Безумные сказки Андрея Ангелова (СИ) - Ангелов Андрей - Страница 192

16. Окончание (дня)

Даша бодро вбежала в подъезд, села в лифт и поехала домой, на семнадцатый этаж, лучезарно улыбаясь мыслям. За полгода знакомства с Иннокентием Зайцевым она духовно расцвела. Как и физически расцвела, из двухсот суток вместе – секс у пары был двести раз. Женщина не вела подсчёт, но цифру чувствовала. Помнится, на второй месяц знакомства Кеша достал из кармана зарплату, и отдал ей. Поступку предшествовала следующая ситуация:

— Ты моя белая роза отряда «альба»! – восхищался профессор. Парочка посиживала в кафешке и ела мороженое.

— Ах, спасибо, — сомлела Даша. Наигранно посмотрела в зеркальце и нарочито громко пробормотала: — У косметолога давненько как-то не была…

Женщина любит провоцировать мужчин на новые комплименты.

— Возьми, солнышко яснозеркальное, — тут ботаник и протянул тонкую пачку банкнот. Ободряюще улыбнулся. – Тут пятьдесят тысяч рублей.

Женщина помедлила, но деньги взяла. Лукаво улыбнулась и ловко пересчитала купюры. Возвратила 4/5 суммы назад со словами:

— Дорогой, я не настолько плохо выгляжу, чтобы тратить пятьдесят тысяч на косметолога. Мне хватит и десяти, — она задорно подмигнула. Если влюблённый мужчина предлагает деньги, то отказываться глупо, но и без фанатизма.

Кеша глупо сморгнул, а потом… искренне засмеялся. Да так, что всё кафе на них оглянулось. Никто не понял смеха, да и пофиг.

Настольной книгой Даши ныне стала брошюра «Руководство по управлению ботаниками», которую она сама же и составила, и ей нравилось её писать. А также читать, перечитывать и корректировать.

Вот и вход в квартиру, где Даша с сыном живут второй день. Женщина вставила ключ в замок, и замерла.

— Уаааах!.. – донесся из-за дверей дикий рёв.

Женщина мужественно распахнула дверь и заскочила внутрь.

— Уаааах!.. – вопль повторился.

Даша мельком осмотрелась в коридоре и метнулась в гостиную кухню. Там горел свет и явно нечто происходило.

— Ч-что?! – глазам Даши предстала картина маслом: Кеша со спущенными штанами лежит на диванчике, перед ним на коленках сидят две юные особы женского пола, орудуя нежными ручками в районе живота мужа…

— Плииик! – в потолок чпокнулась большая белесая струя, рося капельками.

— Уах, — сладострастно вздохнул Кеша последний раз, и проснулся.

— Ах, — эхом отозвалась Даша, медленно сползая на пол.

— Мама пришла! – зазвенел в тусклом сознании жизнерадостный крик сына.

Иннокентий Зайцев поднял недоумённую голову, поправил очки на носу.

— Апчхи! — чихнул вдруг.

* * *

Девушки, как и всё иное на нашей драной планетке, делятся на две крупные группы: страшилки и прелести. Как внешне, так и внутренне. Как правило, у чудовищ прекрасная душа, а у красавиц с точностью до наоборот. Бывают исключения, где чудесность внешнего и внутреннего облика составляют единый симбиоз, — фишка в том, что практически каждая особь с женскими признаками считает таким исключением себя. Обычно девушка, до замужества, пятьдесят процентов времени посвящает подобным думкам, а другие пятьдесят процентов мыслей отданы парням. Однако сейчас Олесия и Настя не думали о подобной ерунде, покаянно ёрзая на сидении электробуса. В сердечках сидело некое чувство вины, — у мужского пола так бывает после онанизма, а у женщин – после случайного секса, — всё время копаешься в себе, дала ли я повод, понравилось ли мне и как вообще дальше с этим жить…

— Улица Пироговская, — возгласил динамик остановку.

Девочки быстренько выпрыгнули из транспорта. И увидели бывших недолюбовников.

— Просим прекрасных дам, — громилы любезно залыбились.

Мальчики решили не ругаться, а сыграть в кавалеров, в конце концов, вынос мозга – не самый здравый способ для общения с девушками. Лучше не устраивать сцен, а показать, что ребята из Хамовников ничуть не хуже юношей из Новых Черёмушек.

