Катакомбы (СИ) - Денисов Константин Владимирович - Страница 72

С другой стороны, в этом были и плюсы. Если бы не паук, она бы сейчас уже была мертва. Значит, какие-то части этих тварей вполне пригодны в пищу, и если она будет осторожна, то сможет себя прокормить. А это уже в корне меняет дело. Ещё бы найти источник воды, и всё было бы вообще прекрасно.

В лесу ей охотиться было бы проще и привычнее, но ничего. Нужно просто спроецировать свой опыт и навыки на новую среду и новых врагов. Лиана оглянулась. И прежде всего для этого понадобится оружие. А его она бросила. Хорошо еще, что не далеко, и за ним можно будет сходить. Но сначала нужно поесть.

Приглядевшись повнимательнее, она пришла к выводу, что пила совсем не кровь, а какую-то жидкость, в которой плавал мешок с яйцами. Её передёрнуло, и возникла мысль об околоплодных водах. Но это было не так. Это же был не человек, хотя частично и млекопитающее, по словам Папаши. К тому же кровь, как вспомнила Лиана, была синей.

Вообще, если млекопитающее, то почему яйца? Хотя, кажется, такие виды встречаются. Но вопросы биологических особенностей этих существ были совершенно не важны. Главное, что их можно употреблять в пищу.

Она попыталась резать паука дальше, но было очень неудобно, и требовался инструмент побольше. Лиана вспомнила про меч. Он бы сейчас очень пригодился. Выбора пока что не было, она решила попробовать яйца. Разрезав мешок, она взяла одно. Оно было слегка мягким. Лиана провела ножом вдоль, разрезая его пополам, и аккуратно разломила на две половины.

Внутри яйцо было немного похоже на птичье, только белок был голубым, по крайней мере, в фиолетовом тоннельном свете, и более густым, а желток вообще синим. Так что желтком его называть было бы не правильно.

Бывает так, что ядовитым может оказаться определённая часть животного. Если Лиана напилась какой-то жидкости из брюха, то это не значит, что всё остальное тоже пригодно в пищу. Но выяснить это можно было только методом эксперимента. Не могла же она охотиться только за пауками на сносях и питаться их «околоплодными водами». Нужно было расширять рацион. Она решила, что съест одно, для пробы, и пойдёт за оружием и снаряжением. А потом, если всё будет хорошо к моменту её возвращения, то пообедает уже нормально, от души.

Она осторожно поднесла яйцо к лицу и понюхала. Оно почти ничем не пахло. Лёгкий незнакомый аромат, но, Лиана отметила про себя, что не очень приятный. Тянуть не имело смысла. Она отковыряла ножом кусочек и положила его в рот. Подержала. Вроде бы ничего. Начала медленно пережёвывать. Вкус, как и запах, был не ярко выраженным. Не было ни горечи, ни кислоты, ни сладости. Но, несмотря ни на что, было почему-то очень неприятно. Даже тошнотворно. Лиана несколько раз сдерживала рвотные позывы, пока жевала это яйцо. Но она методично, кусочек за кусочком, отправляла его в рот, пока оно не закончилось. Ей показалось, что оно просто бесконечное, и она ела его вечность.

Но, каждый раз после рвотного позыва, она вспоминала, как ещё вчера умирала от голода, и готова была начать грызть себе руку. А тут, подумаешь, вкус неприятный. Стоило один раз набить себе брюхо, как уже пошли вкусовые предпочтения. А ещё вчера вопрос вкусно — невкусно вообще не стоял. Нашла бы деревянную палку, сгрызла бы палку.

Поев, Лиана вытерла руки о штаны, и встала. Нужно было возвращаться за снаряжением и оружием. Удивительно, но после этого яйца она почувствовала необычайный прилив сил. Она и до этого-то была энергичной, а тут её стало просто распирать. Хотелось свернуть горы. Она подумала, что состояние, как будто она переборщила со стимуляторами.

Не было никаких сомнений, что в пауке содержатся какие-то ферменты, которые стимулируют нервную систему. Это было и хорошо и плохо. Хорошо потому, что она сможет подзарядиться сразу и быстро, а не восстанавливать силы долгие дни. А плохо, потому что Лиана знала, что за всё нужно платить. Это бывает по-разному, но если ты тратишь энергию, которой у тебя нет, то ты берёшь её как бы в долг у своего организма, и ему потом будет необходимо её восполнить. Так что, в данной ситуации, она предпочла бы обычную еду.

