"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Молитвин Павел Вячеславович - Страница 357

Несмотря на то что у женщины на груди искрилась голографическими цветами представительская карточка младшего советника по биологической безопасности Комитета Организации Объединенных Наций, ни один человек, будь то женевский бюргер, простой гражданин Азиатского Союза или Российской империи, не смог бы заподозрить в ней человека, который во многом определяет политику ООН по отношению к инопланетным живым организмам. Последних в просторечии обычно именуют Чужими.

Крепко сложенная тридцатипятилетняя женщина с мягким лицом, русыми волосами, увязанными позади в хвостик, перевязанный голубой ленточкой, одетая в синевато-зеленый спортивный костюм, выглядела обычной туристкой, причем далеко не из среды богатых людей. Женева, непризнанная столица Земли, своей деловой атмосферой обязывала гостей носить строгие костюмы, вольности позволялись только праздным путешественникам, возжелавшим своими глазами обозреть красоты Альпийских гор. Машу, однако, подобные условности мало интересовали – кому какое дело до ее одежды? В конце концов, сегодня не официальный прием у Генерального секретаря ООН, а закрытое чрезвычайное заседание.

Рабочее время в Женеве обычно начинается с семи утра, а потому на набережной возле комплекса ООН было пустынно. Служащие еще полтора часа назад разошлись по офисам, дети отправились в школы, и пейзаж оживляли лишь несколько унылых праздных туристов, зачем-то поднявшихся в такую рань, желая погулять по берегу. Люди в основном пожилые: опрятные немецкие бабушки, толстые американки с мужьями, одна дама явно из Южной Америки – смугла, ярко одета, очень громко говорит по-испански, что-то втолковывая не то камердинеру, не то телохранителю.

А вот быстро шедший вдоль поребрика человек в светлом бежевом плаще выбивался из общей благолепной картины. Маша заметила его издалека – мужчина буквально выбежал на набережную с одной из боковых улиц старинной части города, едва не налетел на чистившего камни набережной маленького колесного робота и, только оказавшись рядом с гулявшими людьми, замедлил шаг.

"Наверное, на работу опаздывает, – решила Семцова, отворачиваясь. Незнакомец перестал быть ей интересным. – Как бы мне не опоздать…"

Она покосилась на правое запястье, украшенное старинным "Ориентом" с сине-голубым циферблатом. Что ж, еще минут десять можно подышать свежим воздухом, а уж потом направиться по указанному в официальном приглашении комиссии адресу. Идти всего-то шагов пятьдесят.

– Мисс Семцова? – Голос тихий, запинающийся. – Выслушайте меня, пожалуйста.

Так. Маша развернулась всем корпусом и слегка напряглась. Спешивший незнакомец стоял прямо перед ней. Говорит по-английски с явным американским акцентом.

– Ну? – коротко спросила Маша. Она никогда раньше не видела этого человека, а общение с неизвестными людьми может быть чревато даже на улицах безопасной Женевы.

– Это вы Мария Семцова? – продолжал напирать мужчина. Глаза его были испуганными и красными, словно не спал целую ночь. Ощутимо пахло алкоголем, только не свежим, а скорее выпитым вчера вечером. Несмотря на то что человек одет в гражданское, чувствуется военная выправка.

– Да, это я. – Маша не собиралась вступать в долгие дискуссии.

– Вы эксперт комиссии по инопланетным видам жизни? – Слово "эксперт" человек произнес запнувшись, – Вы почти не ошиблись.– Маша говорила спокойно. Она уже поняла, что перед ней не уличный грабитель или мошенник. Последние, кстати, не рискуют появляться в тщательно охраняемой центральной городской зоне – здесь резиденции посольств, конторы ООН… И неизвестно, куда пронырливая швейцарская служба безопасности вмонтировала видеокамеры наблюдения – малюсенькие, с ноготок ребенка, бесцветные пластинки, передающие сигнал в управление.

– Моя фамилия Эрон. – Человек дохнул перегаром, склонившись к Машиному лицу. – Я был лейтенантом тюремной базы Фурия-161. Слышали такое название?

– Слышала,– подтвердила Семцова. – Погибшая тюремная колония? Вирусы?

