Замуж в Лас-Вегасе: в его объятиях (ЛП) - Лейн Терри Э. - Страница 6

Я жалобно застонала, наслаждаясь тем, как его рука блуждала по моему телу и оказалась между ног.

Громкий стук резко остановил нас. Я посмотрела вниз и увидела, что толстый кусок мыла упал на кафельный пол.

— Дай-ка я возьму это, — сказала я, чувствуя себя немного порочной.

Мой голос прозвучал гортаннее, чем я ожидала. Но именно дерзкий взгляд Кэма заставил мои колени подогнуться, когда я опустилась на пол. Я обхватила его рукой, чтобы взять мыло, и подняла глаза, чтобы встретиться с его расплавленным взглядом.

Передо мной, длинное и толстое, лежало угощение, которое я не могла проигнорировать. Я высунула язык и легко лизнула его кончик, не двигая остальным телом.

Когда его глаза закрылись, словно в молитве, бормоча проклятия, я наклонилась для уничтожения.

Я была бы не единственной, кто в этом сильно нуждался. Я уронила мыло и использовала свою руку, чтобы помочь ему проникнуть в мой рот, и сжала его основание в кулаке. Я дрочила ему вверх-вниз, встречая свой кулак посередине, когда Кэм застонал. В том, чтобы сделать минет, была сила.

Его пальцы зарылись в мои мокрые волосы, когда он начал двигаться вместе со мной. Я втянула свои щёки и сосала так, как будто могла вытянуть из него оргазм. Внезапно он отстранился, и раздался негромкий хлопок, когда он освободился от меня.

Хищный взгляд, которым он окинул меня, заставил бы меня испугаться, если бы я знала, что он никогда не причинит мне боли. Затем он наклонился, подхватил меня на руки и прижал к кафельной стене. Я тихонько взвизгнула, когда он погрузил свой божественный член так глубоко, что я бы не удивилась, если бы мы соединились на всю жизнь.

— Чёрт, ты тугая, — пробормотал он, но я могла бы сказать то же самое, если бы у меня была способность говорить.

Растяжение моих внутренностей было одновременно и удовольствием, и болью. Его член мог бы получить призы за свой размер и длину. Я чувствовала остатки боли, которая только напоминала мне, что это был не первый наш выход.

— Дыши, — прошептал он. — И прими его.

Я не осознавала, что задерживала дыхание, а потом выдохнула. Как только я это сделала, он начал двигаться, и желание взяло верх над всем остальным. Пульсация внутри меня превратила мои вздохи в стоны.

— Вот так. Твоя киска была создана для меня, — прохрипел он, что больше походило на рычание.

В нашем соединении не было ничего нежного. Я вцепилась в его плечо, впиваясь ногтями, теряясь в удовольствии.

— Я хотел тебя так чертовски долго.

Каждое слово было подчёркнуто толчком, похожим на обратный отсчёт до моего старта, и я не была уверена, действительно ли я слышала, как он произнёс эти слова, или мне это почудилось.

Кэм резко отстранился. Я выдохнула в знак протеста, разворачиваясь, чтобы свирепо посмотреть на него. Его ответом была бессловесная ухмылка, пока он, наконец, не заговорил.

— Ты хочешь мой член? — спросил он, когда эта чёртова штука указала на меня.

Я схватила его и сжала.

— Да, чёрт возьми. Такой же тугой, как твоя киска.

Я провела по нему вверх и схватила за яйца. Он наклонился и прикусил мою губу, прежде чем немного отстраниться.

— Если ты его сломаешь, ты заплатишь за это. Но я буду не в настроении прикончить тебя.

Потом он подмигнул мне, ублюдок.

— Пошёл ты, — сказала я, отпуская его.

— Как раз те волшебные слова, которые я хотел услышать.

Он развернул меня, и, чтобы собраться с силами, я раскинула руки по обе стороны головы, когда он снова погрузился в меня сзади. Его рука накрыла мою, сплетая наши пальцы вместе.

С этой новой позиции, стоя по-собачьи, я знала, что долго не продержусь. На самом деле это чувство было слишком сильным. Я выплёскивала безумие в обрывочных фразах, которые имели смысл только в моей голове.

— Да… о боже, так чертовски, блядь… да… как, о-о-о, это.

