Как перевоспитать вампира за 30 дней (СИ) - Новен София - Страница 25

— Дина! — осенило меня. — Диночка! — подлетел к рыжей, не обращая внимания на двусмысленные подмигивания рогатого. — Ты ведь можешь этот позор с лица убрать? Колдовством?!

Рыжая наконец соизволила посмотреть на меня, но ничего утешительного в ее взгляде не было.

— Я чарами преображения не владею. Тебе только Солоха поможет — она на все руки мастер!

— Че есть, то есть! — потер ладони черт, подкрадываясь ко мне со спины.

— Отстань, извращуга! — отскочил с одеялом к портрету. Гоголь тут же закрылся рукописью, не в силах терпеть близость моей пятой точки. — Иначе я тебе твои копыта засуну…

— Забыл! Мне ж еще перепись делать! — воспользовавшись моментом, Брут пулей вылетел из дома.

— Бумагомаратель треклятый! — плюнул ему вслед рогатый.

— Динуля… — не отступал я от штурма рыжей крепости. — Может, ты со мной к Солохе пойдешь? Там ведь Вакула… Да и просить ее как-то… неудобно!

— Ага! — Девчонка поднялась, грозно сжав кулаки. — Вот для чего ты букетами по ночам расшвыриваешься! Мозги мне пудришь, а сам везде мной прикрываться вздумал?!

— Это черта идея! — возмутился я.

Тем временем рогатый, насвистывая что-то себе под пятак, преспокойно шагал к выходу. Заметив наши негодующие взгляды (мой уж точно нельзя было не заметить!), он как ни в чем не бывало обернулся:

— Вы, голубчики, время не теряйте, идите лучше к хозяйке моей. А я к Василю в хату сбегаю. Там заначка лежит под подушкой…

И пропал, как наваждение!

— Хмырь голозадый, — повторила сквозь зубы рыжая, но я услышал.

— Я жертва обстоятельств… — начал я, но был прерван ее свистом. — Ты чего?!

Дина, с важным видом прошествовав в сени, объявила:

— Полетим, пока народ не видит ни тебя, ни метлу!

— А тебя совсем не смущает, что я голый?! — оторопел я.

— Ну оденься, делов-то! — хмыкнула она. — Жду на улице.

— Во что?! Падла рогатая все мои вещи растащила!

Я стал беспокойно расхаживать по комнате. Тут взгляд мой упал на портрет…

— Меня здесь нет, — сказал Гоголь, прикрывшись листом с головой.

— Николя, будь другом, помоги! — взмолился я. — Тебе-то тряпки зачем? Сидишь здесь десятилетиями, пылишься…

— Бесстыдник! — оскорбился дядька, откинув рукопись. — Я благородным делом занимаюсь — литературой!

— По-хорошему тебя просил… — Рука сама нырнула в портрет и ухватила его за сюртук. Гоголь попытался вцепиться в кресло, но я оказался сильнее.

— На тебя даже ничего не налезет!

— А это не твой кучер из туалета вышел? — заглянула в сени Дина.

Уже наполовину вытянув из портрета дядьку, я отпустил сюртук и кинулся к окну. Гоголь облегченно выдохнул.

— Стефан?! — Глазам своим не поверил! У клозета действительно стоял кучер, лениво подпоясываясь. — Как вовремя нашелся!

Рванув на улицу, я чуть ли не сбил Стефана с ног.

— Отдай одежду! Живо! — огорошил его.

— Мамочки… господин… — Кучер припал к двери, схватившись за сердце.

— Давай, давай! У меня нет времени! — потянул его за рукав.

— Прошу, не выгоняйте меня! Не оставляйте на улице! — зачем-то упал на колени этот дурак. — Не нашел я лошадей ваших, оттого и запил в трактире-е-е! Но всегда вам верой и правдой служи-и-ил! — почти ревел он.

— Да уймись ты! Мне сейчас вообще не до того, где ты и с кем был! У меня одежда пропала, вот я и хочу, чтоб ты мне свою одолжил!

— Так она ж… грязная! — Стефан смахнул слезу и непонимающе уставился на меня.

— Все равно! — не дожидаясь, начал расстегивать пуговицы на его рубахе.

Кучер встрепенулся и наконец стянул с себя портки с рубахой.

— А это… тоже надо? — оставшись в дырявых кальсонах, со стеснением покосился на Дину.

— Еще чего! Обойдусь! — Я уже тонул в штанах, пытаясь затянуть пояс как можно сильнее. Получилось что-то вроде удлиненных шароваров. Рубаха, пожелтевшая от грязи, напоминала бабкин балахон с вырезом почти до пупа. — Башмаки давай! — Хоть в одном мне повезло: размер обуви у нас был примерно одинаковый. — Пойдет!

