Время для жизни (СИ) - "taramans" - Страница 283

- Товарищи! Мы сделали упор не на количество выбитых очков, а на попадание по мишеням. Это – не соревнования. А попадание даже одной пулей по противнику – как минимум приведет к его ранению, если не смерти! Как Вы видите – курсант старался одной пулей поразить мишень… скажем так – в область груди, второй – в голову! – распинался Лазарев.

- А почему нужно стрелять дважды?

- Да чтобы быть уверенным в попадании и выведении из строя противника!

- Вы так и не ответили – а почему такая дистанция? Чтобы легче попадать? – спросил с усмешкой один из армейских командиров.

- Товарищ инструктор! Разрешите мне ответить на вопрос товарища капитана? – обратился Косов к Лазареву.

- Ну что ж… отвечай! – кивнул тот.

- Товарищ капитан! Товарищи! Нам представляется, что двадцать пять метров, которые заданы нам всем имеющимися нормативами – все-таки не пистолетная дистанция! На двадцати пяти метрах, командир, даже неплохо умеющий стрелять из короткоствола, не может быть уверен в попадании в противника, и даже – нанесении врагу ранений, препятствующих тому продолжать бой! Волнение, быстро меняющаяся обстановка, движения противника – все будет мешать стрельбе. Поэтому, как нам представляется, на такой дистанции нужно использовать более серьезное оружие – пистолет-пулемет или же – винтовку.

- Да-да… которых у командира нет! – с сарказмом протянул капитан.

«Вот же… заноза где!».

- А вот здесь… как представляется – ошибка, заложенная в уставах! Лучший стрелок в подразделении… а командир, как правило – лучший стрелок подразделения! И не имеет серьезного оружия? Что-то нужно менять, на наш взгляд…

- Вы обратили внимание, товарищи, что барабан револьвера был опустошен за пять секунд! Пять секунд, товарищи командиры! Причем – все мишени – поражены! – Лазарев попытался отвлечь приглашенных от спорного утверждения о необходимости изменений уставов.

- Да… курсант Ваш натренирован – отменно! Что уж сказать…, - протянул один и милицейских начальников.

- Полагаю, что оперуполномоченные, которые постоянно сталкиваются с сопротивлением преступников, должны иметь такие навыки! – отрапортовал Косов.

- Четыре месяца, говорите? – спросил у Лазарева один из «гэбни», - М-да… действительно – неплохо!

По их предложению, Косов отстрелялся по мишеням снова. А потом – снова… Затем – сменил «наган» на «тэтэшку». И опять – два подхода к огневому рубежу. Здесь его результаты были даже получше – все же спуск у «нагана» - очень тугой!

Командиры были задумчивы и негромко переговаривались между собой.

- Товарищи! Попрошу перейти к стрелковой галерее! Мы хотим показать Вам, чего добились упражнениями… в обстановке, как говорится – приближенной к боевой! Я буду следовать за курсантом, засекать время секундомером, фиксировать попадания. Потом доложу Вам – сколько затрачено времени, сколько поражено мишеней, сколько израсходовано боеприпасов.

- Готов? – Лазарев замер за спиной Ивана. Сзади и справа.

- Готов!

- Пошел! – и легкий толчок в правое плечо.

Они проходили галерею трижды. В третий раз с ними увязался лейтенант-«гэбэшник». Шел он в паре метров сзади, не мешал, молчал. Когда они вернулись на исходный рубеж, Косов заметил, как «лейтеха» слегка кивнул своему старшему, подтверждая рапорт Лазарева.

Потом приглашенные ходили по галерее, расспрашивали инструктора и Косова, по параметрам коридоров, величине мишеней, гонгов, тарелок.

Уже в конце показа, Косов, как и было предусмотрено программой показа, провел «показуху» – стрельба в движении, враскачку, с кувырками. И даже – с двух рук! Сначала – из револьверов, потом – используя ТТ. Здесь с попаданиями было – хуже. Ощутимо хуже!

- Тренироваться больше нужно! – пожал плечами, смущенно улыбаясь, Иван.

После всего, присутствующие разбились по кучкам, активно обсуждая увиденное. Лазарев активно объяснялся с группой командиров, а к Ивану подошли сразу оба «гэбэшника».

- Товарищ курсант! А Вы сейчас чем занимаетесь? Где работаете? – поинтересовался младший. Старший же, покуривая, смотрел на Косова.

