"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 485

— Операция «Конверт»? — вопросительно поднял бровь его величество.

— Выявление и пресечение канала утечки информации о совместных действиях с немцами на Фронтире. В ходе операции обнаружены и впоследствии частично взяты под контроль связи западных спецслужб с криминалом на Фронтире.

— Да, помню, вы же и докладывали. Что ж, достойный офицер, — император был откровенно доволен. — Жена у него, я смотрю, Аделаида Генриховна — немка?

— Так точно, бывшая гражданка Райха. После замужества получила русское гражданство. Преподает немецкий язык в гимназии.

— Хм, интересно.

— Они познакомились как раз при осложнениях, возникших в операции «Конверт», — раз уж его величеству интересно, пусть послушает. — Корнев был похищен азиатскими пиратами для передачи западным агентам, а Адельхайд Бюттгер, впоследствии его жена, для продажи в Исламский космос. Корнев сумел перебить пиратов и вырваться с их базы, заодно освободив немку.

— Даже так? — удивился император. — А почему вы не докладывали? Такой герой, надо же! И остался без заслуженной награды! Я недоволен, генерал-лейтенант.

— Виноват, ваше императорское величество! — генерал вскочил со стула и вытянулся по стойке смирно.

— Впредь о таких подвигах мне хотя бы две строчки, но с обязательным указанием имен! — велел император. — Немцы-то хоть наградили его?

— Так точно, ваше императорское величество!

— Так точно, так точно…, — недовольно проворчал Константин Четвертый. — Не дело это, когда русского офицера, пусть и отставного, немцы награждают, а мы нет. Сядьте, Олег Анатольевич, — государь сменил гнев на милость. — А жену Корнева вы в этот раз для чего привлекли?

— Мы не привлекали ее. Упоминание о «Звезде счастья» случайно всплыло при гибели завербованного агента на Фронтире, что именно там должно было произойти, мы не представляли. Поэтому штабс-ротмистр Корнев был направлен с задачей наблюдать. Ему рекомендовали взять с собой жену, чтобы их совместное путешествие выглядело естественно.

— Вот как? — удивился император. — Вы что же, всерьез верите в то, что жена, живущая вместе с мужем в замкнутом объеме корабля, прямо понятия не имеет, чем занят ее супруг? Вы не слишком наивны для вашей должности?

Смеющиеся глаза его величества подсказали генерал-лейтенанту, что вставать смирно и признавать неполное служебное соответствие или, наоборот, доказывать свою правоту нет никакой необходимости — государь изволил пошутить.

— Я, Олег Анатольевич, готов с вами поспорить на любую сумму, что к наблюдению за пассажирами штабс-ротмистр ее привлек. Уж не знаю, как он ей это объяснил, но привлек, это даже не обсуждается. Вы, разумеется, отчет с него потом спросите, но помните: наказывать Корнева за это я вам запрещаю.

— Слушаюсь, государь.

— Вот и хорошо. Дело о параллельном мире я беру на контроль. Я знаю, что вы делаете все, что необходимо, но держать меня в курсе будете при каждом докладе. Слишком много тут открывается возможностей. Да каких возможностей… Что и как делать, вы, Олег Анатольевич, знаете лучше меня. У меня к вам только два пожелания, — император сделал паузу, чтобы генерал как следует проникся важностью его следующих слов, генерал-лейтенант всем своим видом показывал, что проникся в должной степени, тем более, так оно и было. Если уж государь император признает его профессионализм и облекает свою монаршую волю в виде пожелания…

— Первое. Что хотите делайте, но ротмистр Корнев должен остаться живым и здоровым. У меня нет ни малейшего желания терять таких людей. Как, разумеется, должна быть обеспечена безопасность его супруги, раз уж вы и ее в это дело вовлекли. И второе. Перешлите мне личное дело Корнева. Почитаю на досуге, что еще вы мне не рассказали об этом замечательном офицере…

Глава 21

Хайди вернулась в каюту еще до того, как капитан Ферри снова выдернул Корнева по внутренней связи, поэтому успела показать мужу свое недовольство, но так, в допустимых пределах, да и то, больше маскируя нетерпение узнать последние новости. А потом Корнев, идя вместе с все той же Кэтти, снова поджидавшей его у дверей каюты после звонка капитана, пытался сообразить, чем на этот раз ошарашит его Айвен.

