"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Молитвин Павел Вячеславович - Страница 772

Ева с детства отличалась идеальной памятью, для нее не составляло никакого труда меньше чем за неделю наизусть выучить поэму в двести страниц или перечислить имена всех кукол, с которыми она играла в детстве, – а таковых было превеликое множество. Однако память без внимательности приносит мало пользы, и Евангелина научилась замечать мельчайшие детали, и делать на их основе правильные выводы. Посему, на очередной встрече с газетчиками возле здания магистрата в Страсбурге она сразу выделила двух весьма странных господ ничуть, не походивших на упитанных и вальяжных агентов крупных изданий.

Католический священник и сопровождавший его крепкий парень простецкого облика подошли к автомобилю, постояли рядом, о чем-то поговорили с фотографом «Лионских новостей» и вскоре отправились в сторону одной из боковых улиц. Вроде бы ничего примечательного – мало ли кто пришел взглянуть на приезжую знаменитость? – но остроглазая Ева успела отметить, что на щеках преподобного почти отсутствует загар, хотя лицо смуглое. Значит, святой отец недавно брился, а ведь в среде патеров не принято носить бороды. На немца не похож, но это как раз неудивительно: священник, получивший образование в Италии или Франции, вполне может служить в любом из приходов Римской церкви от Бразилии до Сингапура. А вот после мимолетного взгляда на стоявшего за спиной кюре молодого человека Евангелина вдруг ощутила беспокойство, да такое, что сбилась и не удостоила ответом журналиста, пытавшегося выяснить, на каком именно судне мадемуазель собирается пересечь Атлантику…

Вроде бы светловолосый ничем особым не выделялся – деревенщина деревенщиной по виду, изрядный здоровяк, физиономия симпатичная, смотрит заинтересованно и чуть смущенно. Таких как он тысячи и сотни тысяч. Но Ева почувствовала нечто похожее на удар электрического тока – по руками и груди прошла мгновенная волна, кончики пальцев начало покалывать, в ушах чуть зазвенело. Это прошло спустя секунду или две, когда священник уже раскланялся с фотографом и потянул парня за рукав – пойдем, мол…

«Странно, – подумала Ева. – Очень странно. Неужели он тоже?..»

– Мадемуазель Чорваш, пожалуйста, расскажите нашим читателям о планах на будущее! – из легкого ступора Евангелину вывел настойчивый журналист итальянской «Корьеро ди Милано». – По завершению нынешнего пробега вы наверняка решитесь превзойти собственное достижение! Чего нам ждать? Вы намерены продолжить ставить рекорды на автомобиле или предпочтете аэроплан, как два года назад?

– Да-да, – невнятно сказала Евангелина. – Аэроплан – это чудесная мысль. Прошу извинить господа, я устала, а сегодня предстоит вновь отправляться в путь, к полуночи я надеюсь достичь границы Франции… Надеюсь, вы меня отпустите?

Репортеры дружно закивали – никто не осмелился бы настаивать, это неприлично и нарушает правила профессиональной этики. Последний раз пшикнули вспышки фотокамер, исторгнув облачка белого дыма, Ева послала корреспондентам воздушный поцелуй, выдавила улыбку и направилась через площадь к дверям «Генриха IV» – самого лучшего и дорогого отеля Страсбурга.

Надо было подумать, и подумать крепко – к тому были веские основания.

Автомобиль остался возле магистрата под охраной двух германских полицейских – сомнений не было, надежные и ревностные стражи при саблях и револьверах глаз с него не спустят.

«Волшебство – это реальность». В просвещенную эпоху такое утверждение должно вызывать лишь добродушный хохоток, а осмелившемуся высказать столь нелепый тезис незамедлительно напомнят о Фарадее и Эдисоне, супругах Кюри, Дмитрии Менделееве и синьоре Маркони. Какое еще «волшебство», милостивый государь? Истинным волшебством является человеческий разум, создавший автомобили, способные мчаться со скоростью в сто двадцать километров в час, огромные дирижабли, подводные лодки и беспроводную связь! Магия ныне сосредоточена не в тайных заклинаниях шарлатанов-алхимиков, а в математике и физических формулах – вспомните хотя бы молодого теоретика Эйнштейна, потрясшего научный мир Европы своими неожиданными теориями!

