"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Молитвин Павел Вячеславович - Страница 681

Заодно пригласили и командующего объединенными силами ПВО генерала Каммхубера, поскольку его интерес в беседе стоял на первом месте: «Вассерфаль» — управляемая ракета класса «земля — воздух», заказ на которую команда фон Брауна получила еще в 1941 году, а совсем недавно Министерство вооружений окончательно оформило проектные требования. Задача наивысшей важности, по мнению Мильха.

Полтора часа мы выслушивали нытье — иного слова и не подберешь! — Дорнбергера: недостаточное финансирование, тактика затяжек со стороны правительства, не расставлены приоритеты, Пенемюнде держат на голодном пайке![58]

— А вам известно, — жестко спросил я, — что общая ценность Пенемюнде, включая уже потраченные средства, составляет без малого полмиллиарда марок? При текущем ежегодном бюджете в сто пятьдесят миллионов марок? И после этого вы говорите о «полуголодном существовании»?

Полковник Дорнбергер был фанатиком своего дела, а бездумная приверженность какой-либо идее, пусть и самой благой, частенько вредит. Далее нам пришлось оценить длительный спич на тему фундаментальных исследований, непреходящей научной ценности, перспективах выхода за пределы атмосферы Земли[59] и прочих высоких материях, не имевших никакого отношения к тревожной повседневной реальности.

В одном глава экспериментального центра был безусловно прав: перед группой фон Брауна следовало поставить четкую и не требующую дополнительных толкований задачу. Никто из присутствующих не возражает против фундаментальной науки, однако в условиях войны необходим реальный результат. Мы не можем больше вкладывать колоссальные средства в сомнительные проекты — тут я привел сравнение тридцати ракет А-4 против дюжины бомбардировщиков «Летающая крепость» и их боевой нагрузки.

— Допустим, мы доведем производство наступательных ракет до девятисот в месяц, как и планировалось, — в атаку на Дорнбергера пошел фельдмаршал. — Каждая из них по имеющимся расчетам будет стоить тридцать восемь тысяч марок. Итого…

Мильх быстро начертил в блокноте карандашом несколько цифр в столбик.

— Итого тридцать четыре миллиона двести тысяч марок в месяц, не так ли? Более чем вдвое меньшая по размерам и практически втрое по массе «Вассерфаль» обойдется заказчику, то есть Германской империи, в четырнадцать тысяч марок… И мы будем способны ежемесячно выпускать около трех тысяч зенитных ракет, способных оградить города и промышленные центры от воздушного террора англосаксов. Господин фон Браун, если все усилия сосредоточить на проекте «Вассерфаль», когда будут достигнуты положительные результаты?

— Первые модельные испытания мы сможем провести весной, — ответил молодой ученый. — Фактически проработать конструкцию и двигательную установку на основе опыта работы с А-4 труда не составит, главная загвоздка — система наведения, без которой разработка «Вассерфаль» станет бессмысленной. О промышленном производстве пока говорить преждевременно.

Доктор Браун мне нравился — другой на его месте непременно заявил бы, что отправка ракеты в серию состоится как можно быстрее, и даже назвал даты, а затем оправдывал бы срыв поставок всяческими нелепицами, от недостатка каучука до болезни любимой тетушки. Браун, наоборот, осторожничает. Из него выйдет толк.

Полковник Дорнбергер гнул свое: пример с тяжелыми бомбардировщиками некорректен, надо учитывать затраты на обслуживание, топливо и обучение экипажа! По статистике один В-24 совершает всего пять боевых вылетов, после этого или сбивается, или получает неприемлемые повреждения и подлежит списанию!

— Но за пять вылетов он способен доставить до двенадцати-пятнадцати тонн бомб, — немедленно парировал Мильх. — А сколько сбросит одна воздушная армия, вы считали?.. А численность выпускаемых заводами за день самолетов учитывали? Поймите же, что масштабируемое и налаженное производство в два счета побивает любые высокие технологии вроде вашей А-4!

