Измена. Няня для мужа (СИ) - Киндер Саша - Страница 3

Бабушка была мягче:

— Забери это чудовище! — сунула мне в руки младшую она, — спина от неё болит.

Она криво захромала к квадратному телевизору, подняв кучу пыли из кресла напротив.

— Что, сестренка, ты снова никому не сдалась? — рассмеялся Пабло, — говорил я тебе — иди в проститутки. Спрос будет… хотя, получать всё равно будешь мало, — он закинул в рот что-то из своей тарелки, — страшная же, как будто тебя уже лет двадцать кто-то…

— Заткнись! — крикнула на него бабушка, — телевизор не слышно из-за тебя, идиот!

Паб продолжил жевать:

— Так ты прибавь звук, дура, — закатил глаза он, — буду я ещё шептать ради тебя, ага.

Я села напротив него.

— Чтобы больше электричества намотало?! — заорала, вбежав домой, мама, — пошёл вон отсюда, советчик хренов!

Я поменяла позу малышки на руках, чтобы та смогла наконец уснуть. Глазки у неё закрывались ужу с минуту.

— Ты что здесь делаешь? — спросила у старшего брата, — неужели пришёл пожрать? А твоя невеста тебя почему не кормит?

Мне казалось, он бросит в меня свою тарелку. Он так иногда делал, когда вокруг не было никого из родителей. Но сейчас я была защищена.

— Завали, ясно?! — прорычал он, — где хочу, там и сижу. Или тебе жалко, курица? Ты-то сюда вообще ничего не купила.

— Долорес, чтоб тебя! Пошла вон отсюда в другую комнату! — мама, — надоели орать! Никакой от вас пользы, нахлебники чёртовы!

Я встала, думая только о том, что живот сводит от голода — я опаздывала утром и поесть не успела, а сейчас там будет этот идиот Паб, который каждую мою ложку прокомментирует. Лучше уж так, чем под всеми их взглядами и насмешками.

В комнате было прохладно, в отличие от кухни. А ещё темно от закрытых штор и окон — они здесь никогда не открывались, потому что были залеплены скотчем в нескольких местах и щелях в дереве. Это я придумала, потому что младшие вечно лезли туда и нередко резались, вот и… положила ребенка на кровать мамы — стало немного легче. Вчера пришлось поднимать кеги с пивом, потому что вторая моя сменщица заболела, а строящего мне глазки охранника в тот день не было. Да и просить его как-то было уже не забавно, как сначала — ему было больше сорока, а попытки меня облапать не под камерами наблюдения участились. Но это всё равно было лучшим вариантом подработки, продавцом меня взять не могли, но помощником — запросто. Там хоть стабильно платили, а ещё просили оставаться всего на пол дня, из-за второй сменщицы. Так нам просто можно было меньше платить, потому что мы работали по пять часов каждая, но не полную смену для «взрослых». Брат так сказал — я хоть и терпеть его не могла, но иногда он говорил что-то не тупое.

Это немного и было проблемой, потому что найти себе что-то на вторую половину дня было сложно, мне было шестнадцать, а уходить на полную ставку куда-либо было глупо — меня могли уволить через некоторое время, а сюда не взять обратно. Я боялась остаться совсем без работы.

— …как же ты надоел! — показалась в дверном проёме Агата, — тебя сюда не звали, ты сам от нас ушёл! Так иди отсюда! Ты сказал, что мы тебе не нужны!

Она хлопнула за собой дверью и виновато посмотрела сперва на малышку на кровати, а потом на прижимающую палец к губам меня.

— Прости… — прошептала она, — просто этот дубина… он так бесит! Так орал, когда уходил, а теперь… — она звонко посмеялась, — ты слушала, что он сказал? — она дождалась, пока я помотаю головой, — они сняли квартиру, он уволился, думая, что будет жить за счёт своей невесты и… — хихик, — она сказала ему идти работать!

В душе стало как-то приятно, хоть это и было жестоко.

— Дебил, блин, — она залезла на кровать и развалилась у моего плеча, — все мальчишки дураки. Что наши братья, что во дворе! И, знаешь, я так рада, что не буду с ними учиться! Может в той школе мне будет лучше? Бабушка сказала, что там точно будут мальчишки поумнее.

Я улыбнулась.

— Надеюсь, что хоть ты будешь у нас хорошо жить, — я сощурила глаза, — приедешь лет через десять на дорогущей машине, как скажешь мне: Долли, садись, я увожу тебя в свой пентхаус на побережье, чтобы ты больше никогда не работала и ела ананасы каждый день!

