Безумные сказки Андрея Ангелова (СИ) - Ангелов Андрей - Страница 119

Когда-то хомо сапиенс грелся у костра и мечтал об электрическом камине. С изобретением камина стал ностальгировать по костру. Не очень-то логично, но жизненно.  Андрюха без промедления схватил телефон и набрал номер из буклета:

— Hello. I'm Russian tourist. I want… — он запнулся. – Как же сказать? Можно по-русски? Окей, то есть хорошо… Я хочу заказать ваш тур, забыть о цивилизации… Да-да, о деньгах не беспокойтесь!.. Где мы можем встретиться?

* * *

В шесть часов вечера, к столику ресторана на крыше отеля, приблизился человек.

— Это вы мне звонили? – произнёс он по-русски с едва заметным акцентом.

Бутербродов вдумчиво оглядел визитера. Перед ним стоял здоровенный негритос. Рост два метра, пропорции тела «семь на восемь, восемь на семь». Возраст чуть за тридцать. Курчавые волосы, полные губы, крупные зубы… в правом ухе — белая серёжка.

— Я, — кивнул Андрюха. – Ты присаживайся.

Африканец плотно уселся и сказал без обиняков:

— Меня зовут Уинстон. Напомню, сударь, что недельная поездка обойдётся вам в…

— Я заплачу любые деньги, — с превосходством перебил турист. – Но для начала хочу послушать о телепаях!

Негр не обратил внимания на хамоватый тон барчука. Лишь мысленно накинул сумму за тур. Богатые часто платят «двойную цену» именно за свою эмоциональную свободу.

— Тепетаи, — мягко поправил Уинстон. – Они дикари. Уже тысячу лет живут в джунглях. У них свой язык и свои обычаи. Тепетаи не признают современный мир, и никого не допускают к себе извне. Питаются мясом убитых животных и рыбой. Таких диких племен почти не осталось.

Негр импонировал и располагал к себе. И вызывал доверие. Человеку иногда надо кому-то о чем-то «поплакаться», и обаятельный чернокожий перец в тмутараканской стране – хороший вариант.

– Знаешь, Уинстон, меня задрала цивилизация, — признался Бутербродов. – Надоели льстивые улыбки и замороженные взгляды холуёв. Что на родине, что здесь… Хочется настоящих чувств!.. Надеюсь, ты меня понимаешь.

Богачи с наличием сердца, как правило, платят на порядок больше, чем бездушные толстосумы. Таковы законы мироздания, и глупо их менять, если ты сам не являешься их автором... Негр радушно улыбнулся:

— Понимаю, белый брат. У вас типичный случай городской лихорадки.

— Что?

— Так я называю сильную тягу к природе. Данность миллионеров в возрасте 27+.

— Метко! – похвалил доктор и… нахмурился. – Меня вот что интересует… ты-то откуда знаешь тепетаев? Они ведь ни с кем не общаются вне племени. Неувязочка… Быть может, твой тур – это дешёвый обман для туристов? Возишь в театр… Скажи честно.

В Африке нет театров, а есть цирк. А в цирке нет игры и позерства, тут всё реально. Зритель идет именно на реализм, в противном случае представление прогорит. И цирк уедет, ни черта в кассу не собрав, ну а оставшиеся клоуны – это другая тема, мало имеющая отношения к кассовым сборам…

Африканец усмехнулся и непринужденно рассказал следующее:

— Десять лет назад я охотился на змей рядом с деревней тепетаев. Вдруг увидел вождя, который тоже охотился на змей. Правда, тогда он не был вождём, племенем управлял его отец… Тепал наступил на кобру, она укусила. Я спас охотника, отсосал яд и помог дойти до деревни. В награду отец Тепала пообещал исполнить любое моё желание. Я раскинул мозгами и решил зарабатывать на племени деньги. Теперь у меня там… как это сказать…— эксклюзив.

Однозначно, экскурсоводу верить можно. Но вот одна деталь настораживает:

— В тех местах много змей!? – обеспокоенно спросил турист.

— В Африке везде змеи, — не стал скрывать гид.

У Уинстона запиликал телефон. Он глянул на номер:

— Pronto signora Francesca, — затем последовал короткий разговор по-итальянски.

