Безумные сказки Андрея Ангелова (СИ) - Ангелов Андрей - Страница 261

— Не называй меня толстым, — обиженно нахмурился Сидоркин. – Я знаю, что я не мускулистый покоритель женщин. Но я и не толстый.

— А какой же? – удивился Клюев. Немедленно в плечо вонзился длинный ноготь, и голос Валуевой нежно шепнул в ушко:

— Димчик, ты ведь не забыл про меня?

Клюеву нравилось быть объектом пристального женского внимания. На самом-то деле! Валя Валуева – это сначала девушка, а потом уже эпитеты. О вкусах не спорят, если что, тем паче, в пятнадцать лет – в период полового созревания. Однако… сейчас не до «любовной игры», слишком важный разговор. Что не терпит отлагательств! Надо сделать так, чтобы Валя отстала, и это довольно просто для знатока женской природы… Клюев резко обернулся и выпалил горячим шёпотом:

— Валуева! У тебя свинячьи глазки, коровьи титьки и куриные мозги! Поэтому найди себе козла для пары, а меня не трогай! Ясно?

Валя… несказанно изумилась. На ресницах заблистали слёзы обиды. Пожалуй, Клюев переборщил, не стоило… Ой, не стоило, Димчик! Валуева основательно взяла Клюева за горло и нацелила добрый кулак ему в челюсть.

Сидоркин принялся неловко высвобождать друга, но хватка у Вали была железной.

— Ой-ёй-ёй… — просипел Клюев, пытаясь отстраниться. Он вытянул назад руку, хватаясь за свою парту как за опору, рука сначала нащупала… атлас Сидоркина, а после… машину времени. В мозгу тотчас созрел выход! Клюев схватил найденный аппарат и практически наощупь защелкал кнопками:

— Два… ноль… один… два… Теперь месяц и… день… Ещё и час с минутами…

— Что ты делаешь? – успел поразиться Сидоркин, безуспешно пытаясь оторвать руку Вали от горла друга.

— Перемотаем время на пять минут назад! – захрипел Клюев. – Я спасу себя от увечий, а Валуеву от колонии для малолеток!

На троицу никто не обращал внимания. Виной тому был диалог учителя с ученицей. Класс с радостным вниманием слушал.

— Авоськина, положи свой журнальчик на учительский стол! – требовательно просил Носов, трогая бороду.

— Зачем вам мой журнал, Никита Петрович? – не понимала Вика, дуя губки.

— Мне гламурный журнал не за чем, как и тебе самой, — усмехался Носов. – На уроке точно…

— Держись за меня крепче! – выкрикнул Клюев, нажимая Синюю кнопку. Мгновение и… Время проглотило мальчишек! Друзья исчезли! Растаяли в воздухе! Испарились!

Автор не отследил реакцию класса и учителя на исчезновение героев. Автор наблюдал за парочкой друзей, что улетели в прошлое. А в двух местах одновременно быть нельзя.

2. Бородатый рыбак

— Дим… где мы? – громким шёпотом спросил Сидоркин, не открывая глаз.

Клюев уставился на панель машины времени — всё, что он пока видел:

— Тысяча девятьсот семьдесят девятый год!

— А!? – Сидоркин тотчас же открыл глаза. – Что?..

— Мы вернулись в прошлое на… тридцать шесть с половиной лет назад, — до Клюева только сейчас дошел смысл того, что он сам и сказал.

Ребята изумлённо осмотрелись… Светило яркое солнце. Друзья стояли на уютной зелёной лужайке. Справа лежали руины дома, слева поднимался высокий холм. Прямо – река с рыбаком, сзади шелестел листвой редкий лесок.

Сидоркин спанорамировал взглядом окрестности, машинально перехватил атлас, что переместился вместе с ним. И заорал:

— Ты обещал вернуться на пять минут!

Клюев мельком оглядел округу, спрятал машину времени в карман. И покровительственно улыбнулся:

— Теперь-то веришь, что это полноценная машина времени?

— Мне плевать! Я не хочу жить в тысяча девятьсот семьдесят девятом году!

— Вообще-то я тыкал кнопки в сложных обстоятельствах! – логично возразил Клюев. – Посмотреть, что бы ты натыкал на моём месте…

— Я бы не оказался на твоём месте, — кипятился Сидоркин. – Просто потому, что не оказался!

— Да ладно, Саня, — примирительно сказал Клюев. – Случилось и случилось. И ничего уже не изменишь...

