Как перевоспитать вампира за 30 дней (СИ) - Новен София - Страница 68

— Мне есть, что рассказать. Я в столице только ради этого, — выпалила я, понимая, что вот-вот упущу возможность. — Но мы не сможем пересечься в городе. Более того, я больше не должна говорить с вами — это навлечет подозрения…

— Я могу приехать к вам.

Дамы присели в реверансе, мужчины склонили головы. Все, кто не присоединился к танцам, рукоплескали. Среди них был и Тадеуш, которого я не приметила в начале вечера…

— Приходите в особняк Ворнича к часу ночи. Перелазьте забор, и я впущу вас через окно на первом этаже, — проговорила я, мучаясь с юбкой.

— Разве в доме нет черного хода? — удивился инспектор.

— Его запирают на ночь.

— Это не проблема, — он подал мне руку. — Нет такого замка, который я бы не вскрыл.

Распрощавшись со мной у свободного стола, Бардош примкнул к игре в карты. Я старательно изображала, что не замечаю Тадеуша, пристроившегося за спиной. Подлетевшая Ольга тоже прикрылась веером — постыдное прошлое не позволяло ей светиться перед ним.

— О чем вы говорили?! — прошипела сестра.

— Этот Дамиан такой бестолковый! — зевнула я. — Он только и делал, что перечислял свои заслуги… Все не нарадуется, что его повысили в должности!

— Значит, верно говорят, что дело в комиссаре… — Тон Ольги смягчился.

— Очередной напыщенный индюк! — подлила масла в огонь.

— Прости, сестричка, но ты не та дама, с которой захочется вести светскую беседу, — невинно захлопали ресницами. — Уверена, со мной бы он сговорился куда охотнее! А тебя выбрал… чтобы еще больше блеснуть на тусклом фоне. Ай да Бардош! Эту выходку будут помнить долго! — заявила Ольга без зазрения совести.

Я проглотила обиду, комом вставшую в горле. Гадкая лицемерка… А я жалела ее, корила себя за то, что делаю!

Оставив меня, сестрица присоединилась к столу, где сидел инспектор. Через некоторое время у них завязался разговор — она заискивающе улыбалась, выспрашивая у него что-то.

Я же стала невольной свидетельницей другой беседы.

— А что ее, позволь спросить, не устраивает? — щебетала барышня в голубом. — Деньги есть, связей полно!

— Деньгами он делится неохотно! — присела рядом со мной ее подружка. — Ты видела его? Мягко говоря, на любителя! Тот Марко, по которому Эржебет сходила с ума весной, был куда симпатичнее!

Волнение слегка укололо меня.

— Какой Марко? — нахмурила бровки барышня.

— Ну Марко, который теперь нищеброд! — тут же разъяснили ей.

Я отвернулась, жалея, что не могу заткнуть уши. Как только мы закончим «вершить правосудие», ноги моей здесь не будет. Не нужна мне эта мишура, не могу я вариться в этом лживом обществе! Они оценивают друг друга по кошельку, предают сестер за деньги, выходят замуж за связи… одним словом, продают себя. Я бы так никогда не смогла.

Долгий взгляд Тадеуша вырвал из размышлений. Я уж было хотела отсесть, но на горизонте замаячила Ольга.

— Птичка в клетке! — хищно оскалилась сестра. — Всего несколько минут, и господин Бардош готов присутствовать на завтрашнем торжестве!

Готи

Весь вечер я не находил себе места и выглядывал в окна, надеясь скорее увидеть карету друга. Тадеушу было велено не спускать глаз с Дины — я знал, что она найдет способ присутствовать на приеме.

Когда часы пробили полночь, я услышал долгожданный стук копыт. Сгорая от нетерпения, метнулся к дверям и встретил друга на крыльце.

— Она была там?!

— Была, — вздохнул Тадеуш. — С Ольгой. Эти двое подослали ее вместо себя.

— У кого-то из них получилось завести знакомство с инспектором? — поторопил его.

— Получилось, — кивнул друг. — У обеих. С Ольгой он просто говорил, а Дину пригласил на танец.

— Эта дура всегда любила пораскинуть ногами! — сгоряча выпалил я, представив Дину в объятиях инспектора. — Я про Адриану… Небось велела играть польку?!

— Под конец…

— И что же, этот Бардош оказался хорош? — невольно сжал кулаки. Внутри уже вовсю кипело недовольство, приправленное долгим ожиданием.

