- Рамис Кира - Страница 49

– А под руководством тирана, что убил своего отца, как будет поживать страна? – Вивиан прищурилась.

– Прекрасно она будет поживать. У Михаэля пусть и взрывной характер, но острый ум и твёрдая рука. Ваше высочество, а по поводу свержения отца, история знает много случаев и Михаэль не первый в этом списке. Я устал, ваше высочество, снимайте кулон, мне ещё к Лукасу идти, – мужчина протянул руку.

– Не так быстро. Зная, что ты можешь не согласиться на сотрудничество, я пригласила твоих любимых, матушку и сестру погостить в загородном поместье королевской семьи. Утром я отправлюсь к ним. А ты думай, Симус, на чьей стороне будешь. Отцу уже дали противоядие, так что через несколько дней он поправится.

Девушка усмехнулась и вышла из комнаты.

– Это мы ещё посмотрим, кто кого, – на лице Симуса появился хищный оскал. – Тикс, ты всё слышал?

Из тёмного угла выскочила крупная крыса.

– Всё-ш..

– Найдёшь Михаэля, нужно приструнить сестричку. Весь план испоганили глупые наследники.

Если бы принцесса Вивиан сейчас видела лицо архимага, то могла и усомниться в том, что именно Михаэль задумал свергнуть своего отца.

Глава 51. Неудача и три серебряных

Я никогда не видела кибитку вживую, лишь на картинках да в кино. Когда муж вернулся из города, удивилась, что это не телега, где прутья обтянуты серой тканью. Она больше походила на маленький домик на колёсах. Точно, в моём мире есть дома на колёсах. И наша кибитка чем-то напоминала их. Добротные деревянные стенки и дверь, стены утеплены, изнутри обиты цветной тканью, три окна, затянутые магическим стеклом. Это я так его называю, всё стесняюсь спросить, что это на самом деле. Два окна по бокам, а третье выходит в сторону возницы.

Вдоль дальней стенки широкая двухъярусная кровать. Можно сказать, две полки, на которых лежат матрасы, подушки, как в купе, из-за второй полки окно плохо видно, оба яруса закрываются плотными шторками.

С двух сторон по бокам до выхода тянутся скамьи, обитые чем-то мягким. Две доски со складывающимися ножками прячутся под этим скамьями, если их достать и установить, то появятся ещё два спальных места. Всего одновременно внутри спать могут шестеро взрослых, двое на боковушках и четверо на кроватях. Пол застелен серым плотным ковром без ворса.

Личные вещи можно убрать под скамьи, там оказалось прилично места. Хорошо, что я покупала книги, будет, что читать в дороге детям.

Раскладывая спальные принадлежности в передвижном домике, я радовалась словно ребёнок, поняв, что поедем с удобствами. Вечером выкопала немного малины и в компании с пчелёнком направилась к хлебному дереву.

Понимая, что, возможно, совершаю глупость, всё же обняла ствол и тихо произнесла:

— Мы уезжаем, засуха начинается, — пчелёнок жужжал и слушал меня, усевшись на нижней ветке. – Я не смогу быть рядом и поддерживать тебя магически, знаю, что умные деревья при опасности умеют перемещаться. Если будут силы, то уходи туда, где есть вода.

Погладив ствол, вздохнула и направилась к дому, пчелёнок остался на ветке.

— Лили, ты чего грустишь? – Ренгель встретил меня на пороге. – Не хочешь уезжать?

— Двоякое чувство, — поделилась с мужем. – Столько сил вложили, но нас не принимают жители. Постоянно что-то хотят и требуют. Да и сам дом без удобств, хочется жить лучше. Опять же, твоё здоровье. Страх есть, что не найдём новое место, что денег не хватит снять или купить дом. А вдруг не найдём дом Тора?

Сильные руки сжались вокруг талии, Рен положил голову на моё плечо.

— Солнышко, ты зря переживаешь, я рядом, а значит, всё будет хорошо, моя нежная, добрая, — на каждом слове Ренгель целовал меня в щёку. – Ты вдохнула в моё сердце надежду и желание жить. Сделаю всё, чтобы не разрушить наше счастье.

— Ты меня смущаешь, — сорвалось с губ, через мгновение, развернувшись, я смотрела в его большие манящие глаза, прижимаясь к твёрдой широкой груди. – Ты мне нравишься, Ренгель, — прошептала, опустив взгляд.

