Безумные сказки Андрея Ангелова (СИ) - Ангелов Андрей - Страница 326

В жизни есть три вещи

В Западном ЭлЭй существует трёхсторонний перекрёсток, в его составе находятся:

♦ Широкая змея с восемью полосами – центральная автомагистраль. Протянула толстое серое тело с востока на запад. В этот час шорох шин по асфальту сливался в непрерывный свистящий звук.

♦ С Юга к автомагистрали прилепилась коротышка – гораздо менее оживленная двухполоска. Проложенная Банком от главной дороги к Себе, для удобства клиентов, длиной около трёхсот футов.

Перекресток обычно регулировал коп. Но сегодня он взял выходной: повел дочку в «Disneyland», оставив автомобилистов на один день без себя и своей полосатой палки.

Вики как раз вышла к перекрестку, остановилась у края автомагистрали – рядом с автобусной остановкой. И сделала жест «остановить автомобиль»: подняла правую руку с выставленным вверх большим пальцем. Домой! В Палм-Бич! Принять ванну и стакан виски, заснуть и всё забыть… А вот и такси! Авто с жёлтыми шашечками затормозило, но в тридцати футах от Вики.

— Какого ты там встал?.. – негромко воскликнула Вики, хмурясь. Подняла глазки. Всё верно — здесь же автобусная остановка со специальным дорожным знаком! «Остановка запрещена». Ну, несколько футов – не несколько миль, а шлюшка – не барыня. Раз шаг, два шаг, три: здесь можно встать.

Пассажирская передняя дверца открылась и явила глазам Вики — Патрика. В рясе священника, с золотым крестом на шее. И с кейсом.

— Да ладно! — Вики машинально опустила голосующую руку. — Патрик?.. – шёпот равномерно распределил в себе удивление и радость.

Такси рвануло от Патрика, оставив диакона на тротуаре, притормозило у Вики. На всякий случай. Но нет — случай не тот. Клиент передумал стать клиентом. Такси уехало совсем.

Шлюха сейчас хорошо рассмотрела Патрика: прекрасные наивные глаза, высокий лоб, пухлые нежные щёчки!.. Однако… По ходу никакой это не запах Детства, а вполне себе самческий инстинкт… Или даже… больше?..

— Твою мать! Желать священника – это любовь к Богу или к человеку?! — Вики почувствовала, что её щёки горят, а соски под грубой тканью затвердели.

— Патрик!.. – крикнула Вики, быстрым шагом ступая к диакону по тротуару.

Патрик замер, испуганно взглядывая на Вики и сжимая кейс. Мысли зазмеились муторно и прямолинейно: «Публичная женщина вернулась, чтобы забрать назад Алмаз!..».

Патрик исподлобья глянул по сторонам: «А если перебежать на другую сторону? Я избавлю Алмаз от женщины!.. Помимо Банка есть куча других банков… где Алмаз и будет в безопасности…». Суматошный взгляд выхватил серебристый «Хаммер», что нетерпеливо газовал на повороте с Банковской двухполоски на автомагистраль. Она не пускала «Хаммер» в себя, в силу отсутствия копа и ментальной торопливости шофёров LA.

«Бежим, священник! И крепче держи кейс, только тогда ты точно священник! А потом и епископ!..». Патрик повернулся от Вики и бросился бегом на проезжую часть – ориентируясь попасть на другую сторону автомагистрали. Лавируя среди не очень плотного потока машин.

— Вот, чёрт возьми! Что такое с ним? Насчёт памяти вообще так запущенно!?.. – озабоченно погасила свой порыв Вики. По инерции сделала ещё парочку шагов. Остановилась.

Если не ты, так тебя: мудрость городов с числом транспортных средств, измеряемых в миллионах единиц! Серебристый «Хаммер» резко газанул, выруливая с Банковской двухполоски. Но помчался не направо, а налево – поперек движения, на встречную полосу. Потоки машин притормозили, пропуская «Хаммер». Гудки автомобильных клаксонов заполонили округу. Плач и скрежет дорожного железа!

Несомненно: существует духовная связь между людьми! Между людьми, чьи души сотканы из одних и тех же молекул. А их поступки подвержены цепной реакции. Импульсу! Свыше. Или сниже?..

Патрик благополучно перебежал половину автомагистрали и шагнул на встречную полосу. Вдруг оглянулся… и – встал на месте! Посмотрел на Вики. Воистину, из всех взглядов самый грустный – последний!.. Серебристый «Hummer» не стал тормозить. Сбитое тело Патрика перекатилось по дороге несколько футов и замерло. «Hummer», было, вильнул, но быстро выровнял траекторию движения. И умчался вдаль.

