Безумные сказки Андрея Ангелова (СИ) - Ангелов Андрей - Страница 330

— Боевых генералов не бывает по определению… Генералы сидят в тёплых редутах. И мягкая теплота редутов никак не соответствует жёсткой теплоте выстрелов и осколков гранат.

Клоун внешне расслаблен и не проявляет страха. А чего ожидать от придурка, набившего свой дом покойниками. Дом – не новогодняя ёлка, а покойники не игрушки! Но у обиженных на жизнь — свои принципы.

— Иначе говоря, ты сомневаешься в моих заслугах, сукин сын!?

— В твоих заслугах трудно сомневаться, генерал Лоренс… Трудно сомневаться в том, что именно ты поставлял взрывчатку афганским боевикам. Трудно сомневаться и в том, что именно ты похитил и продал тридцать тысяч пар сапог, предназначенных для наших бравых парней в Ираке. А вот в том, что твой костюм от «Armani» оплачен кровью и потом наших солдат, сомневаться не приходится. — Вовсе не приходится! Говнюки – это люди, поступки которых сомнению не подлежат!

Ты не отморозок, кукловод! Всё гораздо печальней.

— Ты хуже – ты умный отморозок! — рука с револьвером упёрлась в грудь Арлекина.

— Ты не сможешь меня убить, генерал Лоренс!

Смелое заявление. Вероятно, доказательства у заявления есть. В противном случае заявление не считается заявленным и рассмотрению не подлежит.

— Блять, ты Бог? – ухмылка вояки чуть не сломала ему губы. Ствол револьвера едва не проломил грудину. Запахло потом. Трупы сами не потеют, а производят неприятное для носа — но тепло. А от тепла люди могут выделять пот. При попытке застрелить Арлекина особенно…

Рот кукловода искривила жёсткая усмешка. Глаза вспыхнули праведным огнем. Он встал со стула, двигая грудью револьвер.

— Да будет тебе известно, генерал: In the beginning was the Word, and the Word was with God, and the Word was God*!

Генералу Лоренсу пришла пора умирать, только прежде надо дослушать до конца стихи. Ведь в аду стихов нет. Голос Арлекина звенел и звенел, как натянутая струна и постепенно набирал обороты! Продолжая фразу, начатую садовником сорок лет назад:

— …И создал Господь учеников себе, и первым из них был Диавол. И носил Диавол ангельские одежды, и разумом был он велик и просветлён. И оказался сей Диавол действеннее самого Отца Всемогущего, ибо понял, что только Любовь явится истинным спасением человечества. Но чтобы увидеть Свет и познать его великолепие, надо смотреть на него из кромешной Тьмы и вкусить горечь полыни. Бог слушал мудрые речи Диавола, и верил ему. Но сподобился Бог породить другого ученика — Иесуса, и Иесус был не согласен с Диаволом, ибо сказал, что Свет это Свет, а Тьма это Тьма! И запретил тогда Бог упоминать имя Диавола! Поэтому мир до сих пор грязнет во мраке, а Слово слышат лишь избранные!

Стихи закончились. Генерала Лоренса толкнула в грудь твёрдая клоунская рука. Он упал в пустое кресло, как мешок с картошкой!.. Оставив свой револьвер в клоунских пальцах. Прозвучали пять громких сочных хлопков, и в животе вояки поселились пять пуль!

Сюрреализм. Нет. Театр мистера Фэйса. И он ещё не окончен.

***

Эхо выстрелов прыгало по комнате, отталкиваясь от стен, когда на пороге тихо возник Данте: в длинной синей хламиде, в красных кожаных сапогах. Двухдневная щетина. На пальце фамильный перстенёк, в руке трость.

— Мистер Фэйс, это последний Персонаж, положенный на алтарь жестокого театра? – вопрос заглушил кровавое эхо. Данте не проявил ни малейшего интереса к трупам, он видел только лицо Арлекина! И шел к нему. Глаза смотрели холодно и спокойно — так смотрят короли.

— Стоял и слушал за занавесом, ожидая своего выхода? — клоун опустил руку с револьвером вниз.

— Нет, я зашёл в дом, когда услышал выстрелы. Иначе бы я помешал убийству, мистер Фэйс!

— Ты бы не смог мне помешать, Ваше Высочество!