— Не изменишь! — поразился Сидоркин. Ошалело посмотрел на атлас. – Значит, для тебя это ерунда? Только… знай, что для меня это не ерунда! Между прочим, родители обещали мне на день рождения велосипед, а праздник через три дня!

— Саня, чего ты суетишься? – урезонил Клюев. – От тебя истерики я точно не ожидал.

— А чего ты ожидал!? – возмутился Сидоркин. – Думал, что я толстокожий и бесчувственный баран, и меня ничего не проймёт?

По лицу Клюева стало видно, что он мыслил именно так, но Димчик благоразумно промолчал.

— Представь себе, я тоже имею нервы и могу переживать! – скуксился Сидоркин. Он с отвращением отбросил атлас: – Да, я знаю, что чересчур упитанный, не очень умный и не блещу красотой. Но я не баран и ничто человеческое…

— Саня, успокойся, — Клюев хлопнул друга по плечу с ободряющей улыбкой. – Изменить ситуацию я не в силах, но… мы можем вернуться назад в любой момент! Если захотим.

— Правда!? — с надеждой спросил Сидоркин.

— Положись на мою машину времени, — снисходительно ответил Клюев. – И раз мы оказались в ТАКОМ прошлом, то неплохо бы здесь немного побыть и осмотреться. Вон сидит местный житель, удит рыбку, пойдём, расспросим.

— Тогда вперёд! – заметно ободрился Сидоркин.

— Погоди, — Клюев поднял атлас и подал другу. – Советую не разбрасывать свои вещи и ступать как можно осторожней. И ничего тут не трогать!

— Почему? – удивился Сидоркин, послушно беря атлас.

— Ты не читаешь фантастику?

— Читаю. Иногда. Только при чём?..

— При том! Писатели-фантасты… заметь, не один… а, наоборот, все, как один...  Другими словами, в один голос, утверждают…

— Ты можешь короче?

— Я просто хочу, чтобы ты прочувствовал важность информации! Поэтому так длинно…

— Имей в виду, я ничего не понял из твоей длинной речи, — предупредил Саня. – И если ты и дальше будешь говорить так же длинно, не пойму ещё больше!

— Сбил мысль, — Клюев наморщил лоб. – Итак… писатели—фантасты предупреждают о том, что любое материальное вмешательство в прошлое может привести к парадоксу в настоящем. В доказательство авторы оперируют малопонятными научными терминами, делают сложные логические выкладки… Тем не менее, суть теории парадокса я уловил. А парадокс, как тебе известно… надеюсь, что известно – это нарушение закономерного порядка вещей! – Он немного подумал: — Например, если мы ненароком сломаем здесь веточку или раздавим жучка, то, вернувшись назад, можем обнаружить, что…

— Что, чёрт возьми? – не выдержал Сидоркин двухсекундной паузы.

— Мы можем перестать быть друзьями! – рубанул Клюев. – Или вернёмся и превратимся в девчонок. Ты хочешь стать девчонкой?

— Не хочу!

— Тогда идём к рыбаку, внимательно смотря под ноги, — Клюев потихоньку двинулся к реке.

— Дим! – догнал возглас Сани.

— Что ещё?

— Теорию парадокса ты взял из рассказов, которые являются фан-тас-ти-кой! — подытожил Сидоркин. – Теория – это всего лишь предположение, а в случае с писателями вообще байка. Писатели не были в прошлом и выдумали свои истории. Никто не знает точно, как всё происходит на самом деле.

— Вот именно, — согласно кивнул Клюев. – Никто и никогда в прошлом не был. Кроме нас, ведь мы-то в прошлом. И лишняя страховка не повредит.

Димчик пошёл к реке.

— Стоило находить машину времени, чтобы вести себя в прошлом, как в музее! – буркнул Сидоркин, двигаясь следом. – Только рассматривая и ничего не трогая.

Друзья, передвигаясь чуть ли не на цыпочках, приблизились к рыбаку. Тот сидел спиной к парочке и не слышал мягких шагов по травке.

— Эй, чувак! – заорал Клюев рыбаку чуть ли не в ухо. – Ты местный?

Рыбак оторвался от созерцания поплавка, повернулся к парочке фасом. На дружбанов смотрело лицо мальчишки лет пятнадцати, с окладистой чёрной бородой, что мягкой волной падала ему на грудь. Знакомая борода на знакомом лице!

На самом-то деле люди с возрастом не меняются. Как внутренне, так и внешне. И вы легко узнаете своего знакомого спустя много лет. Каким он был в пятнадцать, таким остался и в пятьдесят, и наоборот. Борода – это повод, но не критерий!