Не угадал. Ничего из того, что успело прийти Роману в голову, даже близко не было похоже на слова капитана, которыми тот встретил его, едва Кэтти закрыла за Корневым дверь капитанской каюты.

— Саммер ожил.

Должно быть, лицо Корнева выражало последнюю степень, как бы это помягче выразиться, обалдения, потому что Ферри даже руками развел — мол, извини, дружище, не виноват я, так уж получилось.

— Гранту что-то понадобилось в медицинском блоке, — продолжил капитан, — вот он и застал Саммера живым. Я бы сказал — частично живым.

— Частично? Это как?

— Овощ. Понимаешь, Роман, Железный Винс — полный овощ. Пускает слюни, ходит под себя, ничего не понимает. Грант просканировал ему мозги, говорит, никакой симуляции, никакой неясности и никакой надежды на улучшение. Вообще. Честное слово, лучше бы и не оживал.

Да уж, не поспоришь. Роман аж внутренне содрогнулся, пытаясь себе такое представить. Никаких добрых чувств к Саммеру он не испытывал, но тут капитан прав — для Саммера со всех сторон лучше было бы оставаться мертвым. Как ни крути, у любого покойника человеческого достоинства куда больше, чем у такого… существа.

— От передоза наркотиков такое быть не может? — поинтересовался Роман.

— От передоза наркотиков Саммер вчера умер, — напомнил капитан. — Но я у Гранта спросил то же самое. Он говорит, не может.

— А точно Саммер вчера умер?

— Черт бы тебя побрал, Роман, мне что, думаешь, это тоже в голову не приходило?! У Гранта я уже спрашивал, он посмотрел на меня как на идиота! Умер Саммер вчера, умер!

— Что делать собираешься с этим?

— То же, что и раньше собирался. Сдам Саммера представителям компании, пусть увозят его с собой. Мне он, что мертвым, что таким, на корабле не нужен.

— Ну да, — согласился Корнев. — Кстати, когда они изволят явиться?

— К вечеру, — хмыкнул капитан, оценив незамысловатую шутку. — Вот только, — он посерьезнел, — расследование смерти Саммера они точно спустят в унитаз.

— Думаешь? — спросил Корнев, хотя прекрасно понимал, что капитан прав.

— Даже не сомневаюсь. Раз Саммер живой, кому нужно расследовать его смерть? И уж точно никто не будет выяснять, убили его или нет. Для компании смерть пассажира, тем более убийство, сам понимаешь, будут означать убытки. Поэтому готов поспорить, что записи показаний Стоун, Бейкера и Гранта даже официально не зарегистрируют. Вот такое дерьмо.

— Дерьмо, — Корнев спорить не стал. Не с чем потому что.

— Поэтому копии, что я тебе передавал, спрячь подальше. На всякий случай пусть будут. Хотя, конечно… — капитан что-то прикинул в уме, — Грант, насколько я его знаю, почти наверняка от своих показаний откажется, Стоун и Бейкер уж тем более.

— Айвен, раз такое дело… Звукозаписи этих показаний у тебя же есть?

— Предлагаешь скопировать и отдать тебе? — сразу сообразил капитан.

— Ну да. Если что, от этого им отвертеться будет куда сложнее.

— Ты прав. Спасибо, Роман, — капитан протянул Корневу руку. — Я уже говорил, что в долгу перед тобой?

— О долгах давай потом. У нас еще два дела осталось.

— Какие?

— Про Саммера пассажирам что скажешь? А сказать придется, потому что больше они его не увидят.

— Знаешь, я, наверное, все же скажу как хотели Недвицки — что он тяжело заболел.

— И добавь, что сказались последствия травм, полученных ранее. Ты же говорил, он был футболистом?

— А при чем тут травмы? — не понял капитан.

— Чтобы у пассажиров не возникало нездоровых мыслей, будто его болезнь вызвана происшествием с кораблем.

— Да, так лучше, — согласился Ферри, немного подумав. — Расследования один черт не будет, так что провоцировать панические настроения и всякие страхи на корабле смысла нет. Но ты сказал про два дела. Какое второе?