— Ну, дамы долго строили ему глазки и порядком разозлились, когда он пригласил на танец твою Дину, — спокойно растолковал Тадеуш. — А его дружбу с комиссаром и родословную не обсудил только ленивый…

— Не распрягайте лошадей! — воскликнул я, сбегая вниз по ступеням. — Я еду к ней!

Дина

Бардош исчез в привычном репертуаре, не дожидаясь окончания. Это лишь сильнее раззадорило публику: оставшийся вечер музыку заглушали жаркие споры. Одни твердили, что инспектор вернулся в управление, другие заподозрили, что он сбежал к тайной любовнице — даме, что тоже покинула прием заблаговременно. А третьи… поставили ему диагноз. Видите ли, после танца со мной его охватила страшная бледность! И как еще на тот свет не отправили?

Я еле вытерпела до полуночи. Там уж сестрица наговорилась и, довольная, изволила ехать. Клеймо изгоя, полученное ее стараниями, нисколько не смущало. Зато ни у кого не было подозрений, что наше с Бардошем знакомство продолжится.

По возвращении Ольга удалилась к себе, и особняк погрузился во тьму. Я была уверена, что сестра быстро уснет, а из прислуги никто не высунет носа…

Никто, кроме дворецкого. Пока я сидела у замочной скважины, его силуэт мелькнул три раза.

Стрелки часов приближались к назначенному времени. Подкравшись к подоконнику, зажгла канделябр и выглянула. Фонари в саду не горели — за окном была чернота…

Сзади как будто раздались тихие шаги. Дверь точно не открывали — я подумала, что мне померещилось, и не обернулась…

А зря.

В следующую секунду кто-то зажал мне рот и развернул к себе. Сердце подскочило к горлу, в груди застрял испуганный вопль.

— Простите… — шепнул Дамиан в опасной близости от меня. — Был вынужден.

— Как вы нашли меня?! — выдохнула, когда он убрал руку. — Я только разожгла свечи…

— Я здесь уже час, — огорошил инспектор. — Видел, куда вы входили.

На этом потрясения не закончились! Не успел Бардош отстраниться, как дверь — теперь отчетливо — распахнули. Застигнутый врасплох инспектор тут же предпринял меры: меня оттолкнул на кровать, а вошедшего припечатал к полу.

— Это еще кто?! — прошипел Дамиан, тряхнув за воротник свидетеля нашей встречи.

В нем я узнала Марко…

— Позвольте полюбопытствовать… — прокряхтел он. — Чем вы занимаетесь в моем доме?!

— А-а-а, господин Ворнич? — Бардош одним движением вернул его на ноги.

— Еще чего! — вырвался тот. — Марко. Готи.

— Он свой, — коротко сказала я и, шурша юбкой, встала с постели. — Зачем ты пришел?

— Тадеуш рассказал мне о том, что было на приеме. — Отряхнувшись, Марко приосанился. — Но я захотел узнать все из первых уст!

— И сделали это очень не вовремя, — едко вставил Бардош.

— А вы, я смотрю, манерами не отличаетесь! — вступил в перебранку болван.

Торопливые шаги в коридоре заставили замолчать обоих.

— Сюда идет дворецкий! — прошептала я, оглядываясь. — Ты — в шкаф! — подтолкнула остолбеневшего Марко. — А вы…

— Разберусь. — Инспектор перемахнул через кровать.

Меж тем в дверь постучали.

Выждав, пока шорох в шкафу стихнет, я оправила платье и как ни в чем не бывало открыла.

— Георге? — окинула равнодушным взглядом дворецкого. — Вы что-то хотели?

— Прошу простить, что побеспокоил вас. Я услышал грохот и подумал, что-то стряслось, — изображая извиняющийся тон, он тем не менее смотрел мне за спину.

— Грохот? Постойте-ка, я тоже слышала… — Просунулась в коридор, вытесняя его. — Я как раз боролась со шнуровкой корсета — признаться, не привыкла к таким платьям… Мне показалось, в покоях сестры кто-то есть, но выглянуть я не решилась. Вам лучше проведать ее, — выбила почву из-под его ног.

Георге не мог спорить с гостьей. Ему оставалось вежливо склонить голову и удалиться, приняв поражение.

Когда дворецкий убедился, что "ничего не произошло", в коридоре вновь стало тихо. Дверцы шкафа скрипнули. Из-за кровати поднялся инспектор.