"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Молитвин Павел Вячеславович - Страница 650

— «Твои слова, Кайфа», — полушепотом процитировал я Библию. — Но… Такое решение обычно принимается всем кабинетом министров!

— В экстренных ситуациях — лично рейхсканцлером, — быстро ответил Шуленбург. — Как человеком, ответственным за внешнюю политику государства. Вы будете отвечать как за триумф, так и за провал, Шпеер.

Вот так. Ну что ж, пусть. Пора принимать самостоятельные решения.

— Когда вы сможете вылететь в Виши? — Я повернулся к советнику Хевелю.

— Незамедлительно. To есть в течение ближайших двух часов, — последовал ответ. — Я могу передать адмиралу Дарлану, что возможные договоренности гарантируются рейхсканцлером Германии?

— Да… Да, гарантируются. Только не увлекайтесь, Хевель!

— Я дипломат, — вновь и чуточку снисходительно напомнил советник. — А дипломат обязан говорить только то, что ему поручили. Ни словом больше.

ИНТЕРМЕДИЯ I

18 БРЮМЕРА

Виши,

8–9 ноября 1942 года

«Кондор» заходил на аэродром Виши-Шармей с севера, прямиком над рекой Алье, чье русло пролегало вдоль длинной взлетной полосы. Внизу чернели квадратики давно убранных крестьянских полей, по правому борту вспыхивал золотистым и багряным лесной массив Сен-Дидье ла Форэ — в Центральной Франции осень мягкая, начало ноября больше напоминает сентябрь в Германии.

Сам аэродром, с 1940 года ставший базой правительственной эскадрильи lʼÉtat français, «Французского государства», ничего особенного из себя не представлял. Грунтовая полоса поддерживалась в хорошем состоянии, забетонирован только перрон перед облупленным светло-серым зданием администрации, где располагались радиостанция, метеорологическая служба и почему-то таможня, хотя в Виши-Шармей садились только французские или немецкие самолеты, которые досматривать было запрещено. Изредка появлялись швейцарские аэропланы с дипломатическими миссиями от нейтралов, но и они в сферу интересов трех скучающих таможенников не входили.

Авиационный парк вишистского правительства, стоявший на поле возле администрации, выглядел убого. Пяток транспортно-пассажирских С.445 Goeland, два фельдъегерских легких С.280 Phalene, немецкий «Физелер-Шторх» и, в качестве «борта номер 1» — подаренный Адольфом Гитлером престарелому маршалу комфортабельный «Хейнкель» Не.111 в пассажирской модификации. Использовался самолет исключительно для перемещений Анри-Филиппа Петена.

Огромный «Кондор» в Виши смотрелся гостем из другого мира — четырехмоторный самолет с изяществом, присущим созданной с любовью и старанием технике, коснулся полосы, начал торможение, и пилот вырулил прямиком к сомнительного вида вокзалу провинциальной воздушной гавани.

Распахнулась дверь в хвостовой части фюзеляжа, летный персонал сбросил лесенку. На бетон спустился самую чуточку полноватый господин в распахнутом пальто темно-серого кашемира, шляпе и при дорогом портфеле крокодиловой кожи с золотой накладкой. Больше всего человек в статском платье напоминал преуспевающего чиновника — не мелкую канцелярскую моль и не министра, а именно знающего себе цену руководителя департамента, профессионала в своем деле, пользующегося доверием и расположением высокого начальства. Очень уж хладнокровно и уверенно он держался, с привычным достоинством.

— Господин Хевель? — Молодой, не старше тридцати пяти лет, французский военный моряк бросил ладонь к фуражке. Говорил на вполне сносном немецком, выглядел до тошнотворности утонченно и аристократично, однако высокомерия не проявлял. — Разрешите представиться: капитан первого ранга Жозеф дю Пен де Сен-Сир. Первый адъютант его превосходительства адмирала флота Франсуа Дарлана.

— Весьма рад, — чуть поклонился господин в шляпе. — Наслышан. Если не ошибаюсь, вы родной правнук наполеоновского маршала Гувиона де Сен-Сира, командовавшего в свое время Шестым баварским корпусом Великой армии при походе императора Бонапарта на Москву?

