Безумные сказки Андрея Ангелова (СИ) - Ангелов Андрей - Страница 284

— Громила. Убери из лексикона слово «бы» и вали в ближайший кабак пропивать честно заработанную сотню!

Это мистер курьер удачно зашел! Его всегда интересовало: как можно на равных разговаривать с обезьяной, которая единственным аргументом всегда и везде считает физическую силу! А мистер Фэйс – тот парень, с которым  накачанный имбецил говорит именно на равных. Несмотря на превосходство «павианьего лица» в мускулах.

— Какой пассаж, Фэйс!.. Гони штуку или задашь свой вопрос небесной братве напрямую! Сию минуту! – Громила резко дернул затвор на себя. Патрон выскочил из обоймы и отлажено ушел в ствол оружия. Рука с пистолетом поднялась под прищуренный глаз.

— Громила, а ты знаешь… Ведь твой потолок – убивать мелкий гнус вроде торговцев крэком. А позвал я тебя по одной причине – мне нужен был дебил, что давит на спуск лишь с мыслью о стакане бухла! — Театрал расслабленно приблизился к стрелку. Идти и одновременно говорить – не так-то просто. Когда ты идешь на ствол. Кредит доверия одобрили, но пуля-дура, что небесным приказам не подчиняется.

— Понимаешь? – режиссёр спросил вполголоса. Только так, что даже стороннему курьеру стало ясно: ему на самом деле интересно – понимают ли его! Глаза в глаза: взглядом можно жрать! И если с зуба можно соскочить, то от взгляда не удрать. Ствол в здоровенной руке явственно дрогнул. Видно от двери. Лицо павиана исказилось — ужас, без сомнения!.. Чем примитивней человек, тем легче читать с него эмоции!

 — Я открываю свой театр, и мир всколыхнётся, когда узнает о моих постановках! – вдруг громогласно вскричал кукловод.

Мозговая ассоциация права. Мистер Фэйс — Игрок. Двое отличаются от одного тем, что их больше. Чем больше Игроков – тем интересней играть. Bravissimo!

— Никогда больше не носи заряженный пистолет в штанах, — кукловод изъял из дрожащих пальцев Громилы пистолет. Без усилий. Выщелкнул обойму, что упала с глухим стуком на пол. Передернул затвор, и выскочивший патрон гулко зазвенел о дерево. — Прострелишь мозг, и чем будешь думать?

Театрал демонстративно засунул пистолет Громиле за ремень, прихлопнул по поясу рукою. Ухмыльнулся. Чуть отодвинул себя в сторону, освобождая здоровяку дорогу.  Подмигнул. Прищелкнул пальцами:

— Впе-ерёд!

Громила встряхнулся и с суетливой торопливостью шагнул прочь. Оттолкнул плечом режиссёра. Подбежал к двери и тормознул рядом с курьером. Оглянулся. Злобно морщась, проорал:

— Ты псих, Фэйс! Глянь-ка в зеркало!

Павиан вблизи — страшно. Ты понимаешь, что это дикий зверь, вне клетки. Он в гневе и может сделать всё, что пожелает!.. Мистер Принц думал, что на него смотрят целый час, а прошло одно мгновение. Затем Громила покинул веранду, не закрыв дверь.

***

Мистер Фэйс поднял со столика свой пистолет, вставил в него обойму, засунул оружие себе за пояс. Взял початую бутылку виски и попросил:

— Закрой дверь.

Мистер Принц исполнил просьбу и подошел к столику, встал напротив кукловода.

Когда визави – оба мистеры, то это равноценный дуэт. Театрал небрежно плеснул виски в два стакана. Один подвинул гостю, кивнул. Но тот лишь понюхал алкогольный букет:

— Я не пью раньше пяти часов вечера.

— Насильно в рот не льют, — усмехнулся театрал, и выпил виски одним крупным глотком. Достал из кармана пиджака пачку сигарет и огниво.

— Сигарету?

— Да, благодарю.

Атмосфера доброжелательности возникает тогда, когда берут сигареты из одной и той же пачки. И курят в свое удовольствие, не спеша, а разговоры разговаривают с нотками мечтательности. Табакуры больше понимают друг друга, нежели табачные аскеты!

— Драматические роли наверняка ваше амплуа, мистер Фэйс.

Нет плохих национальностей – есть плохие люди. И хорошие. Этот Игрок – не хороший и не плохой, он – странный, даже для Игрока. Бирмингемец, такой акцент только у них.

