Безумные сказки Андрея Ангелова (СИ) - Ангелов Андрей - Страница 217

Бенедикт спрятал оставшиеся банкноты в карман своего малинового халата, поднялся по ступенькам паперти. Над входом в храм висела небольшая иконка, под ней тлела лампада.

— Кто это, интересно? – размыслил рыжий карлик, глядя пристально на лик. – Святой Михаил? — у него нос тоньше… Великомученик Василий? – дак он запретил себя рисовать... А может какой-нибудь архангел или херувим, ведь их вагон и тележка, всех и не упомнишь на личность…

Старикан хмыкнул, проник в храм, с любопытством оглядываясь – приблизился к прилавку. Здесь находились в свободной продаже (без обложения налогом) свечки, крестики и прочие атрибуты культа! Мужик в тёмных очках разговаривал с продавщицей – бабушкой Варварой:

— Значит, креститься никогда не поздно… Радует, бабка, стопудов!

— Твоё решение покреститься должно быть сознательным! – строго сказала бабушка. – Иначе толку от радости нет… Стоимость тысяча рублей.

Святой карлик рассматривал витрины, вполуха слушая занятный диалог.

— А свечки поставлю? – с беспокойством спросил владелец авто.

— Свеча – это символ покорности Богу, ставить надо с верой, — проконсультировала старушка. – Стоимость свечей от…

— Мне самые дорогие, три штуки! – лысый сноб достал из бумажника солидную купюрку. — Забрал толстые свечи. – Сдачу оставь, бабка. Жертвую на храм.

— Спасибо! Господь не оставит тебя, — перекрестилась бабушка Варвара. – За здравие ставят там, — показала рукою направление.

— Салют, бабка! – владелец авто отошёл, так и не сняв тёмные очки.

Бенедикт беззвучно фыркал. Продавщица занялась пересчетом денег в кассе. Церковная касса – это вместительная шкатулка, где нет ни собственно кассового аппарата, ни эквайринга. Жалобной книги тоже нет, как нет и санитарной книжки у церковных продавцов.

— Эй, старушка, есть изображения святого Бенедикта? – рыжий карлик гордо вскинул голову, позируя!

— У нас православный храм, голубчик, — ответила бабушка, не отвлекаясь от пересчета наличности. – Бенедиктов не держим.

— Да ладно! – пораженно воскликнул старикан.

Варвара оторвалась всё-таки от налички, удивленно посмотрела на гостя. Бенедикт тотчас же задал новый вопрос:

— Ответь-ка, старушка, чей портрет находится над входом в храм? Я гадал-гадал…

— Спаситель мира! Агнец безгрешный, пострадавший за нас! – немедленно и истово перекрестилась бабушка.

— Ты что несешь, дура! – рассмеялся старикан в бабкино лицо. – Какой-такой спаситель, он совершенно не похож на себя!

— Не богохульствуй! – встрепенулась Варвара. – Господь накажет! – Она шустро порылась за прилавком, подала тоненькую брошюрку. – Просветись, убогий.

Бенедикт справился с приступом ехидного смеха, взял книжицу. И тихо отошёл от прилавка – вглубь церкви. Продавщица подозрительно посмотрела вслед и вновь погрузилась в денежные расчёты.

* * *

Учитель и пожилой бомж сидели рядком у церковной ограды. На первой весенней травке. Бездомный держал почти уже пустую бутылку, и разглагольствовал, привалясь к железным прутьям ограды:

— Верую ли я в Бога?.. Хм… — он допил последний глоток, с сожалением посмотрел на пустую бутылку, вяло откинул. — Раньше веровал, очень… А теперя в сомнении… Не помогает Бог бомжикам. Ни… ик… хрена не помогает! Только их спонсирует, — плюнул на блестящее авто обидчика, в двух метрах. – Тьфу, педерасты!

Плевок упал на молодую зелёную травку, не долетев до роскошной иномарки. БигБосс внимательно слушал. То, что для нас является истиной – для Бога может стать сенсацией. И наоборот.

Из церкви вышел владелец тачки. Не глядя по сторонам, пикнул сигнализацией, сел за руль. Мотор зафырчал, но тут же заглох. Лысый сноб безуспешно пытался его завести! Наконец, мужик опустил окно и крикнул:

— Слышь, бродяги, толкните тачку. По сотке на рыло! – владелец авто вытянул из бумажника купюры, показал, призывая.

— Запросто, господин! – вскочил бомж. Подбежал, выхватил свою долю из снобских пальцев. – Какая машинка у вас красивая! – заметил подобострастно.

