"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 690

А потому спать!

Хо-хо, мы-то готовы, а жена, это дьяволово семя, не очень. Настя после родов была в полной готовности и более того, помня о дневной холодности мужа, очень даже жаждала теперь супружеского долга.

А еще он вздумал поговорить о должности статс-дамы для жены у императрицы Александры Федоровны. Он-то хотел лишь поболтать, а обрадовалась и решила обнимать и целовать!

И никакие вопли и ворчания, что он хочет спать и завтра обычный рабочий день. И, более того, его обязательно вызовут к императору, и, значит, надо быть на службе. И даже жалобное восклицание, мол, можно я тебе отдам супружеский дом деньгами, купишь чего, никак не помогало.

Да и потом, он и сам был не против после стольких-то месяцев отсутствия секса! Прижался к великолепному телу Насти. Понимая, что вот оно, сказочное удовольствие, ради которого он и оказался в XIX веке!

Расплата обернулась уже на следующее утро, ранним утром, когда мозг ни за что не хотел проснуться. Андрей и холодной водой умылся, и окно открыл, чтобы освежиться утренним холодом, но пока не принял двойную порцию кофе в утреннюю чашку, так и не мог открыть глаза. Хорошо жене Насте, дрыхнет без задних ног, а вот ему на службу, после четырех часов сна!

С большой попыткой сумел не тронуть Настю, хотя было сокровенное желание рывком отбросить теплое одеяло и, что было силы шлепнуть холодной рукой по мягкому месту, дабы она заверещала на весь дом белугой. Ух, как он зол!

Чтобы не сорваться, побыстрее сбежал к парадному входу, там, где уже его ждало министерское ландо — солидная четырехместная повозка, водимая непременно парой лошадей — першеронов, благо размеры позволяли. Эта, так сказать министерская колымага грохотала так сильно, что будила жителей всех окрестных улиц. А в Зимнем дворце, по признанию самого императора Николая, безошибочно угадали — едет министр религий и святой! Только не надо здесь трогать Господа Бога и его Богоматерь. Дело все в першеронах. Ибо только эти большие сильные лошади могут так быстро протащить сравнительно тяжелую повозку.

Ну, а в министерстве все чиновники знали — атас, его высокопревосходительство приехали! Срочно надо зарываться в бумаги и с умным видом переписывать копии. И самым крупным шиком было оказаться в министерской приемной с ОФИЦИАЛЬНОЙ БУМАГОЙ. Министр все равно найдет, к чему придраться, но посмотрит на тебя с ласковостью, что уже почти равнялось ордену.

Впрочем, это были тревоги самих чиновников, ну а пока Макурин, чтобы не уснуть, считал позитивные статьи после своего появления в XIX столетие:

— Научное продвижение после его попаданства на два века. И пусть ученые ничего не будут знать еще несколько сот лет. Подумаешь! Главное, человеческая ноосфера пополнится сокровенном знанием, а это, так или иначе, пополнится в массовом разуме людей не в XXI веке, так в XXIII или в XXV, когда он сам давным давно останется лишь частицей общего сознания Гомо;

— Он сам сумел вдруг оказаться на Небе, в сокровенной Божьей сфере. И пусть только в виде души, зато живой, а, не как обычно, мертвым. При чем, он еще не понял почему, но визиты эти были дважды, а сам он стал Святым. При чем, или Бог говорил невнятно, или сам Андрей Георгиевич осмыслил не все, но понимал он только частично, но так и не урузумел, почему его, до того даже не верующего, хотя и не оголтелого атеиста, вдруг так пронесли по «небесной линии»;

— Ну а само человечество XIXвека тоже поднялось в моем попаданстве. Уж как не стремился он поначалу не выдвигаться среди аборигенов этого века, а все-таки гены попаданства повлияли и тяга прогрессорства пробилась. И пусть, как это он понимал, человечество пошло по параллельной линии развития, но сколько он ввел хотя бы в России — сахар и соленая селедка, новые технологии в аграрной сфере, социальная и политическая стабильность. Пока он «видит» лишь не несколько десятилетий текущего века, но и это уже показывает — новый путь развития России будет не такой радикальной и не такой кровавой. Десятки миллионов XX века не погибнут зазря, а будут трудится на благо Родины;

