Любовь цвета боли (СИ) - Жилинская Полина - Страница 33

О нет, нет и нет.

Вдоль позвоночника бегут мурашки. Толпами.

Макар двигается мягко и плавно. Практически бесшумно. Как хищник.

Недвусмысленное выражение на мужском лице, голодный взгляд, блуждающий по моему телу и предвкушающая ухмылочка на губах.

Мама дорогая! Он же ходячая тестостероновая бомба. Ноги ватные, замерев во все глаза, слежу за его приближением.

— Ты просто крышесносная в этих шортиках, — обхватывает ладонями лицо, наклоняется и целует, жадно сминая губы. — Еле сдержался, чтобы не разложить тебя на кухонном столе, — и снова целует.

Когда ощущаю наглые конечности на талии под футболкой, протестующе мычу, упираясь ладонями в каменную грудь.

— Макар, — шикаю, пытаясь отстраниться. — Полный дом людей.

— Это мой дом, что хочу, то и делаю, — бурчит, жадно целуя шею. — Как же ты обалденно пахнешь, — гортанно рычит в шею, посылая волны вибрации по телу.

Мысли в голове путаются, взгляд расфокусирован. Краем сознания замечаю, что мужчина начинает медленно теснить меня к кровати.

— Мы не заперли дверь, — шепчу бессвязно.

Мало ли, может, Зинаида именно в этот момент решит заменить постельное белье и полотенца.

— Нина Николаевна нас благословила, так что никто сюда не войдет, мы под надежной охраной, — вновь перейдя на шею, хмыкает этот шутник.

— Ты просто невозможно озабоченный тип. Но я всё равно не буду с тобой спать.

— Маленькая, я тебе не спать предлагаю, а заняться, скажем, утренней гимнастикой.

Сглатываю ком в горле, представляя, где и как он собирается меня гимнастировать. И всё же стряхиваю с себя морок порочных чар, упираюсь локтями в его грудь и отвожу назад голову. Макар отстраняется немного, но руки не расцепляет, хмурится, сведя темные брови.

— Динамишь?

— Ну что ты! — закатываю глаза. — Как я могу так поступать с самим Макаром Багировым! А если серьезно, я сейчас не могу заниматься… ну, ты понял, — тушуюсь, отчего-то смутившись под его взглядом.

— У тебя там внизу всё нормально, малышка? Ведь так? — спрашивает, после небольшой напряженной паузы, повисшей в комнате.

Напрягается прямо весь, сверля меня внимательным взглядом. До меня, наконец, доходит, что он имеет в виду.

— Не слишком ли запоздалая забота? — вскинув бровь, прыскаю я.

Ночью своей дубиной вколачивался, не задумываясь о том, что я, между прочим, как оказалось хрупкая женщина. Нет, мне, конечно, всё понравилось, когда я отошла от шока, но уже успела мысленно отписать свою квартиру какому-нибудь приюту, так как была твердо уверена, что ночь вряд ли переживу.

Макар, наблюдая за моим задумчивым лицом, хмурится еще больше. Видимо, всё же не смогла скрыть ужас, вспомнив своим воспаленным мозгом, как препарируют лягушек. Ночью, стоило ему войти в меня, чувствовала себя примерно так же, как и бедное земноводное во время экзекуции.

— Малышка, ты меня нервируешь своим молчанием, — нахмурившись, с неподдельной тревогой вглядывается в глаза. — Ты можешь мне, наконец, ответить, нормально всё или нет?

Могу, конечно, но не хочу. Пусть помучается немного и заодно поумерит пыл. Притупляю глаза и вывожу круги пальцем на его футболке.

— Я сейчас не готова, — шепчу едва слышно.

Кидаю взгляд на помрачневшее лицо Макара и вновь опускаю глаза на свои пальцы.

— Черт, малышка, я старался. Старался быть осторожным и максимально себя контролировать.

На секунду забыв о конспирации, впериваюсь в Макара очумевшим взглядом. Это он, оказывается, был мягким и нежным? Ужас.

Вот уж занесло меня в страну чудес. Но не буду пока развеивать его сомнения, что я, оказывается, очень даже не против. Это ему маленькая месть за то, что связал меня в багажнике и пугал, нашептывая на ухо всякие глупости. Хотя стоит вспомнить его жаркий шепот, мою беззащитную позу, горячие руки на моем теле, пустую трассу… Да что со мной происходит? Я как нимфоманка, ей богу. Плохо, очень плохо он на меня влияет.