— А ты чего ждёшь? – зло бросил лысый сноб Повелителю. – Вскочил и толкнул, живо!

— Поломка тачки – это Знак, — Учитель не спеша поднялся с травки, отряхнул чистые коленки. – Лучше задумайся о своих поступках, прощения попроси, — ясный кивок на храм.

— Грязный бомжара будет мне указывать! — напыжился автовладелец. – Та-ак… — последовала многозначительная пауза. Чувак впервые снял очки, явив глаза почти без ресниц.

— Не хочет и не надо, — встрял пожилой бомж. – Я и один толкну! Я очень постараюсь для такой красивой машинки!

Лысый сноб недолго посверлил Властителя взглядом, смял купюру, бросил бомжу. Банкнота попала в грудь, тот ловко её поймал. Сноб мельком глянул на бродяжку, рявкнул:

— Давай!

Пожилой бомж упёрся в багажник. Толкнул изо всех сил!.. Сам упал на колени, но авто уже тронулось с места… Бомж вскочил, с новым усилием упёрся в багажник… Мотор зафырчал, авто понеслось вдаль. Бродяга усмехнулся, устало махнул Хозяину рукою, и побрёл прочь.

На лице Учителя ясно читалось недоумение. Однако. Свои дела тоже не надо забывать! Повелитель быстрым шагом направился к храму!.. Встретился в трапезной, у прилавка, с бабушкой Варварой, и спросил возвышенно:

— Скажи, добрая старушка, как мне разыскать святого Николая-чудотворца?

Варвара покончила с бухгалтерией и, томясь, вязала внуку варежку:

— Против аналоя, на стене, большая икона, — кивнула старуха головой вбок. – Она одна такая большая, не спутаешь.

Благодатный пошёл в направлении бабкиного кивка. И увидел Бенедикта, что с рассеянным видом прохаживался вдоль иконостаса.

— Где святой Николай, мой верный слуга?

— Не в курсе, Владыко. Понимаю, в это трудно поверить, но… у  них здесь портреты каких-то странных типов. Ни одного не узнаю… — рыжий карлик повел растерянной рукою кругом.

— Стой здесь! — приказал господин, возвращаясь в трапезную. – Милая старушка, — молвил он мягко, — что-то я не могу узреть Николая. Покажи сама, где его портрет.

Бабушка Варвара подозрительно взглянула на БигБосса… но отложила спицы. Подвела Властелина к потемневшей от времени иконе:

— Вот же он!

— Я не знаю этого старца! — удивлённо воззрился на лик Благодатный. — Николай другой! Совершенно!..

— Вы сектанты! – догадалась  бабушка. – А, ну-ка, брысь отсель, нехристи! – Варвара яростно показала на вход, и поспешно засеменила назад — к торговому прилавку. Оставить кассу без продавщицы гораздо более зло, нежели присутствие в храме двух богохульников! Примерно такова директива Епископа по внештатным ситуациям, что прописаны в регламенте…

— Чудны дела ваши, люди, —  вздохнул рыжий карлик.

— А я знаю ответ! – догадался Повелитель. – Портреты моих подданных рисовали не с натуры, а выдумывали из головы! Откуда ж художникам знать в лицо Николая? Или кого-то ещё… — господин вперил взор в нужную икону и негромко позвал: — Святой Николай.

Черты лица на иконе дрогнули… видоизменились… через мгновение с доски глядел уже совсем другой лик:

— Слушаю, Владыко!

— Святой Бенедикт, погуляй, дружок, — попросил Учитель. — Нам нужно пообщаться.

Рыжий карлик приветственно махнул рукой:

— Здравствуй, Никола, — и удалился.

— Как дела в Эдеме?.. Справляешься? – начал Благодатный издалека.

— Всё хорошо, Владыко. Тихо и размеренно, как всегда. Это на Земле суета, а у нас…

Благодатный молча и выжидающе смотрел на святого Николая. Тот почувствовал требовательный взгляд, оборвал себя на полуслове, развел «по-дирижерски» руками:

— Папа считает, что не надо изобретать изобретённое колесо. Он придумал Страшный Суд – пользуйся на здоровье. Твоя затея с апостольской разведкой в корне непрактична. Поелику…

— Опустим прелюдию, — как-то жалостливо усмехнулся Учитель. – То, что Папа думает о моей затее, я знаю и без тебя.

— В то же время Папа понимает, что медлить нельзя. Земле скоро крандец. И коли уж ты сделал то, что сделал – то надо довести это сделанное (а равно недоделанное) до логического конца.