Безумные сказки Андрея Ангелова (СИ) - Ангелов Андрей - Страница 318

— ФБР времени не теряет. И я хочу знать – какого чёрта агенты сидят здесь и травят анекдоты, вызывающие у меня бесполезные ассоциации!

Лейтенант поймал цепкий требовательный взгляд и врубился, что с начальством теперь полный ажур.

— Верно, Дик. Агенты здесь нарисовались не только потому, что дело на контроле в Бюро… Есть ещё причина.

Пиглет вновь положил в рот пластик жевательной резинки.

***

Полицейские офицеры миновали барную стойку, и очутились в коридоре, по бокам которого было несколько дверей. Коридор встретил восхитительной тишиной и спёртым запахом. Похоже, вентиляция перегорела, а где-то под полом сдохла мышь… И запах будет держаться очень и очень долго! Свайн, брезгливо морща нос, прошёл за напарником в самый конец коридора. Лейтенант распахнул дверь и копы очутились в складском помещении.

Запах крови настолько сильно ударил по мозгам, что Свайна самопроизвольно закачало. Любой запах всегда бьёт по мозгам, а вовсе не по носу! Голова легонько поплыла… Можно привыкнуть к мерзостям, только к запаху мерзостей привыкнуть нельзя, его можно только перебарывать… И перебарывать… Картинка в капитанских глазах неспешно качалась вверх-вниз и вверх-вниз. Туда-сюда, вверх-вниз. И снова… Профессиональный взгляд выхватывал деталями голые деревянные стеллажи… груду пустых пластиковых мешков, измятых и измазанных… деревянный стол под чистой белой скатертью… гильзы, усыпавшие пол будто яблоки-падальники в сезон сбора урожая… то там, то тут тёмные вязкие лужицы… полураздавленная чьим-то ботинком картонная маска, в виде морды из комикса… подёрнутое плёнкой озерцо у стены, в котором можно искупать младенца…

— Такое впечатление, что здесь был массовый расстрел. Только ни одного тела пока не найдено… — спокойно сказал Пиглет. За парочку часов лейтенант уж привык ко всему тому, что начальство видело в первый раз.

Капитан отпустил дверной косяк. Сглотнул и поморщился. И произнёс апатично:

— Я хочу побеседовать с Альфонсо Капоне, — он вышел. Лейтенант за ним. Спустя секунду в дверном проёме опять появился капитан. Повёл горькими глазами, сплюнул в сердцах.

Правда одного Актёра

В 14 часов дня мистер интеллигентный бомж испытывал на своей персоне пристальное внимание публики. Одинокую пальму окружили два десятка человек:

♦ Несколько девушек, то ли библиотекари, то ли учителя. Типичные мыши, что всегда и всюду следят за тобой из-под плинтуса.

♦ Мужчина в шляпе-котелке и пенсне (очень старомодный вид). Располагающие усы.

♦ Чумазый заправщик. Компанейский сукин сын, не дурак выпить и любитель сальных шуток.

♦ Стайка пацанов и две девочки с косичками. Будущее Америки на самом-то деле.

♦ Группа явно работяг, в шортах и с голым торсом. Та категория населения, что не любит театр, но обожает цирк.

♦ Владелец табачного магазинчика. Представитель «среднего класса», кореш Бэггара.

♦ Четыре китайца, непонятно как сюда попавшие – в совсем не китайский район!

♦ Толстопузые бюргеры и бюргерши. Постоянно чешущие эти свои пузени и ягодицы. И, конечно, лузгающие мексиканские семечки!

Граждане стояли и молча наблюдали за бомжем. Кто-то исподтишка, кто-то пялился в открытую, но наблюдали! В самый разгар сиесты! Открыв рты! Публика оценила «театр одного актера» и наслаждалась им!

Принц всё также сидел на скамеечке, у ног покоилась шляпа с уже приличной грудой банкнот. Рядом: на подставке с ножкой, табличка с надписью: «ПРОДАЮ МИЛЛИОН ДОЛЛАРОВ». Чуть ниже приписка «За Правду!». Лицо милорда было наполнено разочарованием и усталостью!.. В толпе наметилось шевеление. Мужчина в котелке глянул на часы, огладил свои располагающие усы, и с неохотой заторопился по делам. Но прежде… старомодный парень положил в бомжескую шляпу купюрку номиналом пять баксов, потом отошел прочь. Обернулся на ходу и крикнул:

— Я советую выйти на более оживлённую улицу — потонешь в долларах, приятель! – он показал большой палец в жесте «супер». И заспешил прочь.

— Да не нужны мне доллары! – в отчаянии воскликнул принц. – Слышите, не нужны! Убирайтесь отсюда!