— Прямо сельский денди, — покачала головой Дина, забираясь на парящую в воздухе метлу.

— Н-да… Никогда не знаешь, куда завтра вильнет мода! — брезгливо оглядел обноски. — А этот веник точно двоих выдержит?

— Не дрейфь, — рыжая хлопнула по черенку. — Метла боевая, не раз испытанная!

— Прямо как ты, — буркнул себе под нос, переступая палку. — А… как тут?..

Больше спрашивать не пришлось — метла взбрыкнула и, попав мне точно между ног, понеслась вперед как угорелая. Вскричав, я еле успел вцепиться в платье Дины. Стефан так и остался стоять в одних кальсонах, глядя нам вслед.

— Визжишь, как баба! — хохотнула девчонка, ловко поворачивая метлу.

— Да ты… тьфу! Да я… тьфу! — Только и успевал отплевываться — из-за ветра волосы лезли в лицо!

Мстительная метелка прибавила скорости, да так, что с меня чуть ли портки не слетели!

— Когда там… кха!.. конец?! — Схватился за них одной рукой. Так, на всякий случай!

Мы проскочили над малюсеньким домиком… и только теперь до меня дошло, на какую высоту мы успели подняться! Земля превратилась в далекое зелено-желтое пятно!

— Идем на посадку! — объявила рыжая. — Держись!

— Ты мне за карету мстишь?! — Я не то что за платье схватился — я ее полностью обнял! И ноги поджал!

Метла описала крутой круг и, накренившись (тут я вспомнил всех почивших родственников), шмыгнула вниз.

— Крушение — тоже посадка… — многозначительно сказал я и зажмурился. Пал смертью храбрых… Не каждому вампиру, знаете ли, довелось полетать на метле!

Ведьминский веник резко остановился, поменяв положение с вертикального на горизонтальное. Я осмелился открыть один глаз… и встретился с тремя… нет, четырьмя белыми хатками! Как-то странно они кружились вокруг меня…

— Прилетели? — Шагнув на землю, я ничком бухнулся на траву. — И все-таки водить — дело не женское… — Трава, кстати, тоже колыхалась…

Над ухом послышались шаги, и дверь со скрипом отворилась.

— Тю! — удивленно воскликнула Солоха. — Гостей мы не ждали… А это шо за скоморох?!

— Это не скоморох, это завхоз новый! — ответила за меня Дина.

— Ай, не приметила сразу! Виделись! Шо ж он мордой в грязь на пороге лег? — Солоха наклонилась ко мне, раздвоившись. Хотя с ее формами двоиться было опасно… Я уж не знал, куда смотреть!

— Так его на метле укачало!

— А ты в мышку не превращаешься? — искренне удивилась ведьма.

— Какую мышку? — Оторвавшись от земли, я наконец понял, какая из Солох настоящая.

— Летучую! — Она помахала руками на манер крылышек.

— Это у нас Дракула умел, — мотнул головой, пытаясь встать.

— Эть! — Меня одним рывком поставили на ноги. — Хиленький какой! Ну, раз уж пришли, заходьте! Потолкуем…

Потирая лоб, с опаской глянул на Дину. Она лишь пожала плечами, мол, что будет, то будет.

Пригнувшись из-за низости дверного проема, я первым вошел внутрь. Дом был старым не только снаружи: внутри его давненько не обновляли. Окошки, прикрытые вышитыми крестиком занавесками, дышали на ладан, как и вся мебель. Скамья, стулья, буфет — все было доисторическим! Но тем не менее пани Солоха чтила порядок: самодельные скатерти накрахмалены, на стене и по углам на одинаковом расстоянии друг от друга развешены пучки трав, все тарелки-горшочки выстроены идеально в ряд. Печь не закопченная. А на столе — блестящий пузатый самовар. В общем, хозяйкой Солоха была отменной, как и ведьмой!

— Вы говорьте тихонечко, а то я Еремушку минуток десять назад как уложила… — Она присела на лавку и принялась разматывать клубок ниток. — Коврик новый связать хочу. Прошлый мыши погрызли.

К слову, даже сама Солоха была одета в хэнд-мэйд сорочку, расшитую цветами. В переднике, с косой, закрученной вокруг головы, и задорным румянцем на щеках она являла собой глас народа — народную ведьму.

Я покосился на шторку около буфета, скрывавшую еще одну комнату. По-моему, колыхнулась…

— Скоро в нашу разруху пожалует пан Корней, — начала издалека Дина, присаживаясь на стул. — Хочет селение повидать и с ним, — кивок на мою скромную персону, — познакомиться. Вот только смотреть не на кого и не на что!