Возмездие (ЛП) - Роул Лиа - Страница 43

Пусть июльская жара не располагает к сладкому, но для торта в любое время года найдется место в животе!

Тристан тяжелым шагом ввалился в кухню в одних спортивных шортах. Капли пота медленно стекали по его телу, а мокрые волосы торчали во все стороны. Мои брови слегка приподнялись. Они ушли на задний двор ровно тогда, когда мы с Леонардо уехали за покупками, а это было не меньше трех часов назад. Неудивительно, что превышенная норма калорий, которую братья съедают каждый день, нигде не откладывается.

— Когда Кай планирует возвращаться? — спросила, когда Тристан жадно поглощал воду из графина, даже не удосужившись взять стакан.

— Будет зависеть от того, насколько Доминик решил покинуть пост, но точно не раньше воскресенья, — оторвался он от питья, тяжело дыша.

Я разложила остатки продуктов по полочкам. Значит, у меня еще есть время морально настроиться на готовку.

— Мистер Маранцано уехал?

Тристан кивнул. Мое сердце до сих пор болит за Адель, так что я надеюсь на долгое отсутствие ее отца. Желательно вообще не возвращаться.

— Повез жену в Канаду на лечение психического расстройства, но я уверен, что он вернется раньше, чем закончится курс ее лечения.

— Не знала, что миссис Маранцано больна.

Она всегда мне казалось доброй и открытой женщиной, на долю которой выпал ужас в лице мужа. Вечно улыбчивая и по-настоящему сильная. Ни о каком психическом заболевании и речи не могло идти. Хотя, последнее время я все реже и реже ее видела, даже на вечеринке в честь Тристана она отсутствовала.

— Он описал это как «сумасшествие чистой воды». Помнишь, ты читала мне домашнее задание по психологии? — друг оперся на столешницу с пронзительным взглядом. — Жертва видит в каждом человеке своего преследователя, будто тот…

— Меняет облики, одежду и голос, — скорее, на автомате произнесла я. Осознание последовало сразу. — Синдром Фреголи.

Мой рот в шоке открылся, когда я прокручивала в голове симптомы и последствия. Довести жену до такого — это зверство и грубейшее нарушение Омерты.

— Бедная Адель. Она не переживет, если с ее мамой что-то случится.

— Скоро у нее появится муж, так что это будет его забота, — пожал плечами Тристан. Я покачала головой. Брак никогда не заменит родителя.

— Ты же знаешь, что это он довел ее до этого, почему тогда дал увезти? То, как мистер Маранцано все время поступал с ними — непростительно.

Меня охватила злоба: на Доминика за его ублюдскую натуру, на Тристана за бесчувственность, на Данталиана за бездействие, на себя за бессилие.

— Мы не имеем права вмешиваться в их семейные дела, даже стоя во главе. Приди она или ее дочь к нам, все было бы по-другому.

— Но они не придут, потому что он им не даст, — отчаянно закончила за него. — Это ужасно.

— Многие также считают о твоей судьбе рядом с нами, — Тристан невесело улыбнулся. — В глазах окружающих мы выглядим как психи, которые перерезали пол Синдиката ради мести.

— О-о-о, они ликуют, что именнояоказалась у вас, — закатила глаза. Хоть я и видела несколько сочувствующих и отстраненных взглядов в ресторане отеля, большинство все равно продолжали шептаться за спиной и обвинять меня в том, чего не делала.

— Ты так считаешь, потому что громче всего слышишь голоса трусов подвластных чужому влиянию. Много солдат пришло с нами из Калифорнии, которые знают только твое имя. Например, Леонардо. Ему нет дела до сплетен, потому что он служит здесь и сейчас.

Брови взлетели вверх.

— Ты это говоришь, чтобы я не расстраивалась, — легко улыбнулась, хоть и не хотелось. Тристан покачал головой и щелкнул меня по носу, как раньше.

— Просто большинству завидно, что мы ради тебя нарушаем законы, в то время как их семейная жизнь закончилась, так и не начавшись.

Я хотела ответить, что большая часть солдат питаются ненавистью других, но меня отвлек хмурый Данталиан, который вошел на кухню, разговаривая по телефону. Он выглядел таким же измотанным и уставшим, как Тристан. Эти парни точно сумасшедшие. Столько тренироваться…

— С какой стати я должен идти тебе на уступки? Твоя беззаботная жизнь в Европе не будет длиться вечно.

