся, скрестив руки на груди.

— Люся, ты вроде бы собиралась к Матвею, — уточнил Глеб. — Уходи, пока я отвлекся.

Девушка юлой обернулось к брату и снова поцеловала его в щеку, а затем выбежала из квартиры, не забыв скорчить рожицу Арине.

— Зачем ты пришла, Арина? — спросил Глеб, когда лифт уехал.

— Даже не впустишь меня? — звонко спросила моя давняя подруга, но в ответ ей была тишина. — Что? Даже вариант «увидеться с дочкой» не приходит на ум?

— Не приходит, — холодно ответил Глеб. — Она тебе не нужна. Именно поэтому я требую развод с полной опекой с моей стороны.

— Я могу предложить кое-что интереснее…, — сказала Арина и полезла в сумку.

— Мы не станем снова пытаться строить наш изначально фиктивный брак, — сразу предупредил её Глеб.

— А я это и не предлагала, — оскорбилась она и протянула бумаги. — Я подписала развод, а также отказ от Оксаны.

— Что? — удивился Глеб, принимая бумаги. Он раскрыл их и вчитался в основные условия. — Почему так?

— Не хочу быть лишней и бесполезной. Если Оксана захочет со мной встретиться, то ты мне позвонишь. А пока… я хочу улететь отсюда. Подальше. Надоело жить ради тебя. Хочу начать жить ради себя. — Глеб неловко кивнул, а Арина развернулась к лестничным пролётам. Но перед уходом громко сказала: — Как я вообще могла подумать, что смогу вытравить память о тебе собой. Так ведь, Ксюша? Глупая была и наивная.