Выслушали мнение генерала Йозефа Каммхубера. Да, идея преинтереснейшая — двести, а тем более триста батарей «Вассерфаль»,[60] сосредоточенных на основных направлениях атак вражеских бомбардировщиков, смогут установить надежный воздушный щит. Особенно при поддержке реактивных истребителей Me.262.

На том и порешили. Работы над тяжелой ракетой А-4 временно сворачиваются. Теоретические кабинетные разработки, если в распоряжении Вернера фон Брауна имеется свободный потенциал, — сколько угодно, но опять же без ущерба практической части. Финансирование будет исправным, поставки оборудования своевременными, задание считается исключительно важным.

Мильх объявил о закрытии коллегии, на хмурые взгляды полковника Дорнбергера — как же, его любимому детищу подрезали крылья! — не обратил никакого внимания, а меня пригласил в свой кабинет, на рюмочку «Пьера Феррана».

Я сразу оценил отличие рабочего места Эрхарда Мильха от стола Геринга в Каринхалле: завал из папок, документов, схем и чертежей. Фельдмаршал не лишен личных недостатков, но в бездеятельности или апатии его никак не упрекнешь. Человек занят любимым делом.

— Скверно, — вздыхал Мильх. — Вицлебен с Йодлем считают меня едва ли не вредителем и изменником, поскольку воздушный мост между окруженной Шестой армией оставляет желать лучшего. Никто не принимает в расчет, что транспортников Ju.52 на всех фронтах и в тылу всего восемьсот семьдесят, из них исправна едва ли половина! Армейские запросы невыполнимы — сперва они потребовали доставлять триста кубометров горючего, двести тонн боеприпасов и сто пятьдесят тонн продовольствия ежедневно! Я физически не могу предоставить столько самолетов, даже привлекая к перевозкам все резервные Не.111 и Ju.86! Прикажете оголить две бомбардировочные эскадры? Мобилизовать все боеспособные самолеты, находящиеся в авиашколах, штабах и учреждениях центрального подчинения?

— Я ничего не собираюсь тебе приказывать. Но тот прискорбный факт, что армия Паулюса погибает без снабжения…

— Геринг, в его неподражаемой манере, отмахнулся бы, сказав: «А, пустяки, дело житейское», и отдал надлежащее распоряжение, не заглядывая в будущее и не просчитывая последствия. Я так не могу!

— Разве я спорю?

— Что бы там ни говорил Йодль, — проворчал фельдмаршал, — основная сила Германии — в воздушном господстве. Генштаб готов снизить запросы лишь до трехсот тонн в сутки, и всё равно для полноценной операции требуется от шестисот до семисот транспортников. Потерять их решительно невозможно. Вот, взгляни на вчерашние донесения…

— Но ведь в прошлом январе под Демянском транспортная авиация действовала более чем успешно![61]

— Тогда и обстановка была принципиально иная, русские почти не противодействовали воздушному мосту в Демянск. А теперь… Теперь мы несем неприемлемые потери. По счастью, Йодль отказался от требования перебросить сто «Юнкерсов» из Африки, они пригодятся на Мальте — если этот проект вообще осуществим.

— Сомневаешься?

— Двум богам служить нельзя, Альберт. Или Восточный фронт, или Африка. Генштаб принял окончательное решение: из-под Сталинграда надо уходить любой ценой. Но и бросить Паулюса умирать в одиночестве они не вправе. Во-первых, как это будет согласовываться с солдатской честью и принципом взаимовыручки? Во-вторых, Вицлебен боится обрушить южный фланг фронта: отступление — это не меньшее искусство, чем атака. Вот и топчутся на месте, не зная, что предпринять. Надеются на талант новоназначенного Гальдера.

— Так что же делать?

— Что делать? — Мильх пристально посмотрел на меня. — Отдать приказ Паулюсу капитулировать и спасать то, что осталось — группу армий «Дон» и войска на Кавказе.