— Богатый эксцентричный парень, колесящий по свету. Косишь под рабочего, общаешься с шушерой, пьёшь и ешь в вонючих забегаловках. И думаешь, что так ты познаёшь мир?

— Ваша проницательность сродни вашим актёрским талантам, мистер Фэйс, — любезно улыбнулся гость. — И я хочу посетить премьеру, которой открывается ваш театральный сезон. Уверяю, у вас не будет более благодарного зрителя, чем я!

— Well-well... Нравитесь вы мне, мистер…

— Принц.

Если человеку не идет роль слуги, то логично, что его фамилия не Смит*.

— Да, именно! Да-да! Я так сразу и подумал… Вы мне нравитесь… — театрал заломил руки над головой, страдальчески закатил глаза к потолку. — Всегда хотел иметь такую благородную осанку, как у вас… Не суждено, увы! Моя мамка — это искусная шлюха, а папка — сутенёр…

— Впрочем, к чёрту… — опомнился режиссёр. Играй да не заигрывайся. Ага! Мамка… папка… Какая-то хрень… Бирмингемец, он – причина воспоминаний!.. А хрень можно назвать лиричными струнами души, кстати… — К чёрту, к чёрту! — Кукловод расслабил руки, стер с лица страдание, глянул остро:

— Для того чтобы попасть на премьеру, мистер Принц, надо выполнить два условия. На первое условие вы согласитесь. Только второе условие… вряд ли вас устроит. — Кукловод цинично подмигнул.

Мальчики и павианы. Круг общения этого паяца. Немудрено, мать – проститутка, а отец… Верхняя губа гостя рефлекторно вздёрнулась.

— Мистер Фэйс! Вы слишком самонадеянны, чтобы знать за меня – какое условие мне понравится, а какое нет!

— ОК, мистер Принц, договорились…  — легко согласился театрал. — Цена билета на моё представление – миллион долларов.

— Заплачу миллион!

— ОК, я и не сомневался…

— Что дальше? — пробормотал бирмингемец, немного смущаясь за свою горячность.

— И второе условие. Вы будете не смотреть, вы будете играть! Зрителей здесь нет, это театр только для Игроков. Они играют друг с другом и с судьбой. Ставка – собственная жизнь!

Распишитесь и получите! Бирмингемец всё-таки дрогнул. Всё-таки не избежал.

— Никаких репетиций! – подытожил режиссёр. — Приходите сюда вечером. И приносите билет на спектакль в виде банковской кредитки.

Примечание: Фамилия Смит в англоязычных странах – то же самое, что «Иванов» в русскоязычных.

The Game

Каждое жилище внешне и характерно напоминает своего владельца. Взглянув на дом, вы довольно легко угадаете, как выглядит его хозяин. И наоборот, зная хозяина, вы почти наверняка представите себе – каковы «лицо и характер» его дома.

Особняк мистера Фэйса. Это военный форт периода Гражданской войны 1861-1865 гг. Ныне располагающийся вне городской суеты многомиллионного города. В двадцати милях к западу от Лос-Анджелеса: в стороне от основных автомагистралей. Вытянутое в длину, приземистое, сооружение. Одноэтажное. С маленькими окнами, больше похожими на бойницы. Излучающее грозную… грусть! На крыше открытая будка – наблюдательный пост, с которого отлично просматривается округа в радиусе пяти миль! Современная часть здания — крытая веранда из толстого бруса. С улицы веранда выглядит точно так же, как и изнутри: без всякой отделки. Лишь однотонные стены, без миллиметра декора! Такие стены бывают у строений, несущих чисто практические функции.

Большой двор, отгороженный от дороги чугунной оградой, высотой десять футов. Посреди ограды – основательные ворота. Сквозь ворота немного видно улицу, а сама ограда не пропускает любопытных взглядов в силу своей собственной монолитности.

В общем, интересное место – этот особняк! Не вызывает страха, но и особой приязни не испытываешь к нему. Однако что-то испытываешь. Без вариантов. А что именно – так сразу и не разберешься. Думать надо, если мысли о вечном тебе не чужды.

В глубине двора «Песочный навес» — сооружение явно недавней постройки. Четыре мощных дубовых столба служат опорами настилу из высушенной травы — крыше. Настил примят тонной отборного белого песка. Под ним, на земле – тоже песок. Таким образом, «Песочный навес» напоминает хижину туземцев из страны Папуа Новая Гвинея, только без стен и площадью на порядок больше. Отличная территория для шести автомобилей!