"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 903

— Я не боюсь, — тихо, чтобы не слышал доминус Ерсус, прошептала девушка, — Просто немного неуютно.

Покрутил немного ручку насоса, чтобы добавить жара. Шар подпрыгнул, коснулся земли, снова подскочил и довольно быстро начал подниматься в небо. Несколько секунд и мы, как из колодца поднялись из внутреннего дворика.

— Криус едет, указала Петра на подъезжающий к поместью локомобиль. Вовремя мы успели. Он не пустил бы.

— Ваш отец тоже не хотел отпускать, но вы его уговорили, — сказал я только чтобы что-нибудь сказать.

Мы еще немного помолчали.

— Как тебе удалось выжить, Диего Кровавый? — наконец решилась Петра. — Я сама видела, как пули рвут твое тело. Как ты упал на камни.

— Манн помог. Я был готов к расстрелу. Правда, потом меня чуть не сожгли в крематории, но домина Ева помогла.

— Неужели нельзя было как-то дать мне знать? — спросила девушка. — Или тебе было все равно?

— Опасно. Слишком опасно. Для меня и для тебя. Я бы и здесь не стал с тобой встречаться, если бы знал.

Странный у нас разговор выходит. Вроде, не обвиняет она меня, а обида все равно есть.

— Красиво, — сказала Петра. — Как будто я птица. Только на привязи. — Она погладила пальцами веревку, что связывала корзину с землей. — Знаешь, за что меня продал любимый папочка?

— За что? — спросил я.

— Криус единственный, кто сохранил торговые связи с внешними государствами после прихода чистого. Если мы породнимся, он будет передавать сведения, которые получит у соседей. Даже обещал купить кого-то из высших чиновников мадхусов. Республику пока не трогают, но очень тщательно следят. Ждут, когда достаточно ослабнем. Да и бога чистого соседи не любят. Опасаются. А у республики и разведки больше нет. После переворота агентов кого вернули, а кто там остался, но с родиной связи порвал. «Так что республика в опасности. Ты, как истинная дочь своего народа должна руководствоваться не чувством, но долгом перед своей страной!» Так мне говорил отец.

— Должно быть, Криус действительно влюблен, раз готов так потрудиться.

Акулине посмотрела на меня как на идиота.

— Может быть. А может, его привлекает дюжина морских портов в разных областях республики, которые пойдут со мной в приданое.

— Богатая невеста, — хмыкнул я.

— Скажи, доминус Диего Ортес, неужели я тебя совсем не интересую? Домина Ева настолько близка тебе, что ты даже смотреть не желаешь на других женщин?

— Домина Ева здесь ни при чем. Она — мой напарник и компаньон. Вы привлекательны, Петра. Меня тянет к вам — наверняка вы это и так видите.

— Тогда почему ты спокойно смотришь, как меня отдают за другого? — сверкнула глазами девушка. Она так крепко вцепилась в поручень, что пальцы побелели.

— А что я могу предложить взамен? Себя? Так судьба у меня известна. Недострелили в прошлый раз — справятся в следующий. Успокоиться и смириться я не смогу. Не хочу жить в одном мире с чистыми. Мне не нравится Криус. Я дрожу от ненависти, когда вижу вас с ним вместе. Но делать несчастной тебя… как-то это некрасиво по отношению к тому, кто тебе небезразличен, не находите?

— Меня, значит, даже спрашивать не нужно, — голос Петры похолодел. — Все решено, значит. Конечно же я буду жить счастливо, когда меня запрут в поместье за вышивание, как и положено почтенной матроне. Со старым негодяем, который сколотил свое состояние на приданном от трех предыдущих жен, ни одна из которых по случайному стечению обстоятельств не прожила и года после свадьбы. Вы все очень хорошо решили, Доминус Диего. Я думаю, нам пора заканчивать прогулку. Рим с высоты дивно хорош, но здесь, на высоте, довольно холодно.

Я взглянул в глаза домины Петры, они были холодны и блестели от злых слез. Мы сейчас спустимся и больше никогда не встретимся. Вряд ли Петре грозит смерть, даже если предыдущие жены Криуса в самом деле умерли не случайно. У нее есть кайбэ — всего за день котенок превратился во взрослую кошку. Кэмпилус просто побоится что-то предпринимать в этом отношении.