Мягкие губы коснулись моих губ, по телу пробежали мурашки, захотелось сильнее прижаться к своему охотнику, вдохнуть его аромат, смешанный с ароматом скошенной травы и свежего хлеба.

— Опять целуются, — от двери послышался детский смех.

— Идём в дом, — улыбаясь, прошептала, поглаживая пальцами его грудь, как же мне хотелось запустить руки под его рубашку, ощутить бархатную кожу под пальцами. Мотнула головой, чтобы отогнать непристойные мысли.

На столе лежала карта, я заинтересованно наклонилась.

— Столица, — Свон уверенно указал пальцем на крупный город, располагавшийся возле горного хребта. – Мне Рен показал, — видя моё удивление, смущённо пояснил брат.

— Большая страна. А мы где?

— Тут, — вновь проявил свои познания Свон, опуская палец на другом конце карты.

Нас и столицу разделяло приличное расстояние. Оказывается, магический лес брал начало именно возле нашей деревни, тянулся вдоль гор, а как они заканчивались, то и лес обрывался. Далее шли деревни, города, огромные площади, засеянные зерновыми культурами, кое-где встречались реки, озёра. Ближе к столице располагался небольшой городок, имевший с одной стороны выход к морю, с другой — к огромным полям, а с ещё одной стороны упирался в горы и лес.

— Недалеко от столицы, — водя пальцем, задумчиво рассматривала городок. – Море рядом, значит, влажность, тут же и поля, и лес. Он в три раза больше нашего городка, где мы сдаём овощи. Как думаешь, если в столице после твоего выздоровления мы не сможем себе позволить жильё, попытаем удачу тут?

— Можно и попытать, — кивнул Ренгель. – Давайте ужинать и спать, завтра вставать рано, нужно до жары уехать. Думаю, что путь через лес нам сэкономит время на полтора дня.

Карта была аккуратно сложена и убрана к документам.

За ужином мы болтали о всякой ерунде, мальчики мечтали, что уж в городе они точно пойдут учиться в магическую школу, мои мечты были более приземлёнными: для начала найти Тора, вылечить Рена и вновь выращивать дорогие перцы на продажу.

Уснули мы с хорошим настроением, перед сном мои братья послушали земную сказку про девушку с хрустальной туфелькой, посмеялись и через время затихли.

— Что? Кто? – я подскочила на месте, плохо соображая, от чего проснулась. На улице за домом раздавался свистящий звук.

— Рен, что происходит? – выскочив на кухню, увидела мужа, накидывающего на себя рубашку.

— Оставайся дома, сейчас узнаю.

Ага, как же, дома. Вдруг там нагрянули звери из леса, поедают урожай? Наш защитник вновь использует магию и всю дорогу проваляется в кибитке.

Недолго думая, схватила во дворе лопату и под громкое лошадиное ржание бросилась в огород.

Картина была с одной стороны комичная, а с другой было совершенно не смешно.

На земле, корчась от боли, валялся мужчина, рядом с ним лежал зажжённый факел. Хлебное дерево тонкой веткой хлестало гада по заднице и ногам, а всем командовал пчелёнок, который именно сегодня, в последний день перед отъездом, решил переночевать на дереве. Я ещё подумала, чтобы поддержать лиственного друга морально. Кто знает, какая между хранителями леса и растениями связь.

И вот им-то и удалось задержать вредителя.

— Ты кто такой? Почему к нашему дому подобрался с огнём? – Ренгель тут же заломил кричащему мужику руки за спину. Факел был погашен, засыпан землёй, не зря я прихватила лопату.

— Ты куда его? – спросила у мужа, видя, как тот потащил поджигателя к воротам.

— Ты был один? Отвечай! – впервые видела Ренгеля настолько злым. – Кто приказал поджечь мой дом? – он словно тряпочку тряхнул мужика.

— Я… я… я… не знаю! — совладав со своим страхом, провыл мужик. – Какой-то господин из городских. Впервые видел его. Три серебряных за работу…

Ренгель замахнулся для удара, но тот поднял руки и закричал:

— Я бы не дал вам умереть, обязательно бы разбудил! Мне семью кормить, налоги платить, а тут три серебряных! Пощадите…