Безумные сказки Андрея Ангелова (СИ) - Ангелов Андрей - Страница 156

— Шер исчез! – крикнула Настя.

— Что?! Куда?! – археологи окружили нежданных гостей.

— Профессор курил трубку. Мы отошли от лагеря на десять шагов, — пояснила Настя. – Оглянулись, а Шера нет. Он физически не успел бы никуда переместиться вне видимости! Ни в любую из палаток, ни в лес…

— Когда профессор курит, он никуда и не перемещается, — выдала справку всезнающая Томочка. – Железно! Поэтому, скорее всего, его забрали инопланетяне.

Студенты не успели ни обсудить предположение Томы, ни поделиться своими мыслями. На раскоп спрыгнул профессор. На шее — фотокамера, в руках — полевая сумка и инструменты для вскрытия могилы в кожаном футляре. Обмазанный изумлением будто кремовый пирог кремом – Шер прошёл на середину раскопа, остановился возле чёрного пятна собственно могилы. Деловито вынул из сумки кусок картона и компас, протянул Светочу:

— Положи.

Очкарик открыл компас и пристроил его на край могилы. Рядом опустил картон с надписью: Север/Nоrd. Ученый муж наставил фотокамеру на могилу, щёлкнул два раза подряд. Зашел с другого бока, ещё щелкнул, и ещё... По ходу звучно произнося:

— Сейчас я вскрываю могилу монголо-татарина. Вы все копаете ров. Найденные кости животных кладите против места, где их нашли.

Профессор отложил фотокамеру и сумку, открыл кожаный футляр с инструментами для вскрытия могилы.

— Ну, приступим! Да, а дежурных по кухне прошу вернуться в лагерь.

Профессор опустился на корточки перед могилой, кряхтя, перевалился на колени. Вытащил из футляра лопатку с узким штыком.

— Вы же разрешили нам присутствовать! – вознегодовала Настя.

— Настоятельно! – подчеркнул длинный Вася.

— Я передумал, — просто ответил профессор.

Изумление уступило место презрению. И если изумлением мажут, то в презрении купают. Дежурные по кухне хорошенько Шера откупали и прополоскали! Потом оглянулись в поисках поддержки или хотя бы разделения взглядов… Но случилось наоборот! Студенты смотрели на дежурных… осуждающе! Капля сочувствия Гейзера не в счет… Да, возможно, профессор перегрелся на солнце. И что? Так бывает. Только ужин никакое солнце отменить не в силах, дорогие наши повара!..

Настя Тихонова чуть не заплакала от обиды, повернулась и пошла прочь. Длинный Вася, с рыбьим взором, уныло поплёлся следом.

* * *

Через полтора часа могила монголо-татарина была вскрыта, а ров выкопан (на полметра в глубину). Там и сям возле рва лежали кучи костей.

Археологи столпились у выкопанной могилы (глубиной 1,7 метра). Профессор, находясь в могильной яме и ловко орудуя инструментами, доставал изнутри различные предметы. Так продолжалось около получаса.

Убедившись, что в могиле больше ничего нет, Шер вылез с помощью Грибковых из ямы. Поднес к губам диктофон и сказал туда несколько фраз для отчёта.

 — Говорит Виталий Степанович Шер — доктор исторических наук, профессор Астраханского университета, руководитель археологической экспедиции Шабаново-10. Итак, сегодня, одиннадцатого августа, около семи часов вечера, мы вскрыли могильный курган, что находится в двух километрах к югу от деревни Шабаново. И обнаружили там следующие предметы:

— Человеческий череп и фрагментарные кости скелета, принадлежащие, по всем признакам, монголоидной расе.

— Девять костяных наконечников от стрел. А также остаток берестяного колчана. Сам боевой лук, вероятно, сгнил.

— Ремни конской упряжи, сильно погнившие.

— Серебряный рог, идеально сохранившийся.

— Пять серебряных монет. Они не отлиты в форме, а обрублены, как делали на Руси вплоть до пятнадцатого века. На двух монетах отчётливо проступает имя – Даниил. Скорее всего, Даниил – один из великих князей того времени.

— В целом же, судя по количеству и качеству находок, курган подвергся разграблению лет пятьсот назад.

Археологи с интересом слушали. Профессор отнял диктофон от губ и дал студентам последние указания:

— Берите могильные находки, после ужина их помоете и упакуете. Кости животных не надо.

— Виталий Степаныч, а что с раскопом? Так и оставим?

— Пока, да. На днях позвоню фермеру Гоше, попрошу, чтоб зарыл курган трактором.

