"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Молитвин Павел Вячеславович - Страница 677

Ни слова, ни намека. Наоборот, одни надменные словеса в адрес «преемников Гитлера, чей разум доселе затуманен ядовитыми испарениями национал-социализма». Германия должна отринуть пагубные идеи. Германия должна раскаяться перед всем цивилизованным миром. Германия должна проклясть свое постыдное прошлое. Германия должна…

— Германия никому и ничего не должна, — сказал я тогда вслух. — Значит, война…

Дипломатические каналы этот вывод подтвердили: англичане настроены на борьбу до конца, особенно теперь, когда за спиной Черчилля встали Соединенные Штаты с их неисчерпаемым потенциалом — со стороны фюрера было непростительнейшей ошибкой объявлять войну Америке только ради солидарности с японским союзником. И бесспорно, нельзя не учитывать решающий фактор Восточного фронта, отнимающего большую часть сил, техники и ресурсов.

— Риббентроп оставил нам не самое лучшее наследство, — покачал головой граф Шуленбург. — МИД занимался чем угодно, только не прямыми обязанностями: поддерживать репутацию Германии среди стран, не вовлеченных конфликт, работать с лояльными государствами, изыскивать новых союзников. Мы утеряли влияние в Турции, забыли о весьма перспективном индийском направлении. Доктор Шпеер, вы знаете, кто такой Субхас Чандра Бос?

— Не слышал.

— Радикальный индийский политик, дважды был председателем Индийского Национального Конгресса, глава патриотической партии, выступающий против английского колониализма. С началом войны искал поддержки у русских, после отказа Сталина вышел на представительство Германии… Сейчас сотрудничает с японцами в Бирме. Отношение Риббентропа к Чандра Босу можно охарактеризовать как «презрительно-небрежное»: унтерменш, которого можно использовать только для создания добровольческой части из индийских военнопленных.[55] Представляете, каковы возможности? Ударить руками самих индусов по Британской Индии?

— Ударить? — с сомнением переспросил я. — Вооружение, обучение, военные советники? Нереально.

— Поможет Япония, — отозвался граф. — И кто говорит о «войне»? Неповиновение и мятежи в колониях, срыв поставок в метрополию, да всё что угодно! Наша задача — признать независимость тех районов Индии, которые будут способны занять мятежники. Но это лишь фантазии, без какого-либо внятного планирования. Я оживил индийский отдел МИД, работа начата, но результатов придется ждать.

— Хорошо, — кивнул я. — Попытаться стоит, особенно координируя действия с Токио. Кстати, а что Сталин? Уинстон Черчилль озвучил свою позицию, донеся ее до всего мира. Рузвельт ограничился письменной декларацией, вся суть которой сводится к лапидарному «если Гитлер умер — это хорошо». Реакция Сталина?

— Он до сих пор молчит, — помедлив, ответил министр иностранных дел. — Несколько статей в русской прессе воспринимать всерьез невозможно, сплошная пропаганда. Равно и определить по ним отношение Москвы к нашему правительству. Молчание Сталина меня беспокоит больше всего. Смею думать, что за время работы в Москве я достаточно изучил повадки лидера большевизма и… И я боюсь, что он готовит для нас неприятный сюрприз.

— По-моему, все неприятности давно случились. Армия Паулюса окружена, несмотря на приказ пробиваться из «котла» и наступление Манштейна, со стороны Котельниково реальных успехов мы пока не видим.

— Сталин молчит, — повторил Вернер фон дер Шуленбург. — И мне, признаться, от этого факта до крайности неуютно…

— IV —

STURM BRICH LOS

Берлин,

декабрь 1942 года — январь 1943 года

— То есть как — Четвертая танковая армия отрезана? У вас есть связь с Германом Готом? Это подтверждено?!

Фельдмаршал фон Вицлебен побагровел так, что я испугался: не хватил бы старика удар.