И тем не менее настоящее сказочное волшебство является такой же реальностью, как двигатель внутреннего сгорания или электростанции – в этом Евангелина была уверена накрепко. Довольно странная позиция для девушки, идущей в ногу с прогрессом и увлекающейся невероятными достижениями современности, за такое могут публично высмеять! Потому-то Ева держала свое мнение о необычных способностях, которыми может обладать человек, при себе, не удерживалась от презрительных реплик в адрес эзотерических обществ (благо в точности знала, что самозванные маги-нумерологи-каббалисты занимаются сущей чепухой) и делилась своими мыслями исключительно с отцом, знавшем, в чем заключена подоплека кажущихся нелепыми убеждений Евангелины.

Мать Евы, скончавшаяся с 1903 году, происходила из старинного княжеского рода, владевшего землями в Трансильвании и южных Карпатах, а в девичестве носила фамилию Брезой-Цепеш. По прямой линии родословия мадам Катарина являлась наследницей того самого Влада Цепеша, о котором бесстыжие литераторы насочиняли множество наиглупейших историй, имеющих весьма отдаленное отношение к исторической реальности. За исключением, пожалуй, единственного факта: многие потомки князя обладали способностями, объяснить которые не могли ни современная наука, ни сохранившиеся исторические хроники…

Начать следует с того, что далеко не все древние легенды и сказки являются ложью и выдумками, а Томас Мэлори не зря делил современных ему женщин на три категории: благородная девица, прекрасная дама, а также фея и колдунья. В мировоззрении людей античности и раннего средневековья чудесам и магии отводилось весьма значительное и почетное место – никто не мог усомниться в существовании Святого Грааля, святые ходили по воде, в лесу можно было встретить настоящего ликантропа, в годы кровавых войн и опустошительных эпидемий многие видели самое ужасающее чудовище Европы – Моровую Деву, бредущую по колено в лесных кронах.

(Удивительнее всего то, что и в нынешние времена под Верденом, неподалеку от Седана, в Галиции и Сербии изредка появлялся призрак гигантской девы в окровавленном платье, держащей на руках мертвого ребенка – на подобного рода «сенсации» образованные люди реагировали с надлежащим скепсисом (чего только полупьяные мещане не придумают!), а вот те, кто понимал глубинный смысл этих кошмарных видений, твердо знали: вскоре грядет большая беда, которая охватит весь Старый Свет, и не считали эти странные встречи плодом ущербного воображения простаков…)

Евангелина Чорваш тоже сталкивалась с незримым – с самого детства. Научившись говорить и повзрослев, спрашивала мать: почему они не хотят со мной общаться? Откуда они взялись? Они светятся в темноте, появляются в загородном доме и ночами ходят по коридорам, переговариваются между собой на странном языке, будто птица щебечет. Другие люди их не замечают, ни прислуга, ни конюхи или садовники!

Окажись на месте госпожи Катарины другая женщина, у нее возникли бы сомнения в душевном здравии ребенка, но урожденная Брезой-Цепеш знала: Ева не больна и не фантазирует. Она действительно видит бесприютные тени тех, первых и древнейших, удивительных существ, обитавших на Земле задолго до того, как человек построил первый город, в Месопотамии появилась первая табличка с клинописью, а на месте великих пирамид Гизы еще расстилалась безжизненная пустыня…

– Так кто же они? – удивлялась Ева. – Эльфы, как в книжках Андерсена или братьев Гримм?

– Никто не знает, милая. За множество столетий люди забыли о своих соседях, точнее предпочли забыть.

– Почему?

– Потому, что мы боимся неизвестного и непознаваемого. Вот человек и решил отказаться от памяти о прошлом – если ты чего-то боишься, этого лучше не замечать.

– Значит, они злые?

– Нет, они просто другие. У человека есть тело, руки-ноги-голова, а они сделаны… Как бы это объяснить? Представь себе, что живое существо можно создать, к примеру, из электричества.