– Какие вирусы?! – простонал Эрон. Он снял военное кепи песочного цвета с невыцветшим кружком на ткани (наверное, когда уволился из армии, пришлось спороть кокарду) и рукавом вытер лоб. Семцова заметила, что американец лысоват. По виду – лет сорок, не меньше. – Не было там вирусов! – Последнюю фразу он буквально выкрикнул.

– Я читала отчет Компании, – пожала плечами Семцова. – И все-таки что вам нужно?

– Вот. – Эрон сунул руку в карман и мгновенным движением вложил в ладонь Маши миниатюрную коробочку с дискетой. – Вы независимый эксперт. Доверять "Уэйленд-Ютани" или ООН нельзя. Замешано наше правительство… А вы – русская. Может быть, сумеете это опубликовать.

– А что здесь? – Маша посмотрела на дискетку. Стандартный биочип с памятью на искусственных нейронах. Может вместить океан информации.

– Видеозапись, – бросил Эрон. – Полет спасателя "Сулако", причина его катастрофы, все события на Фиорине…

– Где вы это взяли? – поинтересовалась Семцова, машинально отправляя дискету в карман куртки. – Почему отдали мне?

– Лейтенант Рипли разбилась на нашем планетоиде… Колонисты успели спасти только эту женщину. Она умерла потом. – Бывший тюремный охранник выплевывал фразы отрывисто и, как казалось, с трудом подбирал слова. – Я же сказал, что нужен независимый эксперт. Хиллиард и даже ооновцы, узнав об этих существах, все покроют. А я видел такую тварь. Не дай вам Бог столкнуться с ней нос к носу!..

– Какую тварь? – нахмурилась Маша. Она окончательно запуталась. Обе названных Эроном фамилии ей были знакомы: Рональд Хиллиард – это начальник отдела робототехники концерна "Уэйленд-Ютани", за создание андроидов типа "Бишоп" получивший Нобелевскую премию лет восемь тому, а Рипли… Ну да, разумеется! Та самая женщина, поставившая абсолютный рекорд пребывания в гиперсне. После того как ее корабль не то разбился, не то столкнулся с астероидом, американка Эллен Рипли катапультировалась на челноке и спала в криогенной капсуле лет шестьдесят. Или пятьдесят семь? Об этом много писали в журналах около трех месяцев назад. Что с ней сталось дальше – Семцова не знала. Одну сенсацию сменила другая, фамилия Рипли исчезла с первых полос, и дело постепенно забылось.

– Чужой организм,– выдавил Эрон.– Большой. Очень опасный… А? Что?

– У вас не будет зажигалки? – Пожилой седоволосый мужчина задержался возле Эрона и Семцовой, тронув американца за плечо. Последний вздрогнул.

– Н-нет, – заикнулся Эрон. – Я бросил курить.

– Простите.– Седоволосый турист кивнул и побрел дальше, в сторону лодочного парка.

– У меня есть зажигалка, – крикнула вдогонку Маша, но мужчина не обернулся. Да и черт с ним. Семцова глянула на Эрона: – Продолжайте.

– Вы все увидите на видеоза… – Речь бывшего лейтенанта перешла в хрип, он пару раз хватанул ртом воздух и неожиданно рухнул на мостовую. Семцова не успела его подхватить.

– Черт! – Маша бросилась на колени, быстро перевернула Эрона на спину и с размаху ударила по щеке ладонью. Получилось звонко. – Эй?! Что стряслось?

Серые глаза американца безмятежно смотрели в небеса. Семцова положила два пальца ему на шею. Пульсации на сонной артерии нет.

Один удар кулаком по грудине, другой – древний способ восстановить работу сердца. Вдох, выдох. Несколько нажатий. Стандартный реанимационный прием. Вокруг начали собираться туристы, маленькая дама в свитере с вытканным французским флагом выудила из ридикюля невесомую коробочку радиотелефона – надо полагать, вызывает медицинскую службу…

Эрон, раскинувшись, лежал на набережной Женевского озера и уже не видел ничего. Разве что во сне, который стал для него бесконечным, бывший лейтенант охраны Фурии-161 мог встретить тех, о ком попытался рассказать ксенологу из России.

– Нет, нет, эта мадемуазель стояла лицом к мужчине, ладонями опершись о поребрик, – Француженка, вызвавшая машину экстренной медицинской помощи, упорно отстаивала свою точку зрения. – Мадемуазель, как я видела, не дотрагивалась до… умершего.