— Господин генерал-фельдмаршал, никакой ошибки, — генерал-полковник Йодль говорил холодно-бесстрастным тоном. — Русский Четвертый механизированный корпус под командованием генерал-майора Вольского после оказания нашим войскам сопротивления отступил за поселок Верхне-Кумский и реку Мышкова. Был дан приказ к началу операции «Доннершлаг», части Паулюса пошли на прорыв, но продвинулись всего на десять километров. После отхода русских Гот прорвался на соединение с Шестой армией силами двухсот двадцати танков, но… Русская Вторая армия Малиновского захлопнула ловушку, обойдя наши войска с северо-востока на соединение с Пятьдесят первой армией. Четвертый механизированный корпус громит наши тылы на внешнем обводе окружения…

Вицлебен потерял дар речи. Эрхард Мильх потянул за воротничок рубашки.

— Мы недооценили резервы противника, — совсем тихо сказал Йодль. — Предположительно, Сталин перебросил немалые силы с других участков фронта. Мы ожидали мощного русского удара на Ржевском направлении, куда были отправлены значительные подкрепления, но всё обошлось кратковременным наступлением, перешедшим в позиционные бои… Сейчас выясняется, что под Сталинградом действуют еще Третий и Шестой механизированные корпуса русских, которые еще полтора месяца назад сосредотачивались против группы армий «Центр».

— Масштабная дезинформация? — голос у меня упал. — И, видимо, в Москве неплохо поработали с документацией, найденной на месте падения «Кондора»?

— Совокупность факторов, — отчеканил генерал-полковник. — Мы предполагали, что после ноябрьских событий в руках Сталина оказались существенные козыри.

— Предполагали… — эхом отозвался я. — Как это мило.

— Дополнительно, огромные проблемы со снабжением Шестой армии Паулюса, — Йодль неприязненно покосился на фельдмаршала Мильха. — Поддержка Люфтваффе по этой части неудовлетворительна.

— Самолетов не дам! — внезапно рявкнул обычно выдержанный Эрхард Мильх. — Я не могу погубить транспортную авиацию под Сталинградом! Особенно в свете мальтийских планов! Ни одной лишней единицы!

— Вы бы хоть наладили поставки самого необходимого имеющимися силами! — повысил голос в ответ Альфред Йодль. — Войскам требуются продовольствие и боеприпасы, а с самолетов сбрасывают ящики с презервативами!

Я повернулся к Мильху и в упор уставился на него.

— Существуют разнарядки по обязательному снабжению, — развел руками Мильх. — Подробные интендантские инструкции. Если положено поставлять в войска презервативы, их будут поставлять! В соответствии с очередностью — сегодня тушенка, завтра патроны, послезавтра награды, еще через день пропагандистская литература…

— Эрхард, — я на мгновение забыл о субординации и назвал фельдмаршала по имени, будто в приватной обстановке, — вы хотите сказать, что это безумие продолжается до сих пор? И вместо продуктов питания и необходимейших боеприпасов нашим солдатам на головы летят ящики с Железными крестами и брошюрками? Немедленно, — вы слышали, незамедлительно! — пересмотреть всю систему снабжения Шестой армии!

— Этим занимаюсь не я, а интендантская служба Вермахта. Люфтваффе работает лишь в качестве почтальона.

Я поперхнулся воздухом. В целом я представлял себе, что армия — механизм до крайности косный, консервативный и неповоротливый, но столь вопиющее, запредельное безобразие — сейчас? Когда весь южный фланг русского фронта находится под смертельной угрозой?

— Мы займемся этим тотчас же, — прервал Йодль нехорошее молчание. — Однако, боюсь, слишком поздно… Никто не рассчитывал на эдакую прыть русских: они переманеврировали Гота и Манштейна, у Сталина существенное численное превосходство как в живой силе, так и в танках. Единственное разумное предложение — немедленно начать отвод войск с Кавказа на линию Дона и занимать оборону. Я понимаю, что это крупное военное поражение, но лишь в таком случае мы удержим фронт на юге.

— Деблокада Шестой армии и Четвертой танковой возможна? Хотя бы теоретически? — растерянно спросил я. — Дать приказ на прорыв?

— Приказ уже отдан, — мрачно ответил генерал-полковник. — Заканчивается горючее, количество боеприпасов крайне ограничено. Герман Гот попытается. Одно можно сказать твердо: операция «Винтергевиттер» в ее исходном виде провалена…