— Всё, малышка, не пристаю, — притягивает резко к груди и утешающе гладит ладонью по волосам.

Пару раз горестно вздыхаю для поддержания образа.

Наконец, посчитав, что достаточно утешил меня, отстраняется и, коротко поцеловав в губы, выходит из спальни, не забыв упомянуть, что через полчаса выезжаем и, чтобы оделась теплее.

Подхожу к окну. На улице по-осеннему хмуро. Интересно, во что я должна теплее одеться? Вздыхаю и иду за своим единственным многострадальным костюмом. Переодеваюсь и переобуваюсь в шлепки-изи, которые, по идее, парадно-выходные. М-да… Мягкий костюм бежевого цвета со стразами на всю спину и белые резиновые тапочки.

Скептически оглядываю себя в зеркале.

Как нельзя вовремя в голову приходит крылатая фраза Коко Шанель: «У вас не будет второго шанса произвести первое впечатление».

Ну, что ж. Придется немного шокировать сотрудников салона крутых автомобилей. Ну а что? Дизайнеры и модельеры вообще, бывает, натягивают на себя такое, что уму непостижимо. От бомжей не отличишь.

Постаравшись максимально утешить себя, что мне абсолютно фиолетово, что выгляжу я как жертва безумного кутюрье, спускаюсь на первый этаж, ждать долгожданной вылазки.

Нужно еще решить вопрос с аптекой. Беременеть уж точно не входит в мои планы. Да и к тому же завести ребенка от такого, как Макар, означает всю жизнь провести под замком и надежной охраной. К такому я точно пока не готова

Глава 17

Макар

Я вот как-то и не задумывался раньше, что меня делает счастливым. И что вообще это слово для меня значит.

Успешное свершение сделки? Выгодный контракт? Баснословные суммы, капающие на счет? Качественный секс с одной из безотказных любовниц? Или полный ненависти и зависти взгляд конкурентов?

Скучно. Приелось. Когда знаешь исход развития событий, теряешь всякий интерес к происходящему.

То ли дело тихий рев мотора, кожаный салон, в идеале пустая трасса и ты, за рулем мощного монстра, под капотом которого тысяча лошадей. Кайфую я за рулем легендарных машин. Отдыхаю душой и телом.

И если все же задаться вопросом что же мне нужно для счастья? С уверенностью могу сказать: еще одно голубоглазое счастье, сидящее в первом.

Вот только малышка, вцепившись обеими руками в кожаное сиденье, с благоговейным ужасом смотрит в лобовое стекло.

Сбавляю немного скорость и бросаю взгляд на Олю.

— Оль, просто расслабься, это надежный автомобиль.

Косится на меня и вновь устремляет взгляд на дорогу. Обхватываю маленькую ладошку, подношу к губам и целую прохладные пальчики.

— Ты боишься скорости или автомобиля?

— Не отвлекайся, пожалуйста, от дороги.

— Малышка, вся моя жизнь завязана на машинах. С восемнадцати я за рулем. Так что, поверь, ты в надежных руках. Откинься на сиденье и закрой глаза. Послушай, как маняще урчит двигатель, это же не просто машина. Это легенда.

Вижу, что мои слова никак не действуют на девушку, сбавляю скорость и плетусь как улитка.

«Прости, детка, но не сегодня», — мысленно прошу прощения у тачки.

— Помнишь Бамблби из «Трансформеров»?

Она непонимающе смотрит на меня.

— Ты что, не смотрела этот фильм?

Отрицательно машет головой, снисходительно глядя на меня.

— У-у-у… Как всё запущено.

— Я вообще немного знаю о машинах. Когда окончила университет, родители подарили мне мою старушку, до сих пор на ней и езжу.

— Вот видишь, как ты ласково о ней отзываешься. Машина — это не просто средство передвижения, это нечто большее. Когда я за рулем и мне нужно расслабиться, мы с ней — единый организм. Есть только она и я, и мир вокруг нас. Я уверен, что стоит побороть твой страх — и ты это почувствуешь. Ты ведь тоже водитель. Хочешь порулить?

— У меня родители погибли в автокатастрофе. Их подрезал лихач на похожей машине. Хотя папа всю жизнь был осмотрительным водителем с сорокалетним стажем. Поэтому я уверена, что вряд ли разделю твой азарт.

Сжимаю челюсти от досады.