- Рамис Кира - Страница 37

– Господин Мейсон вы знаете меня не первый год, – говорил незнакомый голос. – Моё заведение имеет хорошую репутацию, поэтому прошу вас, давайте замнём данный инцидент, я возмещу вам сумму потери, накрою стол, приглашу танцовщиц. Вы согласны?

В ответ что-то буркнули, судя по тональности, согласились, дверь неожиданно распахнулась, я вжалась в стену и чуть ли не перестала дышать, кто-то вышел, дверь вновь закрылась, шаги стихли. Я выглянула из-за угла и успела увидеть лишь широкую спину, скрывшуюся за не менее широкими дверями, ведущими, похоже, в зал.

– Господин Роттен, господин Роттен, не ожидал от вас такого поступка, – голос говорившего был снисходительным. – Как же так? Столько лет вы ходите к нам играть, а тут такой проступок. Вы понимаете, чем вам грозит желание ограбить моё заведение? Вы попытались бросить тень на честного человека. Я много лет зарабатывал себе имя. Господин Роттен, не я ли вам часто иду на уступки, закрывая глаза на долги, – в ответ что-то пробормотали, не расслышала. – Да, вы возвращали всё с процентами. Но что сейчас случилось с вами. Нет, ничего не говорите, не хочу знать. С этого дня двери нашего заведения для вас закрыты. Прошу вернуть накопленный долг в течение недели, иначе ждёт вас порка на площади, позор для всей вашей семьи, продажа имущества. Так что жду возврат.

– Что? Господин Эдвард, где я смогу взять разом пять золотых? Дайте отыграться, я всё верну, у меня лишь на миг затуманился разум. Сына нужно женить, а обещанные земли в залоге, засуха грядёт, картофель желтеет, зерно жухнет, магический полив почти не помогает, – раздался тихий удар чего-то об пол.

– Поднимитесь с колен, господин Роттен. Я знаю, что вы состоятельный господин…

– Состоятельный, но не до такой же степени! Если я продам всё имущество, то по миру пойду с протянутой рукой вместе со всей семьёй. Господин Эдвард, молю, дайте отсрочку. Я нашёл для своей доченьки прекрасного жениха, стоит нам породниться, как я расплачусь, для этой семьи пять золотых не такое уж и большое бремя.

– Интересно и кто же такой простак? – в голосе послышалась усмешка.

– Господин Лютня. Мы на днях вели беседу о его сыне и моей дочери, – послышался ответ.

– И не жалко вам дочь? – удивлённо поинтересовался собеседник. – Его сын магией не обладает, красота и ум рядом не ночевали. Он часто бывает у нас, тратит хорошие деньги, в долги не влезает. Я согласен, подпишем соглашение, но вернёте уже не пять золотых, а один сверху.

– Спасибо господин Эдвард, всё верну до монетки, – благодарил дядя.

Голоса стихли, думаю, что соглашение подписывают.

«Страшные люди, – меня бросило в дрожь. – Пойду отсюда, пока не заметили. Ну эту пастилу, найду где продать, пусть и подешевле».

Только я решила покинуть своё убежище и спуститься по лестнице, как дверь вновь открылась.

– Прощайте господин Роттен и не вздумайте со мной шутить. Вы знаете, что я этого не люблю.

– Что вы, господин Эдвард, даже в мыслях не было, – подобострастно произнёс дядя.

– Проводите господина Роттена к выходу.

– Сию минуту, пройдёмте, – произнёс голос, и послышались шаги. Дверь вновь закрылась. Я подождала немного и, выдохнув, направилась к лестнице.

– А что это за птичка тут у нас прячется? – голос, раздавшийся над ухом, заставил подпрыгнуть сердце в груди, не ожидая кого-то за спиной, громко вскрикнула.

Глава 38. Любовные терзания

– Вот! – испугавшись, резко ткнула письмом в мужчину.

– Что это? – он удивлённо посмотрел на лист, разворачивая его. – Вот оно что, брат послал. А я-то уже подумал, что вы на работу устраиваться.

– Что вы, что вы! – энергично замахала рукой с корзиной в сторону мужчины. – У меня и на огороде работы полно.

– Интересно. Пройдёмте со мной в кабинет, попробуем ваши сладости, оговорим цену, – хотелось отказаться, но словно заворожённая змейка пошла за ним, как за факиром. – Присаживайтесь, – мужчина указал на ближайшее кресло. – Редко братец кого-то присылает, можно сказать, что первый раз. И чем же вы его зацепили?