Она снова звонко рассмеялась, но уже через минуту поджала губы и крепче прижалась к моему плечу.

— Тебя опять не взяли? — пробурчала она, — они просто не видят какая ты хорошая! Добрая и… знаешь, если я разбогатею, то машина, на которой я приеду, будет твоя.

Она рывком села, порывисто меня обняла и застыла намертво. Она могла стоять так часами, если ей было плохо или она волновалась.

— Кстати! — она резко села, — я сегодня спёрла у Эрнандо, — она закатила глаза, произнеся имя соседа с насмешкой, — газету, но не ворчи по этому поводу — я это сделала для тебя.

Я хмыкнула. Сестра умела оправдываться.

— И знаешь для чего я это сделала? — у неё был хитрый взгляд, — мама сказала, что в интернете одни мошенники, и я так подумала… точнее бабуля сказала, что в их время все объявления о работе были в газете и их проверяли, так что… — она спрыгнула с кровати, протопала до своей и достала из под матраса журнал, — вот. Я даже за тебя почитала и нашла две вакансии, которые тебе понравятся, — она запрыгнула прямо на меня, — смотри! Вот эта мне больше всего пришлась!

Я прочитала: «Требуется няня. Опыт работы желателен. Зарплата достойная. Звоните, договоримся о встрече. Всему научим, всё расскажем!».

— Выглядит, как ещё большие мошенники, — пробурчала я, — сейчас никто не даёт объявлений в газеты, Агат. Так делали только во времена нашей бабушки.

Она закатила глаза.

— Возьми у мамы телефон и позвони! Тебе от этого что-то будет, скажи? — ткнула мне в грудь газетой она, — покусать они тебя точно не смогут. А вот я — да!

Я не сдержала улыбку. С сестрой сложно было грустить.

— Ладно, — скинула её с себя на кровать, — посиди с малышкой, — указала на спящую, — я быстро.

Возвращаться на кухню совсем не хотелось, но газета как-то странно придавала сил.

— Я нашла ещё работу, можно я позвоню с твоего телефона? — подошла к маме.

Женщина скривилась. Она терпеть не могла, когда кто-то просит её вещи.

— У тебя минута, — она вынула из кармана халата мобильный, — потратишь деньги, я выгоню тебя на улицу.

Я могла лишь кивнуть.

— Тебе лишь бы сказать мне какая я плохая, — фыркнула я, — я же не для себя стараюсь!

— Перед отцом рот открывай, собака! — кинула она мне вдогонку, — чтобы он тебе опять по роже съездил!

— Её не на помойку, а на панель, мам, — рассмеялся Паб, — жопу она себе отъела знатную!

— Тебя как будто спрашивали, — махнула на него рукой бабушка, — закрыл бы ты свой поганый рот, а.

Я вышла к лавочке, чтобы не слышать продолжения. Затем села и набрала номер из газеты.

— Здравствуйте, я по объявлению о работе, — выдохнула, — вам ещё нужна няня?».

Глава 2

— С этого момента она жила счастливо, никто не называл её собакой и не желал отправить туда, куда был сам не раз отправлен мной её брат, — ухмыльнулся Эксаль, — конец. Принцесса спасена, — он снова выглядел себялюбивым, — М. Ну да, помимо того раза, когда принцесса увидела гениальную постановку с участием короля, поверила в реальность происходящего и решила изъять у него детей и вновь вернуться в лирическое прошлое с… собаками и девицами лёгкого поведения.

Живот стянуло от ярости.

— Постановка, да! — не сдержалась в этот раз, — на которую повелась именно я! Конечно! Ты целовался в нашей комнате с этой… этой… «постановкой», а я повелась! Так и было! — даже плечо заболело от нервов, — может ты попался на неё? Или скажи мне, что я увидела не так. Ты её целовал! И это явно не в первый раз!

Мужчина закатил глаза.

— Не было такого, — скрестил руки на груди он, — ни на что я не вёлся и никого не целовал, — он глядел в упор в стойку, — как же это бесит! Господи, Долли, поедем домой, — указал мне на выход, — я сперва подумал, что ты не станешь… рассказывать так подробно, но сейчас у меня уже нет уверенности в этом, однако имеется чувство собственного достоинства. Поэтому отправляемся домой, я тебя выслушаю, отвечу на все вопросы, и мы съедем к чертовой матери из этого дома и города!