Десять писем - Аструм Лия - Страница 4

Алекс расслабленно сидел в кресле и просматривал документы в тёмно-синей папке. Перед ним на столе стоял стакан с янтарной жидкостью, и я готова поспорить на тысячу баксов – это шотландский виски. Мой взгляд перешёл на мужчину слева. Он стоял возле камина, сложив руки за спиной, и молчаливо смотрел на огонь.

Ричард Миллер.

Один из самых богатейших людей Нью-Йорка, а может и Америки, и по совместительству, мой отчим, оформивший опекунство надо мной до моего полного совершеннолетия, которое, кстати, наступило уже почти два года назад.

На таком расстоянии я не могла разглядеть его лицо, но в одной этой величественной позе мне виделось так много всего. Неподвижная высокая фигура с королевской осанкой и благородной кровью в строгом деловом костюме, явно сшитом на заказ. Гордая порода аристократов чёрт знает в каком поколении. Он не любил распространяться о своей семье. Я лишь знала, что уже никого нет в живых.

– Здравствуй, Ричард.

 Он повернулся в мою сторону, и я смогла рассмотреть гораздо больше.  Очевидно, годы и пара инфарктов не оставили на нём видимого следа. Если даже что-то и было скрыто под завесой превосходства, то окружающим нужно было сильно постараться, чтобы это узреть. И даже я, прожившая с ним не один год и видевшая его в моменты слабости, не знала всех демонов, живущих в нём. Именно его я считаю главным претендентом на Оскар за непревзойдённые актёрские таланты. Я в этом деле, можно сказать, стажёр.

– Вивиан, – его губ коснулась лёгкая улыбка, не затронувшая холодных глаз. – Я рад твоему возвращению, – сказал он, раскинув руки в стороны, приглашая меня в свои объятия.

Я подчинилась. Он крепко обнял меня и по-отечески поцеловал в макушку.

Алекс, наблюдавший за счастливым воссоединением семьи, сидел с выражением полнейшего скепсиса на лице, будто говоря мне: «Не верю. Старайся лучше».

Семейный ужин проходил пока на удивление спокойно. Я с огромным энтузиазмом рассказывала о своей учёбе в Лондоне, о стилях интерьера и своих личных предпочтениях. И я была очень удивлена, когда на мой комментарий про то, что барокко не совсем в моём вкусе, Ричард спросил:

– Как твоя комната, Вивиан, тебе всё понравилось?

– Да, спасибо, всё отлично, – немного сконфуженно ответила я, удивившись вопросу.

– Надеюсь ты осталась довольна, потому что Алекс занимался её ремонтом.

Мои брови взлетели вверх, и я изумлённо уставилась на брата, показывая всем своим видом: «Серьёзно?». Он, в свою очередь, сверлил взглядом отца, и, наконец, обратив на меня внимание, надменно произнёс:

– Поверь, я не напрягался.

Ах, ну конечно, король отдал приказы несчастным холопам.

– Хорошо, что ты уточнил, а то я уже разволновалась, что ты стоял и всю ночь штукатурил стены лично, – усмехнулась я.

Почему-то вид Алекса, стоявшего в синих штанах с обнажённым торсом, испачканным белой краской, бурно заиграл у меня в голове, вызывая глупую улыбку на моём лице.

Он нахмурился, но никак не прокомментировал мой выпад.

– Я заметила, у нас новая управляющая. Где Сью? – спросила я, когда молодая девушка в чёрном платье и белом переднике, расставив тарелки с закусками, вышла за дверь.

– Сью пришлось уйти по семейным обстоятельствам, – нехотя ответил Алекс, посматривая на часы и снова возвращая взгляд ко мне. – Глорию я нанял по рекомендации друга. Надеюсь, проблем с персоналом не возникнет? – явно намекая на мои не самые лучшие отношения со Сью, спросил он.

– Нет. Она мне нравится, – честно ответила я, в душе радуясь, что эта старая корова, которая везде совала свой нос, больше здесь не работала.

– Твои вещи доставлены? – спросил Ричард, глядя на Алекса.

– Почти.

– Хорошо. Надеюсь, твой визит не затянется.

Алекс усмехнулся.

– Выгоняешь из дома родного сына?

Ричард, явно не торопясь с ответом, положил столовые приборы, и самыми что ни на есть аристократическими движениями руки, взяв салфетку, промокнул губы.

– Не говори ерунды, – наконец сказал он. – Тебе гораздо удобнее было жить в городе.