— Так точно, мсье. — Капитан отчего-то слегка покраснел. — Пройдемте к автомобилю. Адмирал предпочел встретиться с вами не в… Не в городе, а в предместье, по эту сторону реки. Тут совсем недалеко, Бельрив-Сюр-Алье.

«Как он старательно избежал слова „столица“, — подумал Вальтер Хевель. — Конечно, безусловно, столицей может именоваться один только Париж, но никак не заштатный Виши. Примерно то же самое, что перенести столицу Германии из Берлина в какой-нибудь Бонн!»

Машина, против ожиданий, оказалась весьма приличной — бельгийский Imperia Jupiter TA11, на таких красавцах до войны ездили если не миллионеры и принцы, то как минимум генералы с министрами. Безмолвный водитель, тоже во флотской форме. Капитан де Сен-Сир уселся рядом с Хевелем на заднем сиденье. Медленно выехали с аэродрома на гравийное шоссе, в южном направлении.

— Вы сами категорически настояли на неофициальной встрече, — понизив голос, доверительно сказал француз. — Поэтому адмирал Дарлан предпочел именно Бельрив, а не резиденцию в городе.

— Понимаю, — кивнул советник Хевель. — Надеюсь, это не причинит… э… неудобств как принимающей стороне, так и вашему покорнейшему слуге. Беседа может затянуться.

Сен-Сир заверил, что о «неудобствах» и речи быть не может — встреча состоится в средневековом доме XV века, бывшей резиденции богатого и уважаемого торговца, оборудованной всеми современными удобствами. Будьте уверены, там вас никто не побеспокоит. Охрана и внешнее оцепление надежнейшее. Секретность, как вы и требовали, обеспечена в полной мере.

Окружающий пейзаж даже «идиллическим» назвать было сложно. Абсолютное умиротворение, напрочь оторванное от реальности Мировой войны, грохочущей где-то там, вдалеке, в ливийских песках и холодных степях Сталинграда. Домики под черепицей, живые изгороди, степенные коровы с набухшим выменем. Деревенские сорванцы, лениво кидающиеся камнями в пруд. Домашние гуси на обочине дороги.

Автомобиль миновал поворот налево, к мосту через Алье, за которым, собственно, и находился городок Виши. Пять минут спустя въехали в зажиточную деревню. Впрочем, нет, это не деревня, а именно «предместье», как во Франции принято именовать «часть города за городом» — до Виши всего ничего, километра три полей и лесополос, река. Бельрив формально подчиняется тамошней мэрии, но собственно в черту города не входит.

Готический собор, крохотная ратуша, добротные старинные дома — на выселках в средневековье обычно жили иностранные купцы, люди экономные: зачем платить городские налоги? На зданиях сохранились цеховые знаки медников, кузнецов, кожевников. Тут ничего не менялось столетиями. За одним исключением.

Хевель наметанным взглядом углядел военных, стоявших на углах по трое-четверо. Не армейские, флотские, «Troupes de marine fran aise» в синей форме — хотя, казалось бы, откуда появиться морякам в насквозь континентальном Виши?

— Прошу, господин советник. — Когда автомобиль остановился, потомок наполеоновского маршала галантно помог выйти Хевелю из машины. — Вот сюда.

Узенькая улочка без единого прохожего. Нависшие крыши и эркеры старинных двухэтажных зданий создают приятную тень. Пахнет почему-то кошками и деревенской уборной — ах да, не ко всем постройкам подвели канализацию. Архаика. Чувствуешь себя будто во времена Жанны дʼАрк.

Скрипучая лесенка в бельэтаж, деревянные панели по стенам, изумительно искусная резьба. Большая комната с витражными окнами, выходящими на обширный двор. Гобелены. Монументальный стол темного дуба.

…И седой человек в адмиральском мундире без погон и знаков различия, с тяжелым, ощупывающим и недружелюбным взглядом синих-синих глаз цвета моря.

— Господин имперский советник?

— Господин адмирал?

— Прошу присесть… Ваши полномочия?

— Абсолютные. Считайте, что с вами говорит рейхсканцлер Германии.

— Это интересно… Вы понимаете по-французски?

— Увы, скверно. Испанский, английский, малайский — я много лет работал в колониях.

— Остановимся на немецком. Со времен Наполеона III французы знают, что тевтонское наречие необходимо если не для выживания, то по меньшей мере в качестве необходимого зла.