"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 778

Я отползаю прочь от домуса и по широкой дуге обхожу хозяйство. Точнее, обползаю, искренне надеясь, что противники гостей поселка не потешаются сейчас надо мной, выбирая, какую часть тела отстрелить первой. Особенно напрягает, что в перестрелке наступило затишье. То ли у воюющих сторон заканчиваются патроны, то ли до обороняющихся дошло, что таким макаром им не победить, и теперь они обдумывают новый план. Для меня это плохо тем, что на улицах поселка воцарилась тишина, какая бывает только в ленивый летний полдень, или после боя.

Обошлось. Позицию я занял футах в двухстах от дома, среди кустов олеандра, и не прямо напротив окон, а сбоку, под острым углом. Крайне неудобно, но другие места, подходящие для обстрела либо слишком далеко, либо посреди открытого пространства, куда я соваться не готов. Впрочем, чтобы имитировать нападение, хватит и того. Глубокий вдох, выстрел куда-то в сторону дома. Даю пару секунд обитателям, чтобы среагировать, и снова стреляю, теперь уже без пауз, раз за разом передергивая скобу винтовки. Краем глаза вижу метнувшуюся к входу Керу. Дверь, вообще-то, была заперта, но богиню это не остановило и не задержало. Она даже не притормозила, чтобы ее выбить — так, походя вынесла. В доме слышны выстрелы — я бросаюсь к проему, уже не беспокоясь о том, что меня могут подстрелить. Не знаю, что произойдет с Керой, если ее подстрелят. Вряд и она в самом деле умрет, тем не менее, велика вероятность, что богиню я потеряю. К тому же я как-то забываю, что кроме Керы, там есть еще Ева, и вот она точно не выживет, если ей прострелят голову. А ведь девочка здесь вовсе ни при чем!

Вряд ли мне удалось развить такую скорость, как Кере, хоть я и очень старался. Тем не менее, меня тоже никто не подстрелил, и я влетел в дом секунд через двадцать после того, как начались первые выстрелы. И чуть не нарвался на пулю — стоявший возле самой двери солдат как раз поднимал револьвер, готовясь выстрелить в спину Кере, и перевести ствол на меня было делом доли секунды. Револьвер я выбил ударом приклада, после чего добавил еще по челюсти. Следом винтовку пришлось уронить — слишком мало места, чтобы размахивать ей в комнате. Помещение просторное, но уж очень многолюдно: в тот момент количество народа я оценить не мог даже примерно, одно было очевидно — противников здесь значительно больше, чем один-двое. Кера шустрой лаской вертится между обступившими ее бойцами. Несколько уже лежат без движения, другие стонут, зажимая раны, но есть и те, кто мое появление заметил.

Какой-то толстяк бросается навстречу, раскинув руки. Револьвер достать не успеваю, у него неплохие шансы меня облапать. Ну нет, это слишком просто. Я даже в транс толком не проваливаюсь, так, легкое усилие, и мужик валится на пол, поскользнувшись на луже крови. Добавляю носком ботинка по лицу, шагаю к следующему, который только начал ко мне поворачиваться, бью рукоятью Вебли ему в висок, отклоняюсь в сторону от пули, выпущенной следующим, так что подарок прилетает тому, который подступал ко мне сзади, а сам стреляю в ответ. Не промахиваюсь. Внезапно оказывается, что больше никто не нападает, есть время чуть оглядеться. Кера, оказывается, тоже уже закончила — стены комнаты вокруг нее расцвечены абстрактным нагромождением красных штрихов и брызг — чем-то похоже на композиции Кандинского. Да и окружение соответствующее: полтора десятка убитых и раненых, а в центре инсталляции замерла «художница» — изящная хрупкая девушка, покрытая кровью, с бешеным восторгом в глазах и слегка безумной улыбкой на лице.

— Здравствуй, Диего, — улыбается мне девушка, а потом безумная улыбка вдруг исчезает, и на лице появляется совсем другое выражение. Нужно сказать, более привычное. Впрочем, удовлетворение никуда не исчезло.

— Решила дать девочке повеселиться, — поясняет Кера. — Она прямо рвалась поучаствовать, когда увидела.

Богиня махнула рукой, и я, наконец, заметил то, что упустил в первый момент: девушка, сжавшаяся в углу. Голая. Подойдя, убедился, что помощь ей не требуется. Уже отошла. Что-то многовато в последнее время попадается на моем пути насильников и их жертв.