От пристального взгляда поёжилась.

– Овощи с огорода, с мужем возим. Договор у нас. Я тут пастилу сделала малиновую, но она не кислая, не подумайте. Вот ваш брат и сказал, что такой вкусный десерт нужно продавать в «Сладкой уточке». Попробуете?

– Непременно попробую, доставайте.

Я никак не могла понять, что он пытается выискать на моём лице. Неужели у господина Эдварда настолько плохие отношения с братом? Или он меня в чём-то подозревает?

– Однако, – съев маленький кусочек, он заглянул в корзину. – Неожиданно вкусно. Сколько вы хотите за весь товар?

– В этом я могу положиться лишь на вашу щедрость, впервые сделала пастилу и привезла на продажу.

– Меня зовут Эдвард, – он неожиданно протянул ладонь. Я пожала.

После того как он узнал моё имя, начался торг, хозяин ресторации поинтересовался, как часто я смогу привозить пастилу, мой ответ: «раз в четыре дня» его устроил. Я не переживала за поставки, так как малина очень хорошо цвела и зрела. Услышав, что я могу сделать клубничную пастилу и привезти свежую дыню, глаза Эдварда загорелись. Он тут же сказал, что за хрустальные фрукты будет платить больше, чем за простую малину. Поэтому клубнику и дыню я должна была привозить свежей.

Заключив договор, я получила за содержимое корзины один серебряный и это больше, чем вся телега овощей. Так как у господина Эдварда были дела в развлекательном доме, он немного поведал о нём, оказывается, тут играли богатые мужчины в азартные игры, вкусно ели и пили, а их глаза услаждали танцами красивые девы. И ничего более, чтобы я там не придумала в своём деревенском мозгу. В общем, он попросил меня занести пастилу на кухню в «Сладкую уточку», дав сопроводительное письмо.

Мне было нетрудно. Попрощавшись, я с лёгкой душой спустилась по лестнице, кивнув охраннику, вышла на улицу. Нужно было спешить, чтобы не столкнуться с драгоценной и единственной подругой.

Но судьба не была ко мне благосклонна в этом вопросе. Стоило отдать пастилу повару и выйти на крыльцо, как я тут же услышала знакомый голос.

– Матушка, я тебе говорю, что ты зря беспокоишься, вот она стоит. Лилиан, – мне издалека помахала рукой Гентли. – Ты пришла даже раньше. Слушай, мне столько тебе надо рассказать. Ты обалдеешь, когда увидишь ткани и свадебные заколки для волос. Моя мама, – девушка добежала до меня, но тут же развернулась в сторону родительницы. – Мамочка так меня любит, – её голос дрожал от эмоций.

– Гентли, веди себя тише, ты слишком эмоциональна, это неприлично, – женщина посмотрела на дочь с любовью.

– Мы тогда пойдём чай пить и через час ждём тебя на крыльце, – девушка взяла мать за руки. – Не переживай, спокойно иди на встречу, а мы с Лилиан поболтаем о девичьем.

Женщина кивнула, но потом так на меня посмотрела, словно говоря: «И что моя дочка в тебе, оборванке, нашла? Не понимаю. Такую и на порог пустить стыдно. Если бы не скорое родство, то запретила бы ваши встречи!»

– Матушка? – обеспокоенно спросила Гентли.

– Доверяю тебе дочь, – неожиданно выдала та, развернулась и ушла.

По спине пробежала дрожь.

– Идём, Лили. Я тебе закажу пирожное. Оно очень дорогое, но сегодня можно.

– Проходите, рады вас видеть, – поклонился юноша, ни одним мускулом не показав, что мы знакомы.

– Нам столик возле окна, – изображая из себя городскую барышню, потребовала Гентли.

Стоило нам сесть, как девушка тут же заказала пирожное с кремом и чай, но почему-то только в одном экземпляре. Расплатившись и дождавшись, пока мы останемся одни, зашептала на ухо, что ей нужно уйти. На мой испуганный вопрос: «Куда, зачем?», та пояснила, что до дрожи в сердце хочет встретиться со своим будущим мужем Кристианом. Ей не терпится сообщить молодому человеку о предстоящей свадьбе. Она была уверена, что тот будет несказанно счастлив, как и она.