«Нах-нах-нах! Ваше внимание, товарищи сатрапы и палачи, мне абсолютно не нужно!».

- Сейчас, товарищи командиры, я нахожусь в процессе увольнения с места работы. Работаю я киномехаником в клубе совхоза, при «Сибкомбайне». Увольняюсь по причине убытия в город Омск, для поступления в Омское пехотное училище, - бодро отрапортовал он.

- М-да? А не думаете… поменять наркомат дальнейшей службы? – «палачи» переглянулись.

- Товарищи командиры! Ваш вопрос… очень неожиданный. Да и… все уже решено, и механизм машины запущен. А менять все… в последний момент… как-то – некрасиво, не так ли? Я в армии хочу служить… извините! – пожал он плечами.

- Да? Ну что ж… посмотрим…, - оба-два еще раз переглянулись и отошли в сторону.

«Ф-у-у-х-х… на хуй, на хуй – кричали пьяные пионеры!».

Лазарев был взъерошен и задумчив. Но в целом – вполне доволен! Внимание-то он к себе привлек! А дальше… Даже Москва – и то не сразу строилась!

Глава 34

- Опять ты, Чибис…, - в голосе «Савоськи» слышалось такое искреннее огорчение, что Косову стало даже неудобно.

«Чем это я так ему досадил? Прямо вот слышится – «Век бы тебя не видеть!».

- Что уж, Севастьян Игнатьич… Ты прямо вот… чем же я тебя обидел-то? – вполне искренне поинтересовался Иван.

- А то ты не знаешь? Хотя… где тебе? Пенек тупой, безголовый! Ты ж… ты ж, как появляешься, то все какие-то проблемы возникают… Не одно – так другое! Вот веришь или нет – я ж до прошлого года, пока ты не появился, куда как спокойнее жил. Так-то проблемы бывали… но ведь с тобой – каждый день не знаешь, откуда прилететь может!

- Да ладно… скажешь тоже! Да и деньжат ты со мной немало поднял – скажи не так? – все-таки немного смутился Косов.

- Да на кой мне эти деньги… если красноперые повяжут? Или эти… польскИе за жопу прихватят! – возопил «Штехель».

- Да тебя-то – за что прихватывать? – в свою очередь возмутился Иван.

- А то они разбираться будут! Ага… где там!

- Ну ладно, ладно… Севастьян Игнатьевич… Что уж… раньше времени-то помирать? – и Косов дурашливо заголосил:

- Эх, пить будет!

Да гулять будем!

А смерть придет –

Помирать будем!

- Тьфу ты! – в сердцах плюнул «Штехель», — Вот и говорю – дурак дураком! Ладно… Давай, говори – что надо, чего приперся?!

- Ну как чего… так – воздух понюхать, новости узнать. Как говорится – жалом поводить, из стороны в сторону…, - пожал плечами Косов.

- Жалом поводить… э-э-х-х… ладно, чего там… Чего узнать-то хотел?

- Как там дела… с польскИми? Чего там менты нарыли? – перешел к конкретике Косов.

- Чего нарыли, говоришь? Да особо – нечего не нарыли! Хоть Вы и грязновато сработали… гильзы менты нашли – от «Кольта». А потом и кровь замытую! Только вот… не могут понять – это пшеки эти бирюка завалили, или бирюк – пшеков, да в бега подался. А жмуров-то – нету! Так что… в раздумьях менты! А еще и эти… цыгане там ошивались – тоже непонятно… Зачем это цыганам?

«Похоже про цыган Валерьян «Штехелю» не обсказывал… Ну – пусть так и остается!».

- А сами польскИе там не видны были? Ну – на разбор никто от них не приезжал?

«Савоська» пожевал губами:

- Да не слышно было. Да не дурни же они – вот так сразу нахрапом на разбор ехать! Скорее всего – подрядят кого из москвичей… или – хохлов, что скорее будет. Но не сразу, думаю… Им тоже к лягавым в лапы попасть – не желательно! По горячему-то!

«Блядь… гильзы! О них я и не подумал тогда! Все в спешке, в спешке… Да и ладно… Живы будем – не помрем!».

- Кстати… о гильзах. Ты, Игнатьич, не возьмешь на реализацию один «Кольт» и «тэтэшку»? – спросил Иван, - Стволы хорошие, чего там! Новье, можно сказать! И номерки уже спилены. Возьмешь, а? Недорого отдам!

«Выбросить – жаба не подписала! А таскаться с ними… Не – я не до такой степени безбашенный!».