Как перевоспитать вампира за 30 дней (СИ) - Новен София - Страница 4

— Где-то в горной местности. Три дня езды, — фыркнул я. — Даже не раздумывал, куда меня — сразу к чертям в котел! Еще и не выберусь оттуда!

— Что тебе мешает отсидеться у меня? — недоумевал Тадеуш.

— Хрыч уже обо всем распорядился! Даже не знаю, что хуже: попасться ему здесь или загнуться в той ж… — Слова заглушило цоканье моих каблуков. Были бы на пути гвозди — вбил бы все до единого! — Бандеролью меня пошлет!

Дойдя до гардеробной, я, не церемонясь, стал выкидывать содержимое шкафов на пол. Возьму все лучшее, а порядки пусть хозяева потом наводят!

Горки стремительно росли. Рубашки шли в один чемодан, брюки — во второй, сюртуки — в третий… Все самое необходимое закончилось только на шестом. Седьмой к рукам прибрал Тадеуш под предлогом «Все равно в деревне не пригодится!». Тильбо же громко пыхтел, взваливая на себя очередную ношу.

Штаны угрожающе сползали все ниже и ниже. Психика моя бы не вынесла еще один удар… Да и тут я задумался о том, что жалование ему платить все равно нечем…

— Тильбо! А поди-ка сюда! — Я вытащил еще одни штаны, которые были мне малы. Отыскав в сундуке ножницы, приставил к нему и отрезал. На глаз. — Ну-у-у… Затяни и подкатай — нынче модно! — посоветовал я, глядя на криво обрезанные шорты.

Но гоблин, в моде не разбирающийся, без стеснения выпрыгнул из прежнего наряда и втиснулся в новый, затянув по самую грудь.

— Господин, вы так щедры! — улыбнулся он во все свои десять зубов.

— М-да… — только покачал головой я, оглядев напоследок свои хоромы.

— Ну что, готов? — похлопал меня по плечу Тадеуш.

— Не спрашивай, — вздохнул я. — И за что жизнь так со мной? Что я там делать буду? Коровам хвосты крутить?

— Ты хоть пиши, что ли… — проигнорировал вопрос Тадеуш, уже косясь в сторону горки, где я хранил столовое вино. — Свидимся еще!

— Если не сопьешься к тому времени, — хмыкнул я и спустился во двор. Карета уже была готова. Причем, багажом ее обвязали повсюду: на запятках, на крыше…

Ну и пускай все знают, что мы народ не бедный! Вон, откуда пожаловали!

В эту их… Чертову заводь!

Глава 4. Беспокойное утро

Глава 4. Беспокойное утро

Следующим утром в Чертовой заводи

Дина

Сентябрь сопровождался легким румянцем листвы и ароматом костров, разжигаемых все чаще. Вовсю собирался и закладывался на хранение урожай. Свой отсчет начал очередной учебный год.

Дел, как всегда, было невпроворот с раннего утра. Ветер уже разгонял облака, укрывшие на ночь склоны Карпат, разносил по округе трель пробудившихся пташек. Казалось бы, тишь да гладь…

— Ай! Колючий, зараза! — зашипела на все болото Ася.

— Что, впервые чертополох собираешь? — покосилась я на подругу. — Ты его бережно, по стебельку…

— Да знаю я! Не виновата же, что перчатки вот уж месяц как дырявые! — вновь пожаловалась главная бездельница. Руки-то непривыкшие. — Ясно же, что злыдни повалили! Отсюда и все проблемы в колхозе! То птичник протекает, то урожай не выдался… Нет, чтобы колдуна посильнее найти — мы собираем какую-то траву, уповая на народные методы!

— Если бы колдун нам помог! — хмыкнул Грицко — первый красавец на деревне. Еще бы! Косая сажень в плечах, длинные пшеничные волосы, голубые, как васильки, глаза… Сколько девчонок за ним бегало… Аська особенно. — Нам бы завхоза нормального! А то Гоголь-Моголь как обычно слег, и никакого тебе ремонта! А инвентаря уж подавно!

— Что, пятый раз за месяц к великому предку решил отчалить? — удивилась я. Этот товарищ стал профнепригодным, вот только замена ему все не находилась. А в моменты, когда ее искали, Гоголь неожиданно оживал и продолжал работу как ни в чем не бывало.

— Да вот уж со вчера лежит, не дышит, — пожал плечами Грицко.

— Пятак ставлю, что вновь оживет! — заявила Ася, вмиг оказавшись около красавчика.