Студенты разобрали находки и стали с раскопа уходить.

— Светоч и Гейзер, задержитесь, — небрежно обронил Шер, присаживаясь на край раскопа и набивая трубку.

Лучшие фрэнды переглянулись, отбросили никчемные кости монголо-татарина. Сделали по шажку к Шеру. Зажевали по ириске. Наконец-то профессор, что называется, дозрел!

— Слушаем вас, — несколько развязно вымолвил Джордж.

Профессор молчал, сосредоточенно приминая пальцами табак. Молчал, не поднимая глаз. И думал…«Мне сорок четыре года. За двадцать лет службы я заработал гастрит, несколько значков и уважение коллег. Что ещё?.. Ах да, жена! Она ушла от нищего доцента… Я раскопал двадцать курганов с костями, остатками сбруи и прочим мусором... В мировую науку не пробиться!.. Или пробиться? Не обманывай себя, туда без санкции не пускают!.. Всегда есть место Чуду, конечно, но… чудеса вне жанра данного сюжета. Наверняка».

— Чего же вы хотите? – не выдержал паузы Светоч. – Обогатить Науку или обогатиться сам?

«Хороший вопрос, чего же я хочу? Хочу ли я и дальше прозябать в заштатном институте?.. Брать мелкие взятки за экзамены, облизываться на смазливых студенток и познавать «Большую жизнь» с экрана ТВ. Чужую». Профессор поднял глаза на студентов и… пафосно сказал:

— Сокрытие исторических ценностей от государства уголовно наказуется!

Шер чиркнул спичкой, прикуривая. С наслаждением пыхнул трубкой. Встал. Ухмыльнулся прямо в лица парочки. И сладкоречиво вымолвил:

— Вы не увезёте отсюда золото! Ни грамма! – Шер чмокнул губами раз и другой… отсылая каждому фрэнду персональный воздушный поцелуй. Улыбнувшись, прошел между ребят, вспрыгнул на раскоп. Обернулся, помахал ручкой, и покинул курган.

— Вот и дождались, — процедил Гейзер. — Что будем делать?

— Держать коллективный совет, — ответил Светоч. – Квартетом: я, ты, Олесия и Настя.

* * *

По вечерам студенты обычно собираются в ночных клубах, на дискотеках или сидят в Интернете. Так в городе. На природе, а точней, в археологической экспедиции, единственное место тусовки – это костер. Как сто и тысячу лет назад… Археологи рассаживаются вокруг ярко пылающего огня, попивая чаёк, и разговаривают разговоры.

Эта ночь не явилась исключением. Присутствовали все до единого археологи, за исключением профессора! Костер полыхал жаром, выборочно освещая фигуры и лица. Гейзер банковал лимонад, разливая его по железным кружкам.

— За окончание раскопок! – поднял свою кружку Джордж.

— Гип-гип, ура! – крикнул длинный Вася.

Выпили. Занюхали рукавами и прическами соседей.

— Хотите сказку? – спросил Джордж, поддерживая свое звание заводилы.

— Валяй, — разрешили Грибковы.

— Только не пошлую, — попросили лесбиянки.

— Лучше пошлую, — не согласилась Томочка Любимая.

Настя Тихонова и Олесия Магнитсон тактично промолчали.

— Я знаю всего парочку сказок, — усмехнулся Джордж. – «Репку» и «Не репку».

— «Репку» мы и сами знаем, — проинформировал Светоч.

Гейзер согласно кивнул. И начал излагать свою сказку! С небольшими паузами!

9. Сказка от историка

— Как в каждой порядочной сказке – было у отца три сына. Первый умный был детина; средний был и так, и сяк; младший вовсе был дурак.

Сдохла как-то у отца корова. Погоревал, отец, погоревал, но делать нечего, стал на новую корову деньги откладывать. За год накопил три рубля. А надо заметить, животина сдохла в 1720-ом году, и столько она тогда и стоила.

Накопил мужик деньги, вызывает старшего сына: «Иди, — говорит ему, — в стольный град Санкт-Питербурх, купи корову». Старший сын взял палку, повесил на неё узелок с куском хлеба и луковкой, три рубля зашил в порты и двинул в Питербурх. Шёл он весь день, и всю ночь, через сутки добрался, видит у заставы стоит кабак: «Дай, — думает, — зайду, попью вина, отдохну и пойду на рынок за коровой». Как словом, так и делом. Заказал в кабаке кувшин, сидит, потягивает вино. А за соседним столом деваха сидела, страшная проститутка и кидала. Звали её Оля.