Его рука, которая потянулась за кувшином, замерла в воздухе. Он бросил беглый взгляд на меня и снова нацепил маску непринужденности.

— Сотрудничать с тобой — себе дороже, Нелла. Я не идиот. Твое: «Я всего лишь узнаю, как она» прокатило бы месяц назад, но не сейчас, когда ты даже не поинтересовалась жива ли она.

Нелла? Я знаю только одного человека с таким именем, но она не рискнула бы гневить Бога и лично звонить Кастро.

— Если там нет ничего серьезного, почему бы тебе не перестать испытывать меня? — Данталиан устало сжал переносицу, продолжая слушать женщину на том конце. — У тебя есть три минуты и только в моем присутствии.

Он протянул телефон мне. Мои брови опустились к переносице. Я посмотрела на гаджет в как на новое чудо света. Что ей могло понадобиться от меня?

— Мама? — высказала предположение.

— Дорогая, я знала, что с моей наследственностью ты не пропадешь.

Я крепко сжала свободной рукой столешницу, чувствуя себя некомфортно. Мне только удалось зажить относительно нормальной жизнью и отпустить прошлое, как она снова врывается и все рушит. Прям как в детстве. Выжидает момент, когда я почувствую себя счастливой и бьет по больным ранам.

— Не пытайся обмануть меня приветливостью… Снова, — добавила после недолгой паузы.

— Он рядом с тобой? — ее тон тут же переменился на привычно надменный.

Я посмотрела на Данталиана, который не сводил меня взгляд. Тристан тоже выпрямился и встал в защитную позу, словно сможет накинуться на нее через экран.

— Да.

— Я на громкой связи?

— Нет.

— Непринужденно отойди в сторону и сделай вид, что рада со мной говорить, — командовала мама. Мое лицо скривилось в отвращении к ней. Она даже не попыталась сделать вид, что переживает.

Я ни на миллиметр не сдвинулась.

— Где ты сейчас?

Не думаю, что у нее много вариантов, куда можно податься. Кастро не найдут их, разве что, в Африке.

— Это не важно. Главное, что скоро ты будешь рядом, — что-то вдалеке зашуршало, словно она искала среди кучи листов нужный. — Ты отошла?

— Да, мама, — немедля ответила ей и включила громкую связь. Чтобы она себе не думала кредит доверия давно исчерпан.

Брови парней насмешливо поднялись, а на губах появились усмешки. Даже плечи расслаблено опустились. Такое недоверие я готова расценивать как предательство.

Мы, как три коршуна, склонились над мобильным, который лежал посередине стола, и внимательно слушали довольные наставления мамы.

— Не подавай вида, что я говорю тебе что-то серьезное и не воспроизводи это вслух. Три дня в мотеле Ernesto, на границе с Ютой, тебя будет ждать человек. Он поможет добраться до Нью-Йорка, а оттуда старые друзья Данте привезут тебя ко мне. Корни поможет отыскать мне Джакомо, и мы снова станем семьей, — нарочито веселым голосом произнесла она.

Связано ли это как-то с тем, что Нью-Йорк объявил войну Неваде? Слабо вериться в ее резко проснувшиеся материнские чувства, а я теперь каждое событие связываю с этим.

— Почему?

— Потому что я люблю тебя, дорогая, — Ложь. — И знаю, что Босс Нью-Йорка не обидит тебя. Он очень хочет с тобой познакомиться. Может, ты захочешь остаться у него на несколько дней и посмотреть город.

— С чего вдруг?

Мне непонятно для чего весь этот спектакль. Личный звонок, перешептывания, вранье. Чтобы мама рисковала собой и своими связями ради меня? Я быстрее поверю в Санту.

Ненадолго на другом конце повисла тишина.

— Я не рассказывала тебе, но как-то мне удалось убежать от твоего отца, — очередная выдуманная история? — Веришь или нет, однако я тоже не мечтала о муже, который не знает, что такое удовлетворить женщину и как ее успокоить.

Я брезгливо сморщила нос. История их сексуальных отношений — последнее, что мне хочется слышать.