– Да, – подтвердил Алекс. – Площадь квартиры немаленькая. Обещали за пару-тройку месяцев управиться. А, пока, – он перевёл взгляд на меня, – я могу присмотреть за младшей сестрёнкой.

Я отчётливо услышала скрытую угрозу в этой, казалось бы, безобидной фразе, а обращение «сестрёнка» вызвало бурю протеста в моей душе. Я даже не подумала, что Алекс уже живёт отдельно и, видимо, в его квартире идёт ремонт, раз он временно перебрался сюда. Почему он просто не снял апартаменты в Нью-Йорке? Зачем переезжать сюда? Чтобы следить за мной? От этих мыслей стало тревожно.

– Что с Японцами? – отвлёк меня от беспокойных мыслей Алекс, аккуратно разрезающий стейк из говядины на мелкие кусочки.

– Пока ничего, – устало выдохнул Ричард, откидываясь на спинку кресла и жестом руки показывая Молли (так звали обслуживающую нас девушку) налить ему ещё воды. – Они перенесли его подписание на пару недель, хотят внести ещё коррективы.

– Я так и знал. Я говорил, что это дерьмовая затея, и что им нельзя верить, – разозлился Алекс. – Давай пошлём их. Я долгое время веду переговоры с китайцами. У нас есть определённые намётки, как достичь прогресса. Ты знаешь, чего я добиваюсь.

– Я знаю, Алекс, и именно поэтому я – против. Ты руководствуешься личными мотивами, а это не очень хорошая политика для будущего корпорации.

– Дело не в личных мотивах. Хотя, я считаю неважно, какая мотивация, главное – результат!

– Важно, если конечный результат мы видим разный. Хочешь сказать, дело не в Эмили?

Кто такая Эмили? Мне стало не по себе от звучания незнакомого женского имени.

– Нет, – процедил Алекс. – Я уже тысячу раз говорил, что дело не в ней. Не только в ней. В Америке ежегодно ампутируют конечности около двумстам тысячам жителей. Наши новейшие разработки стоят от пятидесяти тысяч долларов. Согласись, не каждый может позволить себе это удовольствие. Не за горами кибер-эпоха. И я хочу, чтобы наша компания вошла в неё первой. Я добился того, что через пару месяцев на рынок выйдет новый протез, импульсы у которого будут считываться не с мышц, а, непосредственно, с нервных окончаний, но ты же знаешь, что проблему с ограниченным запасом энергии я не решил. Шестнадцать часов – это очень мало. У китайцев есть решение. Ты должен мне доверять.

Фармацевтическая корпорация Miller Health Corp., помимо производства лекарств, давно занималась протезированием конечностей. И я слышала, что за последние пять лет, благодаря Алексу, компании удалось очень сильно их совершенствовать. В чём сейчас был спор – я не понимала. Лично меня его речь впечатлила. Ричарда нет.

– Китайцам я не доверяю, и ты слишком торопишь события. Поэтому нет, Алекс. В ближайшее время я не намерен возвращаться к этому вопросу, надеюсь, ты меня понял. Я полечу в Японию и лично решу этот вопрос.

Я видела, что Алекс в корне не согласен с его решением, но спорить больше не решился, а, только налив себе ещё виски, выпил его залпом под укоризненный взгляд отца.

– Алекс, может и мне нальёшь, раз такое дело, – решила разрядить я немного обстановку.

– Воды? – предложил он, очевидно, издеваясь.

– Пфф, вода не мой напиток.

– На ближайшее время это будет твой самый любимый напиток, – парировал он.

Я лишь закатила глаза.

– Кто такая Эмили? – я поняла, что не смогу уснуть без ответа на этот вопрос. Алекс молчал, видимо, обдумывая, стоит ли рассказывать мне такую ценную информацию.

– Это младшая сестра моего приятеля. У неё саркома. Возможно, лечение окажется неэффективным, и придётся ампутировать ногу. Я хочу быть к этому готов.

Мне стало стыдно за свои собственные мысли, в которых я уже ярко нарисовала обнажённую Эмили в одной постели с Алексом.

– Мне очень жаль. Надеюсь, она поправится, – искренне сказала я.

– Я тоже очень на это надеюсь. Тяжело будет девочке в двенадцать лет лишиться ноги.

В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном столовых приборов и тихо, почти бесшумно, передвигающейся прислуги. Я без особого энтузиазма жевала потрясающе приготовленное мясо и думала о том, что это, действительно, ужасно – остаться без ноги в таком юном возрасте. Алекс однозначно заслуживал уважение за проявление такого чувства, как сострадание. В отличие от Ричарда, который, видно, не жаловал тему чужих страданий.