Моя грудь была прижата к стене. Мои твёрдые, как алмазы, соски скользили по гладкой поверхности, создавая ещё один уровень ощущений. Я стиснула зубы, не в силах выразить в тот момент то, что мне было нужно, чтобы перешагнуть через край.

Словно читая мои мысли, Кэм свободной рукой погладил мой затвердевший бугорок. Я закричала от удовольствия, не в силах сдерживаться.

Он тоже обрёл освобождение, вонзившись в меня раз, другой, изливая в меня своё горячее семя.

Я едва могла стоять и просто прислонилась к стене. Мыльные руки блуждали по моему телу, возвращая к жизни то, чего просто не могло быть.

— Я держу тебя, — сказал он, уткнувшись носом мне в шею.

Он подержал меня под струями, и вода омыла меня. Каким-то образом ему удалось провести пальцами по моим волосам, одновременно поддерживая меня. Этот человек обладал безумным мастерством.

Он вытирал меня, поскольку я всё ещё была неспособна ни на что, кроме как сотрудничать, а он заботился обо мне, как о младенце. Он отнёс меня в постель, где я задремала, удовлетворённая во всех отношениях.

Глава 4

Тепло от того, что я была в его объятиях, было таким соблазнительным, что мне почти не хотелось просыпаться, когда он рисовал узоры на моей спине.

— Привет, соня, — пробормотал Кэм.

Я позволила своим векам дрогнуть и мечтательно посмотрела в его глаза. Я была зажата между реальностью и фантазией. Насколько это было реально?

— Что ты рисуешь у меня на спине? — сонно спросила я.

Отвечая, он остановился.

— Всё, что я когда-либо хотел тебе сказать.

Искренность в его глазах напугала меня, и не потому, что я боялась его. Я не была уверена, что моё сердце выдержало бы удар, если бы причиной его слов было наше послекоитальное блаженство.

Я откатилась в сторону, но недалеко. Наши соединённые запястья не позволили бы этого.

— Почему ты убегаешь? — спросил Кэмерон.

— Ты знаешь почему?

Наше прошлое было сложным даже больше, чем фактор Эдди.

Он вздохнул.

— Долгое время я был уверен, что Эдди влюблён в тебя.

У меня отвисла челюсть. Это было последнее, что я ожидала от него услышать.

— Ни за что. Мы просто друзья.

— Я этого не знал. Единственный человек, о котором он когда-либо говорил, была ты. Я подумал, может быть, он тебе ещё не сказал.

Мы с Эдди изучили эту возможность. Но после одного очень странного и неудачного поцелуя на первом курсе средней школы мы поняли, что больше всего похожи на брата и сестру.

— Это не остановило тебя…

Я замолчала, вспомнив одну конкретную ночь, которую мы провели вместе.

— Я был безумно влюблён в тебя так долго, — начал он.

— Ни за что, — вмешалась я, хихикая, и игриво шлёпнула его.

— Да, именно так. В выпускном классе я предостерегал всех парней держаться от тебя подальше.

Сколько потрясающих моментов у меня было бы в этом разговоре?

— Ты. Предостерегал. Нет.

Меня переполняло удивление, но это объясняло, почему я провела год в качестве социального изгоя.

— Эдди продолжал говорить мне, что причина не во мне, — рассеянно сказала я.

— Он знал. Он помог мне.

Я села так, словно обладала способностями к левитации.

— Я убью его, — сказала я, уже думая о множестве способов, которыми мне это могло бы сойти с рук.

Он усмехнулся, и я, прищурившись, посмотрела на него.

— Поверженный убийца. Как ты объяснишь ему, что узнала?

Это лишь немного охладило меня. Это было не похоже на то, что я могла вернуться назад и что-то изменить.

— Теперь понятно, почему на следующий год парни начали приглашать меня на свидания.

Выражение его лица потемнело.

— Не рассказывай мне об этом. Я знаю, где живут некоторые из этих маленьких ублюдков.

Я не должна была быть озадаченной, но я была.

— Откуда ты это знаешь?

Выражение его лица было достаточным ответом.

— Вы с Эдди говорили о том, с кем я встречалась?

К тому времени нам с Эдди было одинаково хорошо находиться во френдзоне. Но он был моим лучшим другом, и некоторые вещи, о которых мы говорили, были секретами, которые мы должны были унести с собой в могилу.