— Вы не ведаете, мистер Фэйс…

Или ведает? Не может быть! Данте как будто очнулся. Как будто получил внутренний знак! Вздрогнул. Отвел ищущий взгляд от лица Арлекина. Осмотрелся кругом! Первое, что увидел – стены. Увешанные покойниками. Они на уровне глаз, и поэтому глаза отыскали первыми именно трупы на стенах! Приколоченные шестидюймовыми гвоздями: десятка два полицейских, Пусси, Моз, Кид, Панк, девушки в коротких юбочках, с залитыми кровью маечками… Данте перекривил от боли лицо. Меланхолично вздел руки. Глазами, полными скорби, посмотрел на кукловода.

— Хотя… это ведь ваш театр…

Ничто так не способствует Правде, как дыхание смерти и фраза «Здравствуйте, Бог!». Жаль, что Поль Рыбник не донес знание до мистера Чудика! Вполне, что оба были бы живы ещё долго!

— Да, это мой театр, Ваше Высочество! И твоё явление в финальном акте доказывает, что это именно мой театр… А вот и логическая развязка! — Арлекин направил револьвер на Данте. — Финал, мы пришли к нему вместе. Так получилось, Ваше Высочество… Ты видел — я сделал спектакли, и сделал их честно. И чисто. И то, что я сделаю сейчас – всё ради твоего же блага… Здесь ничего личного… Ты должен понять – ничего личного!..

Много званых, да мало избранных! Данте Алегьери и Арлекин. Неисповедимы пути Господа! Старый добрый сводник! Он познакомил наследника Короны и киллера. И свёл их на театральной сцене!

— Вы всё знаете, мистер Фэйс? А я вот многого не знал… Только знал, что Финал будет именно таким! Ещё тогда, когда услышал рассказ о Садовнике!..

— Ваша проницательность сродни вашим актёрским талантам, Ваше Высочество!

Щёлк — это курок! Взведенный курок на армейском «Кольте» 45 калибра, и оружие приставлено к голове Данте. Слова жгли ему горло, стремясь выскочить наружу! Жжение глотки было на тот момент самым сильным чувством в организме поэта, отрицающего кровавый театр!

— Я почувствовал, что в вашем театре моя душа найдёт то, что она ищет… То, что я искал многие годы, странствуя по свету…

— Я предельно рад, Ваше Высочество, что доставил удовольствие вашей душе!

— Мистер Фэйс, а ведь твой театр в тупике! – вдруг… прерывисто сказал Данте. — Изначально! А знаешь почему, лопоухий киллер?.. Потому что ты так и не выбрал, зачем! Зачем твой театр. Не смог ответить на то, что ответу не подлежит. То самое, что Бог скрыл от нас, от людей – намеренно! То, что мы узнаем только там, за Чертой!..

Кукловод начал держать револьвер не так уверенно. И впервые почувствовал духоту, подогретую трупными парами. Рванул расстегнутый воротник рубахи… сощурил взгляд, проникая в себя…

***

— Счастье похоже на бабочку в цветущем саду, — поделился Садовник. – Сложно разглядеть её среди сияющего разноцветья.

— А если я бабочку всё-таки увижу? — спросил малыш. – Что будет?

— Тогда твоё счастье от тебя улетит.

***

Данте понадобилось сорок часов, чтобы всё срубить правильно. С Арлекином сложней, понимание забрало у него сорок лет жизни… Мистер Фэйс с прокруткой стукнул револьвером о поверхность столика. Оружие брякнулось рядом с Алмазом! Режиссёр достал из кошеля на поясе игральную карту, подал её Высочеству.

— Ваш иммунитет, мистер Принц!

Бери, пока дают: Кармический Закон! Больше могут не предложить.

— И прощайте! — театрал пошел к выходу.

— Мы ещё встретимся, мистер Фэйс? – догнал у порога возглас.

Киллер остановился – спина излучала задумчивость. Медленный разворот. Ах! Какое же у него угрюмое лицо!

— Не советую…

Театрал отвернулся, сделал парочку неуверенных шагов прочь. Остановка. Что сейчас излучает спина? Непросто сказать. Медленный разворот.

— Да, встретимся… Но уже не Здесь, Ваше Высочество. Здесь… нет ничего!

Разочарование. Потеря идеалов. Тоска — вяжущая чресла и мозг! Клоун ушел прочь.

Кассовый провал – ещё не конец, а вот настоящий провал ставит крест на карьере режиссёра! Данте немного помолчал. Внимательно рассмотрел карту, зажатую в руке. Стук шагов Арлекина стих.

— Здесь… осталась куча дел… мистер Фэйс. Я знаю… точно!

Надежда. Просветление. Вера – и только в лучшее! Его Высочество отбросил игральную карту и ушел. Следом за кукловодом.