— Вот уж ничего удивительного, — фыркнула Кера. Похоже, последнюю фразу я пробормотал вслух, — Мы поэтому и думали, что здесь мало людей — они были заняты, стреляли всего двое.

— Это я уже догадался. Хотя странное поведение во время боя. Ты живых-то оставила?

— Нет, Ева увлеклась, — беспечно махнула рукой богиня. — Но вон у тебя целых двое шевелятся.

Действительно. Пока мы говорили, те, кто еще оставался жив после встречи с Керой, уже благополучно отдали богам душу, а вот мои остались живы, только оглушены. И перспективнее всего оказался боров, которому я разбил рожу — я заметил у него лейтенантские лычки. Коллега, значит. Пара хлестких пощечин, и мужчина приходит в сознание.

— Ты кто такой? — надо же какой наглый, только очнулся, и сразу вопросы задает.

— Вопросы здесь задаю я. — Главное, не хихикнуть глупо, закончив фразу. — Кто вы такие и по какому праву чините разбой?

— Дерьма поешь, сученыш, — гадостно усмехнулся толстяк. — Я таких как ты десятками сношал!

Понятно. Спокойно поговорить не получится. Слишком уверен в себе — затишье снаружи прекратилось, снова началась стрельба.

— Кера, сломай ему палец, — попросил я. Неприятно, но у нас нет времени.

Богиня себя ждать не заставила. Пришлось зажать ему рот, чтобы не привлечь чье-нибудь ненужное внимание. Переждав вопль попросил:

— Я имел ввиду указательный, ты зачем с большого-то начала? И на другой руке.

— Хватит! — простонал пленный. — Больные ублюдки, что вам нужно?

— Вопрос ты слышал, — пожал я плечами, стараясь удержать на лице равнодушное выражение. Главное не показать, насколько мне самому неприятна эта ситуация. Вон он как глазами в сторону выхода зыркает — того гляди снова начнет права качать.

— Я лейтенант Керк, двадцать шестой легион Освободитель Ишпаны, — выплюнул толстяк.

Сердце екнуло на слове легион. Если регулярную армию все-таки послали нас усмирять, сопротивляться смысла нет, можно только попытаться сбежать. Против профессиональных военных все наше воинство, которого по факту пока и вовсе не существует, все равно что детсадовская группа против семиклассника. Но потом я зацепился за незнакомое название:

— Что-то я не помню такого легиона в республике. Да их и вообще только двадцать пять было.

— Нас недавно сформировали, — буркнул толстяк, пытаясь здоровой рукой стереть с лица начавшую подсыхать кровь. — Точнее, еще формируют. Но передовые части уже направили в бой.

Уже легче. Только что сформированный легион — это еще не профессионалы. Да и как-то не похож этот Керк на профессионального военного. В нормальный легион его бы и не взяли — едва ли он смог бы пройти испытания.

— Задача у вас какая? Что вы в этой деревне забыли?

— Какая может быть задача? — удивился мужик. Как-то он слишком быстро приходит в себя. Неприятно быстро. Вот только что еще ничего не соображал от страха и боли, а через секунду уже почти спокоен, только морщится, баюкая руку. — Нам сказали, что здесь бунтовщики, и что с ними можно делать все, что захочешь. Да еще за это прощение получим. Мы, правда, увлеклись слегка, далековато забрались.

— За что прощение? — зацепился я за оговорку.

— Да за что угодно, — гадко ухмыльнулся мужик. Он как-то странно повернул голову и потерся подбородком о плечо, но я не обратил внимания. — Мне на каторге двадцатка светила, а теперь буду свободен, как только мы тут всех успокоим. Еще и повеселимся! Это была моя лучшая сделка!

— Что-то ты больно веселый для будущего трупа, — удивился я.

— Это потому, что будущие трупы здесь ты, и твоя психованая подружка. Эй, Сцевола, подай голос. Я же слышу, что вы здесь.

— В какое дерьмо ты ухитрился вляпаться, Керк? — послышалось снаружи.

— Да тут какой-то сучок в дом вломился со своей подстилкой, пока мы отвлеклись. Перебили кучу хороших ребят. Ну ничего, сейчас поквитаемся.