Петра злится, не на то, что за нее сделали выбор. Лукавит. Даже перед собой лукавит. Просто это не тот выбор, который она бы хотела, чтобы за нее сделали. А сама она выбирать боится. Что ж. Порой страх перебороть невозможно — такое бывает. Я достал кинжал и шагнул к домине Алейр.

— Да. Ветер поднимается, — улыбнулся я побледневшей девушке, и полоснул веревку. Раз, другой… с глухим звоном связь с землей оборвалась и шар, как щенок, которого отпустили с привязи, резво дернулся вверх и в сторону.

— Надо же какая неприятность, — прокомментировал я. — Боюсь, наша прогулка теперь затянется. И мне кажется, вам вовсе не обязательно возвращаться к жениху, если вы так не хотите. В конце концов, ваш отец может найти какой-нибудь другой способ одарить его своим имуществом, если уж ему это так требуется.

Петра подняла лицо и прикрыла глаза. Да, все-таки я не романтик. Кто же шутит в такой момент? Положено целоваться. Губы у нее оказались чуть-чуть солеными, холодными и очень мягкими. Действительно замерзла, бедняжка. Не отрываясь от ее губ, я снял с себя куртку и накинул ей сверху на плечи, но Петра оттолкнула мои руки, а потом вцепилась мне в грудь и потянула вниз.

Спрашивать, уверена ли она, было бы оскорблением. Я послушно уселся на дно корзины, позволил ей спрятать руки у меня под рубашкой и даже не вздрогнул от холода, когда они коснулись груди.

Глава 6

— И что я теперь буду делать? — задумчиво спросила Петра, завернувшись в мою куртку.

Шар приземлился милях в двадцати севернее Рима. В гористой местности. Если бы не дорожный указатель неподалеку, который сообщал заблудившимся путешественникам, что они недалеко от Калькатты, я бы и того не знал. Мы с Петрой сидели на полянке и с аппетитом обедали подогретым на костре копченым окороком из аварийного запаса.

— Уже жалеешь? — спросил я.

— Нет, я серьезно спрашиваю. К отцу возвращаться сейчас — не лучшая идея, хотя замужества с Криусом теперь можно не опасаться.

— Может, выйти замуж за меня? — предложил я.

— Да уж придется! — фыркнула девушка. — Неужели ты думал, что после того, как ты меня обесчестил я тебя просто так отпущу? Однако с этим придется немного повременить, потому что ни один магистрат не станет заключать брак между аристократами без согласия опекуна.

— Я думал для того, чтобы заключить брак, жениху с невестой должно быть больше пятнадцати. О дополнительных условиях я не знал.

— Ты говоришь о плебеях и квиритах, — кивнула Петра, — у нас все сложнее. Так что пока папочка не согласится или официально не исключит меня из семьи, замужем мне не бывать. Так что мне нужно жилье и занятие на это время. И желательно так, чтобы папа не смог меня найти. Я надеюсь, ты не откажешь мне в помощи?

— Насколько я помню, у тебя была собственная газета. Ты разве не была ей увлечена?

— Я и сейчас увлечена. Только здание, в котором расположены издательство и типография принадлежит отцу. Фактически мои там только люди. Персонал газеты я подбирала самостоятельно. Люди они вполне надежные… правда, оба журналиста куда-то запропастились. Уже почти две декады не появляются. Пока справляемся с тем материалом, что уже есть, но что делать дальше — непонятно.

— А сколько еще людей у тебя в штате?

— Только я и двое работников типографии, — призналась Петра, с аппетитом откусив сначала от галеты, потом от окорока, и еще запив все разбавленным вином.

— В принципе, мы можем купить тебе отдельное здание. Но у меня есть на примете место получше. Если ты действительно доверяешь своим людям, и если они согласятся. А оборудование, я думаю, мы купим.

— Уверен, что дядя разрешит тебе такие траты? — спросила девушка. — Печатный станок — это довольно дорого. — И потом, я не знаю, что делать с журналистами.

— Деньги у меня и свои есть, — отмахнулся я, — а журналистов случайно не Кандул и Акмон зовут?

— Ты про них что-то знаешь⁈ — ухватила меня за плечо девушка.