Безумные сказки Андрея Ангелова (СИ) - Ангелов Андрей - Страница 109

— Нашёл эксклюзив?

Фейерверк со стонами испарились.

— Что за книга!? – Андрей Васильевич показал томик.

— Хрен не ведаю! – размашисто изрёк Барин. – Я тут грамотно всё расставил, но не изучал… Библиотека мне нужна для престижа, статуса… ну, знаешь.

— Книга не имеет ни начала, ни конца...  – возбужденно говорил Бутербродов, листая томик. — И даже названия нет. Сплошные ровные ряды тарабарских значков. Видишь?

— Вижу! – покивал Барин без особого интереса. – Берёшь её?

— Похоже на зашифрованные записи, — ценитель редких книг щупал страницы. – Чем-то похожим писали древние алхимики и члены масонских лож. Заметь, книга рукописная, а обложка и листы, будто из магазина.

— Возможно, грамотная самоделка, — зевнул Барин. – Кто-то купил бумаги, исписал её абракадаброй, понятной лишь посвящённым, взял обложку и всё аккуратно склеил. Быть может, дед сам… — хозяин дома замялся и… интимно шепнул: — Знаешь, мой дед был чокнутым!

— Не знаю, но верю, — по инерции ответил библиофил.

— Ребята, коньяк стынет! – раздался голос прокурорского, он разливал по третьей.

По законам жанра на пороге кабинета возникла Ириша с большим разделочным ножом в руке:

— Листья клёна облетают с ясеня… — проворчала она. Забрала бутылку со стола, выпила одну из трёх рюмок. – Эй, Барин, быстро в сад! – и удалилась с независимым видом.

— Пошли делать шашлык! — Барин тоже осушил рюмку.

— Бу, женщина выпила твой коньяк, — усмехнулся прокурорский, глотая свою порцию.

Андрей Васильевич созерцал книгу и вряд ли что слышал.

— Эгей, Андрюха! – крикнули верные друзья.

Библиофил всё же выпустил книгу из рук, немного напоминая зомби пошёл к порогу, там обернулся: томик в чёрной обложке ему маняще подмигивал с полки. Изумрудным светом.

— Как-нибудь в другой раз тебя выберу… — пробормотал доктор.

* * *

— Значит, ты и есть двоюродная сестра Ириши? — спрашивал Бутербродов у русоволосой девушки, в зелёной кофточке.

— Да, – односложно ответила Маргарита.

Парочка находилась в саду, за неплохо сервированным столиком. Было штук десять гостей, которые болтали, разбившись на группки. Чуть в стороне Барин и Халюкин возились с мангалом. В окрестностях плавал запах жареной баранины. Атмосфера была пропитана крепким алкоголем и пьяным глубокомыслием.

— Чем занимаешься?

— Учусь на историческом.

— Нравится?

— Ничего.

Девушки с односложными ответами встречались Андрею Васильевичу гораздо чаще, чем болтушки. Поэтому схема съёма была уже отлажена: детали легко корректировались благодаря большому опыту обольстителя. Как доктору удавалось клеить трезвых девушек – будучи самому трезвым, оставалось его тайной. И совсем немаленькой… его половой орган читался через любые брюки, но это к слову.

Бутербродов хотел ненавязчиво приобнять Риту, но через стол наткнулся на взгляд Ириши – жены Барина. В нём не было ничего такого, но это был взгляд Ириши, которая знала Бутербродова лучше, чем он сам себя. Доктор с чего-то засмущался и шаловливую руку убрал. Потом опять протянул… отдёрнул и… вальяжно молвил:

— Женщины от меня на восьмом небе, — скосил хитрые глаза на соседку.

Дурацкая фраза и прозвучала дурацки. Реакция Риты мучительно выбрала, какую эмоцию родить и надо ли её вообще рожать.

— Продайте мне душу, и я брошу мир к вашим ногам, — предложил лукаво доктор. Разведка боем – неплохой метод призыва в койку скромняжек. Жизнь этому не учит, а жизнь это настоятельно советует.

Девушка впервые открыто глянула на соседа по столу. Бутербродов обаятельно улыбался.

— Ты интересный, но странный, — прямо заметила Рита.

