Безумные сказки Андрея Ангелова (СИ) - Ангелов Андрей - Страница 302

— Мистер Принц. В этой комнате мы ставим условия, — буднично заметил Вайз.

— И эти условия не обсуждаются, — веско добавил Фрэшер, по-прежнему гревший зад на столе, рядом с преступником.

— Да я не обсуждаю ваши условия, господа! – воскликнул принц. Им овладело некое бессилие – так всегда, когда споришь с тем, кто сильнее тебя.

— Послушайте!.. – лорд непроизвольно стал подниматься.

— Сидеть

, — без особой злобы заметил Фрэшер, кладя руку на плечо задержанного. Офицер приподнялся и встал за спиной подозреваемого. – Сядь, чувак.

— Я хочу сказать, что вызову человека… — в отчаянии вымолвил принц. — Имя Эндрю Сингли вам о чём-нибудь говорит!?

Вайз почесал висок, глянул на напарника. Хмыкнул:

— Я знаю Энди Сингли – мелкого мошенника. И что?

— Я говорю не о преступнике Энди, а об Эндрю Торнтоне Сингли! — велеречиво произнес принц.

Вайз, на сей раз, поскреб подбородок. Немного в смятении посмотрел на напарника.

— Это… министр внутренней… безопасности*?..

— Да! – одновременно ответили и милорд, и Лакки. Последний глумливо заулыбался.

Вайз гмыкнул и спросил простецки:

— А почему не..?

— Боб, президента США наш убийца не знает, а знает только министра! – подмигнул Фрэшер. – Да, чувак?

— Президента я всё-таки знаю, но плохо, — спокойно поправил аристократ. — А мистер Эндрю Сингли – мой хороший друг. В моём мобильном есть номер его сотового!

Чёрный юмор – это непременный довесок к работе по расследованию убийств, в полиции. Если б не было данного бонуса, то «убойные отделы» наверняка бы наполовину поредели. Фрэшер ласково похлопал преступника по щеке и отошел к напарнику. Протянул руку, взял со стола мобильный телефон принца. Покрутил в руках. И вымолвил, призывая напарника вместе порадоваться:

— Боб, а мистер Эндрю Сингли – это друг Эндрю Принца. Представляешь! Рассыльный и министр – друзья! – коп подмигнул курьеру. — Такая лажа может прокатить только в Америке, да?

Стаж Вайза был на десять лет продолжительней, чем у Фрэшера. И, следовательно,  полицейского опыта было на десять лет больше. Поэтому Бобби не стал гылиться, а предложил:

— Лакки, давай-ка, найди в телефонной книжке номер министра Сингли, и позвони ему.

— Да он брешет, Боб! – возмутился Фрэшер. — А скорее, издевается!.. Ты что, не распознаешь шутника?! — Коп бросил трубку на стол, нервно отошел, приглаживая свои усики.

— Если веришь поганцу, то звони сам!..

Вайз невозмутимо взял телефон, полистал телефонную книжку, и легко нашел запись: «Minister Single» — как раз сразу за «Matt Damon». И собрался позвонить.

Принц напряженно следил за развитием ситуации, когда за его спиной послышались звуки открываемой и закрываемой двери. Кто-то вошел. Аристократ увидел, что детективы… сначала удивились, а потом расстроились. И схватились за кобуры с оружием.

Послышался мелодичный свист пуль. Лакки Фрэшер поймал их две – прямо ртом, и упал навзничь. Из носа вытекло пол-литра крови, что стала сворачиваться на груди копа. Ещё три пули вдребезги искромсали лицо Бобби Вайза – оно превратилось в сплошное кровавое месиво, с торчащими кусками мяса. Офицер попробовал встать со стула, не получилось, так на стуле он и умер, неловко навалившись на стол.

Пришла мисс Смерть и устроила групповуху. Ненасытная извращенка! Принц медленно поднялся, и… резко развернулся назад. На пороге комнаты милорд увидел капитана полиции, со строгими синими глазами. В руке «мистер 38-ой» с глушителем, на устах тёплая улыбка.

— Допрос окончен, Ваше Высочество, потому что вы ни в чем не виноваты, — объяснил капитан. Он подошел к столу с противоположной от принца стороны. Положил оружие на край столешницы, поднял за шиворот мёртвого Вайза и сбросил тело на пол.

Эксцентрик заворожено наблюдал за кукловодом. Эмоции лорда умерли вместе с копами.

— Вы ведь не успели позвонить своему другу — министру Сингли? Зачем отрывать чиновника от важных государственных дел, верно?.. Ведь у вас есть мистер Фэйс, который всегда решит все ваши проблемы… — театрал взял телефон принца, опустил в карман форменной одежды. Затем проделал то же самое с пачкой долларов, платиновой кредиткой и бирмингемским паспортом.