Да куда денется? Летаргический сон наш завхоз практиковал успешно, только в последнее время зачастил… Вот и проблем навалилось пруд пруди! Свободной минутки не было — приходилось с занятий бегать на поле или в лес, на болота. Хотя погодка шептала, да и в крови бурлила молодость, требуя ощущений куда острее, чем от случайно задетых грабель. Потоп и пожар в счет не входили — это мы всем селением устраняли… пока Василь Гоголь-Моголь преспокойно дрых.

Со стороны деревни послышался быстрый топот ног по траве.

— Слушайте, там тако-о-ое! — запищал знакомый голос.

Мы одновременно подскочили, забыв про корзины. Меж деревьев появилась Злата, сплетница номер один. Вечно вся запыхавшаяся и перепуганная.

— Гоголя нашего поднимают! Весь дом ходуном ходит! Так еще и лекарь заикнулся, что пан ему наконец замену нашел! Уже едет! Из самой столицы, представьте!

Я насторожилась. Это еще что такое? Столичная зазноба в наши-то дебри? Ей здесь не место — и дня не протянет!

Подол юбки был уже черного цвета. К рейтузам под ней что только ни цеплялось! А что-то особенно колючее, попавшее на мягкое место, вообще пробудило во мне сверхъестественную скорость. Неслась так, что пятки горели!

Где-то сзади хлюпала по грязи и троица: Ася — за копеечкой, Грицко с воплем «Не верю!» — за правдой, а Злата — за очередной добавкой новостей. Авось повезет!

Выскочив на тропку, сразу заметила столпотворение на пригорке. Дом действительно ходил ходуном — от народа, сбегающегося с других хаток и штурмующего его стены. Воздух наполнил гомон. Все пытались перекричать друг друга:

— Птичник после грозы затопило!

— Склад сена горел! Скотине корма не хватит!

— Почему мы получили три лопаты вместо тридцати?! Чем теперь картошку копать?!

— Да какая картошка?! У нас что вообще на полях растет?!

— Чем удобряли, то и растет! — высунулась с грелкой на голове спящая красавица. Бледный, еще и в белой сорочке — как призрак, ей богу!

— Накось, получи! — Отправился из толпы в полет сапог.

Но Гоголь-Моголь пригнулся, и каблук впечатался в лоб Захару — единственному лекарю и по совместительству нашему преподавателю целительства.

— Да когда ж ты нас оставишь, скотиняка такая! — рванула к окну Маруська — та еще бой-баба. Странно, что без скалки — с ней она не расставалась с утра до ночи.

Толпа увеличивалась, бунтуя. Кого-то приходилось отпихивать, кто-то отпрыгивал сам, видимо, принимая меня за складского сторожа — черта. Чеботы мои, облепленные грязью, и правда походили на копытца, рыжие волосы спутались — что в них только не позастревало! Еще и впившаяся колючка заставляла время от времени подпрыгивать!

— Захар! — забарабанила я по двери. — Откройте!

Послышался тихий скрип, и я стрелой влетела в сени. За мной уже потянулась жаждущая мести рука, но лекарь вытолкнул незваного гостя во двор и сам стал удерживать дверь.

— Чего тебе? — бросил недовольно, пыхтя.

Вскинув руку, запечатала магией дверь.

— Поговаривают, завхозу замену нашли. Из столицы, — скосила взгляд на виновника торжества. Маруська уже одной левой вытряхивала из него объяснения, перевесившись через подоконник.

— Не совсем так… — замялся Захар. — Скорее помощника. Пана Василя так просто не выдворить — сами понимаете, кто его дядя… был.

— А что, у нас своих помощников не хватает? — фыркнула я, сложив руки на груди.

— Да кого ж? — усмехнулся Захар в седые усы.

— Вон, Маруська! Сколько растений спасла! В академию нам метлы постоянно выбивает, учебники!

— За мужиком своим пусть сначала уследит! А то бегает по деревне навеселе, кур распугивает! У нас так и все остальное селение сопьется!

— Между прочим, я тоже много делаю! — взъелась я. — Чертополох от злыдней заговариваю, с захворавшими животными вам помогаю…

— Адептка Беленькая, — зафамильярничал вредный мужик, — не говорите ерунды! Вы — ведьма!

— И что? — нахмурилась я. — Как будто одна во всем селении! Со мной еще целая академия!

— А то, что у господаря нашего, пана Корнея, личная их непереносимость! Никогда он не отдаст земли свои в руки какой-то ведьме! — с пренебрежением заявил Захар.