Женщины очень много времени тратят на то, чтобы мыслить... думать о том, чего нет. Вот когда я тебя трахну — тогда и будешь думать... зачем создавать сложности ещё до их появления? – так привиделось Андрею Васильевичу. А вслух он сказал:

— Хочешь со мной погулять по тенистой роще? Тут классная роща неподалёку. Честно говоря, не люблю шумные компании… Вижу, что ты тоже…

Если мужчина клеит девушку – то цель у него только одна. Если, каким-то образом, цель всё же окажется другой, то это не мужчина. Но оставим чудесам общаться с чудесами…

— А мне не будет с тобой скучно? – спросила Марго. Незатейливый тест, на самом-то деле. И незатейливые ответы тут не принимаются, об этом знает и анкета, и анкетируемый…

— Мир, конечно, прост, но не настолько, — отреагировал Андрей Васильевич. – Минуту назад я хотел тебя обнять, но помешала твоя сестра. А в тенистой роще сестры не будет…

— Угу, — согласилась Рита в раздумье.  — Один нюанс: я честная девушка. Поэтому ты не будешь пытаться меня обнять, поцеловать и всё такое… — Она строго посмотрела на ловеласа. – Если обещаешь это, то я пойду с тобой в рощу.

Для мужчины «игра в обещалки» — неизбежная рутина. Это как два пальца, безусловно…

— Не вопрос, — тонко улыбнулся доктор. — Ты погоди минуту, — он встал. – Возьму куртку, в роще может быть прохладно.

Как только врач отошёл – к сеструхе подсела Ириша. Губки бантиком, бровки домиком, — от любопытства.

– Ну, Ритка, о чём болтали?

— Да так… — задумалась Маргарита. – Ты мне хоть скажи, кто такой Андрей Бутербродов?.. Вижу, что симпатичный и обаятельный, но… кто он по жизни?

Женщину всегда интересует твердое мужское плечо. В отличие от искусственного члена его ещё не изобрели. А кто тебе более откровенно расскажет о моральных качествах самца, чем сестра? Ну если только мама, но её сейчас рядом нет.

— Андрюха – первый в городе доктор по женским болезням! – торжественно изрекла сеструха. – Рекомендую его, Ритка, крайне рекомендую… Классный мужик, и член большой!

— Ты что, пробовала!? – с внезапной горячностью перебила Марго.

— Я мужу не изменяю! – гордо ответила Ириша. – Посмотри на его ширинку, и сама всё поймёшь.

— Не имею привычки смотреть на мужские ноги, — усмехнулась сестра.

— Чего, чего!? – удивилась Ириша и… её осенило: — Эй, Ритка, ты что, запала на Андрюху!? Точно запала, глазки блестят!

Очевидная правда. Есть такое понятие. Его никуда не деть, с ним надо просто жить. Если правду скрыть не получается, то надо смириться.

— Забавный парень, — сухо улыбнулась Маргарита.

* * *

Пока веселье в саду шло своим ходом, в пустом хозяйском кабинете, погруженном в полумрак, висела тишина. А также стояла, лежала и плавала… Вдруг дверцы книжного шкафа сами по себе распахнулись! В ужастиках бывает паранойя и покруче… С верхней полки на паркет вывалилась чёрная книжица, восхищавшая Бутербродова необычной иллюминацией.

— Кххх… — послышалось кряхтенье. У книжки отросли толстенькие ручки и ножки. Она отжалась на пальцах, вскочила, и подобно заядлому бегуну, припустила по комнате.

Книга миновала кабинет, быстренько одолела гостиную с круглым столом посредине, и оказалась в прихожей. Как гимнаст со стажем, вскарабкалась на полку для обуви (на ней — пакет с тесемочными ручками). И прислушалась!

— Стук… тук… тук… — топали чьи-то ботинки 45 размера, по крылечку. Распахнутая дверь явила Бутербродова. Книжка тут же скользнула в пакет, и прикорнула там, тихо посапывая. Андрей Васильевич не спеша взял пакет, достал синюю ветровку… Чуть постоял и размыслил вслух:

— Даст или не даст? – заморачиваться, впрочем, не стал.

 Небрежно бросил пустой пакет назад. С сухим треском он опустился на полку, тесемочные ручки заколыхались.

— Слышь, полегче с нежной девушкой! – услышал врач истеричный женский крик. Книжку основательно ударило о полку. Она охнула, проорала гневную фразу и… испуганно зажала ротик рукой.

Андрей Васильевич повел в недоумении головой кругом… потёр висок. И ушел прочь.