— Дай прикоснуться, дорогая, — Петя схватил ручку Олесии и поднес к своим губам. Галантно поцеловал и в удивлении нахмурился. Ощупал женскую кисть подозрительно. – Прикинь, чувак, у нее мозоли на руках. – Обратился он к фрэнду.

— Да!? – Федя хмуро уставился на Настю, пытаясь схватить её за руку. – У тебя тоже!?

Настя отпрыгнула и спрятала ручки за спину.

— Это у вас мозоли… на губах, — отскочила и Олесия, выдергивая руку из мощных пальцев.

Переговоры зашли в тупик, еще и не начавшись. Громилы не столько страдали от ревности, сколько боялись за девчонок. В общем-то, парочка кисок – сначала друзья, а после уже предмет для сексо-чувств, — знакомы с первой песочницы в их дворе, куда их всех однажды вывели родители поиграть, лет …дцать назад.

— Ваши дрищи гораздо хуже, чем просто придурки! – горячо воззвал Петя. – Они вас решили поиметь во имя своих тараканов!..

— И наши тараканы нервно курят по сравнению с ихними, — угрюмо подытожил товарищ. – Или я не прав?!

В целом, Федя и Петя – знакомые и почти родные парни, и если бы не их желание «любви», то мальчишки были б отличными «жилетками». С ними можно делиться самым сокровенным, девочки-подруги не всегда такие откровения понимают, а вот мальчики-друзья очень даже. Может, сейчас и настал момент «Понять и простить».

— Дрищи – это великие учёные, которые делают переворот в науке, — произнесла Настя. Без особого задора, примирительно.

— Мы помогаем в меру сил, –  выдохнула Олесия. – Спасение человечества и всё такое…

Девушек губит любопытство, так в ста случаях из ста. То есть, сначала радует, а потом уже губит.

— Ха-ха, — сказал Федя (именно сказал). – По-вашему, мы похожи на педерастов? По чесноку.

Ответить «да» — обидятся, а иные варианты – риторика. Девчонки промолчали, нервно зажевали по ириске, вспоминая, как мордовороты целовались вчера вечером.

— Короче, дорогие вы наши, дрищи занимаются изготовлением наркоты, — усмехнулся Федя. – Просвещаю.

– А вас используют как соучастниц, — поддержал усмешку Петя. – Чтобы опосля на других свои делишки «повесить».

Девочки впали в небольшой ступор. А дружбаны с улыбочками нанесли еще один удар, ниже пояса, – и совсем не тот, о коем мечтают втайне девственницы:

— Кстати, вас самих ещё не брызгали чудо-духами?..

— Жаждем глянуть, как Олеська с Настькой целуются.

— Покеда, — мордовороты, ухмыляясь, переглянулись и отошли к своей машинке, припаркованной неподалеку.

Вот тебе и поняли, и простили… Москва – тот город, где можно ожидать что угодно и от кого угодно. А ситуация, писец, странная, мягко говоря!.. С дрищами девоньки знакомы лишь полтора дня, а с громилами полтора десятка лет. Девчонки ощупали мозольки на белых рученьках и взгрустнули.

Товарищи стояли и жевали ириски у своей тачки, когда к ним прицокали девоньки. Ороговевшие ладошки нежно тронули парней за могутные торсы.

— Умоляем, помогите проучить этих… преступников-наглецов! – страстно молвили подружки.

У олигархов обычно есть оправдательные документы на все миллиарды, кроме самого первого. У юных див всегда есть ясные отмазки на все вопросы, кроме простых. Стены в обороне треснули, да здравствует атака. Мордовороты нахохлись:

— Почему у вас телефоны были недоступны? Обе трубы, — внезапно наехали друзья детства. — Весь долбанный вечер!

Лица подружек наполнились недоумением.

— Ты чё, отключала телефон?

— Не-а, меня бы мама убила… А ты?

Девочки достали смартфоны, нажали кнопочки «На-старт». Трубки оказались отключенными.

— Дрищи?..

— Или кошак…

* * *

— Слышь, по ходу родичи скоро разбегутся, исключительно из-за нас с тобой, — умиротворённо сказал Леонтий Волков. — Второй раз папашу подставляем.

— Некрасиво, — согласился Миша Зайцев. – А главное, опыты страдают.

Братики диалогировали, лежа в своей спальне. На город опускались сумерки, а ночь освежает мысли, как известно. Адская нежить и творческие люди подтвердят.