— И, наконец, у него появился свой сын, которого не должно быть в прежней реальности. И Дмитрий Андреевич еще внесет свой вклад если и не как сын святого, то хотя бы потомок министра и действительного тайного советника. Уж надеюсь, на этот раз природа не будет отдыхать, как это было ранее, на детях именитых родителей?;

И кстати, тяжелые серьги можно заметно облегчить, если золото убрать из второстепенных мест. Конечно, общая стоимость безделушек уменьшится, но в высшем свете это нередко не считается, особенно на женских безделушек.

Он горделиво и как-то счастливо посмотрел вокруг. Он — Андрей Георгиевич Макурин, святой Божьей милостью, российский министр и действительный тайный советник. И хотя бы простой попаданец XXI века.

Каково, а?

КОНЕЦ ЦИКЛА РОМАНОВ «ПОПАДАНЕЦ XIX ВЕКА»

Матвей Курилкин

Мастер проклятий

Глава 1

Дождь шел второй день, и, похоже, конца ему не предвиделось. Мало найдется любителей такой погоды, и я в их число не вхожу, однако именно сейчас он был очень кстати. Даже вездесущие жандармы предпочитали держаться в тепле, и не слишком-то стремились выбираться наружу, чтобы исполнять свои обязанности. Да и прочие, слишком внимательные личности оставались верны крыше над головой. Шансы, что моя вылазка в квартал благонадежных увенчается успехом, оставались достаточно велики. Мне вообще в тот день везло. Сначала доминус Лонги, мой работодатель, ухитрился подхватить простуду и остался дома. Большая удача — можно было спокойно выполнять задания, которых он надавал перед тем, как отправиться в постель, вместо того, чтобы бестолково носиться по мастерской, хватаясь то за одно дело и тут же бросая его в угоду очередному капризу хозяина. Второй удачей на сегодняшний день стало то, что в оружейную лавку неожиданно заявился богатый покупатель. Довольный возможностью избежать общения со склочным мастером, он даже расщедрился на богатые чаевые, которые оказались очень кстати — целый серебряный сестерций. Настоящее состояние для меня, а для этого господина, судя по камзолу, расшитому золотыми нитями, всего лишь мелкая монета. Да и заказ — изукрашенный серебряной гравировкой револьвер, стоил десять золотых, так что один серебряный в сравнении с таким кладом действительно терялся. Мать который месяц не могла найти работу, и тех грошей, что я получал в мастерской оружейника, едва хватало, чтобы протянуть до получки. А тут еще отец во время случайной подработки сломал руку. На то, чтобы купить гипс и бинты ушел весь остаток заработанного нами за прошлый месяц, до очередной получки оставалась еще неделя, и вот уже два дня мы питались тем, что мне удавалось сохранить во время обеда. Я с тревогой смотрел на переглядывания отца с матерью, боясь вот-вот услышать, что отец отправляется к чистым, и с отчаянием понимал — так и будет. Серебряная лира, которую на черном рынке можно было сменять на эквивалент моего трехмесячного заработка ассигнациями, могла отодвинуть это нежеланное событие на неопределенное время.

Вот только ее нужно было еще донести до дома, а до того — поменять на те самые ассигнации. Увы, расплатиться где-нибудь серебром для таких, как я невозможно. С некоторых пор монеты из благородного металла запрещены к хождению среди неблагонадежных. Тех, кто до сих пор не отрекся от старых богов. Точнее, официального запрета нет, вот только вздумай я прийти в лавку или, тем более, в банк с серебром, продавец тут же поинтересуется — а где ты, дорогой язычник, ее взял? Хорошо, если просто отберет, а то ведь и жандармов может вызвать. Все потому, что такие, как мы могут работать только в официально разрешенных местах, и только под началом благонадежных граждан империи. И платят там, как нетрудно догадаться, бумагой, которая с некоторых пор стала стремительно дешеветь.