Не успел африканец отключиться, как явился новый звонок… потом ещё один… и ещё… Гид говорил по-французски и по-испански также свободно, как перед этим на русском и итальянском. Наконец, поток звонков иссяк.

— Реклама хорошо работает, — скупо улыбнулся негр. – Все сошли с ума, хотят заказать мой тур!

— Уинстон, ты сколько языков знаешь!? – не сдержался доктор, наплевав на клиентов-конкурентов.

— Точно не считал, я полиглот, — просто ответил африканец.

Негритос так нормально себя презентовал. С ним не соскучишься, наверняка! Доктор внушительно молвил:

— Я заплачу тройную сумму за тур. И я готов выехать немедленно!

— С удовольствием, белый брат, но мне надо пару дней на сборы, — грусть африканца явно была неподдельной. – Надо купить подарки вождю, взять еды и воды, найти транспорт.

Выше пояса не прыгнешь, но своим неприятным «сегодня» мы моделируем себе комфортное «завтра». Старая, как тот самый мир истина…

— Что ж теперь, — философски подытожил Бутербродов. – Собирай рюкзаки. Однако не думай о транспорте, у меня тут своя машинка. Я её купил давно, всё не было случая…

Теперь изумился даже в принципе неизумляемый Уинстон:

— Ты из России привёз с собой авто!?

— Да. Я всё своё вожу с собой, — ухмыльнулся Андрюха.

20. Большая любовь

Перед отъездом в дикое племя Бутербродов танцевал у себя в номере «люкс». Абсолютно голым, прижимая к страстному телу треклятую книжку. Шлюшка в обложке стонала и охала, оргазмируя ежесекундно. Изумрудный фейерверк сопровождал танец, точней, сопутствовал ему чувственным приложением.

— I love you, — напевал доктор с умилительной улыбкой довольного хомяка.

Занятная пара: большой белый человек и маленькая чёрная книга. Слитые в едином экстазе!

— Не влезай, убьет, — ухмыльнулся своим аллегориям ангел, случайно пролетавший мимо.

Время показывает то, что хочешь. Если хочешь. Ведь пульт у тебя в руках, типа как в телевизоре. Когда Андрюха смог разбогатеть — он это понял.

Кружась по номеру, турист понемногу переместился в ванную комнатку. Обнял покрепче книжицу, баюкая будто ребенка, опустился на колени перед ванной. Одним касанием, мягко, отодрал третью верхнюю плитку со стороны зеркала… Правую руку запустил в пустоту под плиткой (ака тайник), левой всё также нежно прижимая к сердцу книжку.

— Так-так-так, — доктор пошарил в тайнике и вытащил из-под ванной револьвер 22-го  калибра. Взвесил в ладони, взвёл курок, заглянул в ствол… — лицо приобрело сосредоточенность человека, что-то задумавшего.

Отложил оружие на пол. Осторожно перехватил книжку обеими руками, и… резко опустил её в тайник.

— А!.. — невеста дьявола смолкла, недоумённо скукожилась. Бутербродов припечатал керамику на место. С опаской, но осенил её крестным знамением. Сказал грустно:

— Любимая, ты ждешь меня тут. Ради твоей же безопасности!.. Джунгли – штука опасная. Ты только не обижайся.

Андрюха вскочил на ноги и скоренько ретировался прочь.

— Сукаааа! – глухо доносилось из-под ванной, слова смешивались с рыданиями.

21. Здесь только змеи

— Эхх, класс! Настоящая африканская саванна! – так восхищался Бутербродов, держась за руль.

Джип без крыши мчался по дороге, оставляя за собой клубы пыли и километры! Повсюду расстилалась жаркая лесостепь, то тут, то там носились зебры, шмыгали суслики, величаво ступали слоны. В какой-то момент даже раздался мощный рык:

— Львы? – весело спросил Андрюха.

— Да. Но они нас боятся, — флегматично ответил гид. Он вольготно расположился рядом с туристом, на переднем сиденье. Сзади были кинуты пара тюков, набитые провиантом, водой, сигаретами, подарками.

Двести миль пролетели за пару часов. Путники поменялись местами, теперь за рулём сидел африканец. Доктору уже немного наскучил ландшафт, и он пристал к негру:

— Слушай, Уинстон, у тебя, случаем, фамилия не Черчилль?

— Моя фамилия Джонс.

— Ты англичанин?