А в трех футах от Вики мягко чмокнулся на асфальт кейс.

Гудки стихли, автомобильная пробка частично начала разъезжаться, частично осталась на месте подсчитывать убытки в виде помятых капотов и разбитых фар. Так бывает на дорогах Лос-Анджелеса. Всегда найдется мудак, что создаст аварийную ситуацию!

Вики. Увидела себя со стороны. Вот монахиня ступает на проезжую часть, вот нагибается, а вот и поднимает кейс. Движения немного заторможены: как на замедленной киноплёнке. Шлюшка стала выпрямляться от асфальта и уткнулась носом в капот  какого-то автомобиля… он подъехал так близко, что чуть не стукнул ангелочка бампером: «Странная тачка. Нет, не странная, а знакомая. Неприметная тачка с фургоном – это труповозка».

— Логично, что туда — где труп, приезжает именно труповозка, – размыслила Вики вслух.

Из-за руля вышел Пётр – в белом халате санитара, и учтиво сказал:

— Я прошу отдать кейс мне, Вики.

— Труповозка мистера Фэйса. Кто бы сомневался… — усмехнулась Вики. Прижала к себе покрепче кейс и подмигнула киллеру. — Шлюшки бывают не только сладкими, но и идейными! Знай, мистер Любезность!

— Мы всё равно победим! Даже если ради этого нам придётся проиграть! – с усмешкою отпарировал Пётр. — Идейная шлюха – звучит моветон, детка…

— Я не отдам кейс! – насупилась Вики.

— Решение на эмоциях не всегда правильное, — Пётр поднял полу халата и показал девушке рукоятку пистолета: — Не отдашь?

— Не отдам тебе…

***

Кафе мистера Фэйса поникло и осунулось: окна-скрипки и стеклянная дверь в виде русской балалайки — в занавесках, внешне ни огонька и ни звука, дверная створка и косяк склеены нелепыми бумажными полосками с буквами «FBI» — пломба.

— Какого чёрта ты припёрлась, Вики? – равнодушно спросил кукловод. Он стоял у стойки бара, лицом к входным дверям. Во рту тлела привычная сигарета.

Вики, с кейсом в руке – молча смотрела на чёртова киллера, находясь прямо перед ним. Глаза были наполнены страданием и горькими слезами, а взгляд — вызывающ. Шлюху бил лёгкий озноб, несмотря на теплую монашескую рясу, по-прежнему облегавшую голое тело. Она пришла сказать всё, что думает об этом человеке! Главное, не захлебнуться в эмоциях!

— Ты сыграла свою роль и получила гонорар. В моём театре ты больше не играешь, – не меняя интонации, заметил режиссёр.

— Иначе говоря, я отработанный материал!? – Вики залепила театралу основательную пощечину. — Это за всё, что ты оставил в моей памяти – за утрату Эмми, за мои слёзы и за мою тошноту!

Вики переложила кейс в другую руку и отвесила ещё одну увесистую пощечину.

— А это отдельно за Патрика, которого ты затолкал под колёса «Хаммера»! Блаженного святошу, которому «Библия» заменила мозги!..

До данного момента лицо мистера Фэйса «трогали» дважды: вчера заморский герой и пять лет назад тюремный коп-козёл. По всему, более удобной ситуации для разговора с Вики не сыскать, раз уж она так этого добивается. Шлюшка выпустила пар, и теперь «твоя». Театрал с насмешкою изрек:

— Тенденция, однако… Никак ты к Патрику стала неровно дышать, Вики?

— Подкалываешь, чувак?.. Да плевать!.. — девушка взялась за кейс обеими руками и плюнула жирной слюной на крышку. И бросила кейс на пол – в пространство между собой и кукловодом. И сама удивилась тому, что не злится на режиссёра! Есть слёзы, чувство обиды, сожаление, разочарование – правда, в ком или в чем, пока неясно… Только вот чувства злости нет!

— В тебя я не плюю, — грустно сказала ангелочек. — Ты и твой театр – разные вещи, мистер Фэйс… хотя… одно без другого и невозможно!

А у сучки есть мозги! Как оказалось. Жаль, что оказалось поздно.

— В жизни есть три вещи, Вики: когда веришь в лучшее, когда не веришь в лучшее, и когда лучшее уже не верит в тебя, — проникновенно произнес театрал. — Лучшее перестало верить в Патрика и в том, что с ним произошло, нет моего участия. Не веришь?