— Ваши вещи мне не нужны, чужого не надо… —  непринужденно болтал капитан. — Вот выйдем из участка и тогда… И наручники не сниму. Надеюсь, вы сам понимаете некую щепетильность ситуации, Ваше Высочество… что требует мер предосторожности…

Режиссёр поднял тетрадный листок в клеточку, и показал его милорду:

— Имею наглое мнение, что копы не сильно разозлились на эту маленькую шутку.

— Дайте мне письмо! – вдруг встрепенулся принц. Мистер Фэйс с усмешкою перекинул листок на другую сторону стола. Аристократ лихорадочно придвинул листок к себе, склонился над ним. На листке одна фраза, буквы выписаны жирным синим маркером.

— Я трахал в задницу Люси — жену Бобби Вайза. А сестрёнку Лакки Фрэшера – Хью, имел в рот… — прочитал Его Высочество вполголоса. Игрок поднял глаза и посмотрел на Режиссёра. Случилось! Театрал успешно зачал в принце новую эмоцию, теперь дело за эксцентриком – нужно успешно её родить. А потом и вырастить. Если никто не помешает… Принц сначала ощупал глазами «мистер 38-ой», лежащий в пяти футах. А потом и сделал несколько шагов в направлении своего взгляда. Остановился рядом с кукловодом.

Мистер Фэйс беззаботно насвистывал «Johnny» — ту самую песню из Детства. И рассовывал по карманам вещи аристократа и полицейские бумаги.

— Вроде… всё! – подытожил театрал, оглядывая стол с остатками мозгов Вайза, и повернул голову вбок. — Вижу, что Ваше Высочество уже готов… Тогда идем!

Принц размахнулся и, сцепленными наручниками руками, ударил в ухмыляющееся лицо. Со всей силы! В глазах – боль и отчаяние.

Мистер Фэйс, как подкошенный, упал на труп Бобби Вайза.

— Плюха отдельно за шутку! – зловещим шёпотом сказал милорд. – Знаете, мистер Фэйс, а ведь вы… Вы самый дерьмовый человек, которого я когда-либо знал!..

Зловещий шёпот – тот шёпот, который вовсе и не шёпот. А громогласный вопль!

— Я до последнего момента верил, что это театр, поставленный вашей ловкой рукой!.. Да, у меня были сомнения, когда… я увидел в багажнике трупы, — аристократ чуть запнулся. — И это нормально, если тебя одолевают сомнения, когда ты видишь в багажнике машины, на которой едешь, два трупа!.. Я сумел сомнения перебороть, потому что не мог и помыслить, что вы… жестокий убийца! Но когда мне предъявили документы с печатями полицейского управления Лос-Анджелеса, я начал осознавать, что это слишком… реальный театр! И такого театра не может быть!..

Кукловод прослушал исповедание эксцентрика, с комфортом лёжа на полицейском трупе. Когда милорд замолчал, то театрал поднялся. Потрогал набухающую скулу и спросил с издёвкой:

— А как же утверждение вашего великого соотечественника: «Жизнь – театр, и люди в нём актёры»?

— Шекспир?.. – устало засмеялся принц. – Да когда Шекспир это писал, он имел в виду никак не убийство! А если он и писал об убийстве, то об убийстве на сцене, где актёры умирают на сцене…

Чёрт, кажется, аристократ уже где-то слышал похожие мысли!.. То же самое приводил грёбанный режиссёр сегодня утром, в отеле! Параллель между актерами и Игроками! Арлекин думает на несколько ходов быстрее, чем Данте! За счет предварительной подготовки, конечно… Милорд сбавил тон:

— Я наследник Короны, но прежде я человек, а потом уже наследник. И как в каждом человеке во мне генетически заложено отвращение к убийству – основе разрушения цивилизации!

Мистер Фэйс мило улыбнулся. И сказал негромко, но внятно:

— Экология, мистер Принц… Посмотрите, чем мы дышим, что едим и пьём!.. Цивилизация… На пороховой бочке она — цивилизация  ваша, сама себя туда и посадила!.. И слезать не хочет. Её убеждают президенты и папы, Гринпис и ООН… Но нет – цивилизация не внемлет никому. И рвётся ввысь, как ей кажется, к Небесам!..

Голос кукловода… треснул и загустел! Голос не стал громче – нет, он стал весомей, объёмней, приобрел особую ёмкость! Глаза заметали праведные молнии, а шея нервно задёргалась. Ни ухмылок, ни улыбок, а сплошная злая злость!