Выбирать не приходилось, и следовало придумать, как соблюдать осторожность и не допустить передозировки. Ещё было страшно, не причинит ли эта природная химия вред ребёнку. Приходилось рисковать. В этом, как и во всём остальном.

Оказалось, что от брошенных вещей она ушла совсем недалеко. Обессиленному организму каждый метр казался вечностью. Надев на себя рюкзак, она вдруг осознала, как за это время похудела. Раньше не было ни сил, ни времени об этом думать. А сейчас это стало очевидным. Ей даже пришлось подтянуть лямки рюкзака, чтобы было удобнее.

Вернувшись, она решила разделать паука основательно и изучить его внутренности. Раз уж есть шанс, что эти существа будут в ближайшее время её основным рационом, то нужно познакомиться с ними поближе. В основном, на предмет съедобности.

Мечом неплохо рубились даже лапы, которые казались очень твёрдыми. Лиана порадовалась, что не избавилась от этого тяжёлого оружия. Сейчас оно пришлось как никогда кстати. И в дальнейшем, у неё были на него большие планы. Внезапно, этот подарок стал очень актуальным оружием.

Поскольку в анатомии живых существ кроме человека и тех, на кого она раньше охотилась с целью пропитания, Лиана разбиралась плохо, то всё, что находилось внутри паука, пришлось классифицировать скорее интуитивно, чем по науке.

Она где-то читала, что у пауков разгибание конечностей происходит за счёт гидравлики. Вроде бы это соответствовало действительности. Внутри больших длинных ног, были продолговатые полости заполненные жидкостью. Жидкость была без цвета и запаха, но не вода. Она была слегка густовата. На цвет прозрачная.

Так как с водой пока ещё было плохо, Лиана её попробовала. Жидкость есть жидкость, в основе всё равно должна быть вода. Не почувствовав отрицательных симптомов в течении часа, она аккуратно стала рубить ноги и сливать эту жидкость в свой бурдюк. Хватило трёх.

Папаша говорил, что они частично млекопитающие. Что же получается, они вскармливают своих паучат молоком? Или их так назвали иносказательно? Никаких следов молочных желёз она не нашла, или не смогла их определить. Вообще, внутри паук был как два существа. Одна часть, которая была завязана на скелет и передвижение, и другая, которая была ответственна за воспроизводство и питание мозга. Всё то, что относилось ко второй части, было похоже на внутренности животных, на которых она охотилась с целью пропитания. И это всё находилось под защитой внешнего панциря и двигательной системы. Как будто, и правда, смешали кучу разных живых существ. Ещё и яйца. То ли как у насекомых, то ли как у птиц.

У Лианы сложилось ощущение, что это не игра природы. Хотя, возможно, какой-то вид пауков сумел так развиться под влиянием каких-то неизвестных факторов.

В местах крепления ног было довольно много переплетений мышц. Лиана посрезала их, и у неё получилась довольно приличная кучка. Ещё раньше, когда она рубила лапы и сливала из них жидкость, у неё возникла мысль провести эксперимент.

Когда Папаша забрасывал пауков зажигательными бомбами, они неплохо так горели. Снаружи их покрывал не то чтобы мех, но что-то вроде щетины, или ворса. Поковыряв ножичком, Лиана научилась отслаивать пластины с поверхности корпуса. Растоптав их ногами на куски, она сложила их в кучу и поднесла армейскую зажигалку, которая была в её амуниции, как и у всех остальных.

Не сразу, но ворс занялся, и стал потихоньку разгораться фиолетовым пламенем. Подтвердилось одно из опасений Лианы, вонь от этого костра была приличная. Когда они жгли их в тоннеле, было не до этого, и она не обратила внимания, но сейчас узнала этот аромат, уловив его снова.

Но это её не остановило. Отрезав кусок мяса, практически синего цвета, этот цвет доминировал во внутренностях паука, она насадила его на кончик меча, и укрепила его над костром как шампур.

Настроение у Лианы было отличное. Сырое мясо есть уже не очень хотелось, но она не сомневалась, что после термической обработки оно вполне сгодится в пищу. Пауки оказались весьма полезными существами. Она даже начала испытывать к ним какие-то тёплые чувства. Это была и еда, и вода, и топливо — все, что нужно человеку, чтобы выжить.