Публика не шелохнулась. Какой-то пацан громко засмеялся, показывая пальцем на объект всеобщего внимания:

— Хэээ… Ну и умора!..

В этот момент к пандусу, против магазинчика, подъехал серебристый «Хаммер». Из авто выбрались два парня – в серых полотняных костюмах, несмотря на изнуряющую жару. Публика практически мгновенно рассосалась, едва приметив мощный автомобиль. Принц немного расслабился.

Парни в костюмах уверенно направились прямиком к аристократу. Тот, на волне негодования, встретил гостей недружелюбно:

— Что? – крикнул лорд. – Мистеры приехали поглазеть на чудика?! Ан фигу вам! – он показал кукиш и с размаху пнул по табличке, свалив её на землю. – Всё, цирк закончился, а клоуны ни хрена не остались! Разъехались, вашу мать, вместе с цирком!

Аристократ сделал издевательский реверанс и сел обратно на свою скамейку.

— Мне не нужны ни ваши рожи, ни ваши доллары! Ясно?!

Гости приблизились почти вплотную. Не взглянули на принца и не поздоровались. Том Литтл деловито взял шляпу, собрал из неё банкноты, шляпу надел бомжу на голову, а деньги опустил себе в карман.

— А нам твои доллары очень даже пригодятся! – ухмыльнулся Том.

Поль Рыбник покосился на приятеля… поднял упавшую табличку, рассмотрел. И молвил:

— Тебе повезло, мужик. Я знаю толк в Правде!

Бомж и Литтл удивлённо на него взглянули. Оба, хотя обращался Рыбник лишь к бомжу.

Поль явился вторым человеком (после утреннего бюргера), который сказал о Правде серьёзно. И лишь поэтому он заслуживал внимания. Его Высочество поднялся и рассмотрел облик визитёра.

Поль Рыбник – это парень лет сорока, с короткой стрижкой и аккуратной бородкой. Чёрные проницательные глаза с прищуром. В целом, похож на «киношного злодея», такого классически-голливудского. Вызывает доверие и имеет мозги, однозначно!

Аристократ вскользь глянул на другого парня. Том Литтл не имел каких-то отличительных черт ни внешности, ни (похоже) характера. Типичный здоровенный мудак, короче. Лет двадцати восьми.

— Прежде хочу задать тебе один вопрос. Можно? – поинтересовался Поль.

— Можно, — разрешил лорд.

Поль спросил констатирующим тоном – не зло и не по-хорошему, не удивлённо и не печально. Обыденно…

— Здесь должен сидеть мистер Самуэль Вернон, но его нет и сидишь ты. Почему так? Что случилось с Самуэлем Верноном?  

— Вы имеете в виду…

— Парень со шляпой для подаяния, — закончил за принца Рыбник.

— Которая шляпа на твоей голове! – подытожил Литтл.

— Утром мистер Самуэль Вернон заработал сто долларов и ушёл, — рассказал лорд. — Сказал, что быстренько побухает, и сразу вернётся. И… нету, как видите.

Лицо Литтла в ярости перекосилось. Он брызнул слюной и завопил, толкая Поля:

— Я же тебе говорил, что этот гондон Бэггар нам постоянно врёт! Сто баксов за утро!.. – и рявкнул в сторону принца. — Это ты его научил сбивать такие бабки!?

— Полегче, Том! – урезонил Рыбник. — Я обещал задать один вопрос. Теперь мне, как человеку слова, надлежит ответить на вопрос о Правде… Ясно?

Том Литтл презрительно сплюнул в сторону и отошёл к магазину, цыкнув:

— Я за сигаретами…

Аристократ почему-то вспомнил парочку Вайз-Фрэшер. Там ребята довольно профессионально играли в «доброго полисмена» и «злого полисмена». Здесь же нет никакой игры, один просто адекват, а другой тупо дебил. К чему бы такие параллели, а?..

— Ты сядь, мужик… — попросил Поль. — Вместе со мной, — он мягко положил руку на плечо мистера бомжа. Тот подумал и опустился на скамейку. Рыбник присел на корточки прямо перед ним:

— Мне нужно ответить, что же такое «Правда». После этого вы мне отдадите миллион. Я правильно понимаю?

— Да, правильно.

Последовала пауза: Поль и Бомж изучали друг друга. «Последняя улыбка» перед сделкой. Далее чисто бартер, где нет места эмоциям. А шаг назад приравнивается к побегу, и автоматом отменяет все шаги навстречу, что были до этого сделаны… Наконец, Поль встряхнулся и произнёс деловым тоном: