НИИ ядерной магии (СИ) - Гращенко Анна - Страница 23

И всё же он не знал, что сказать Фиме. И говорить, если честно, ничего не хотел. Красибор бесшумно сел напротив неё, расставив ноги по бокам, от чего стал похож на кузнечика-переростка. Не говоря ни слова, положил ладони ей на затылок и притянул к себе. В первую секунду девушка испугалась, но как только поняла, кто перед ней, благодарно уткнулась лицом тому в грудь. Она повернулась боком, чтобы им обоим было удобнее, и согласилась на его предложение помолчать вместе. Для неё это было самым правильным сейчас.

К чёрту обмен, к чёрту ритуал. Она подумает об этом завтра, а сейчас пусть просто будет ей хорошо.

Через какое-то время Арифметика подняла заплаканное лицо и взглянула на Красибора. Не сумев разглядеть в нём никаких эмоций, она молчаливо кивнула ему за спину, приглашая вернуться в гостиную к книгам.

Красибор в этот момент ошеломлённо гонял внутри своего до неприличия привлекательного тела одну и ту же мысль: «Какая же она красивая». Ему показалось, что собственный дар преломился в девичьих слезах и атаковал хозяина.

Красибор обхватил её крепче и, поднявшись на ноги и подняв её следом, перешагнул через порог. Фима мягко улыбалась, прижатая к нему так же, как сидела: с поджатыми к груди коленками, под которые он её как раз придерживал, прислонившись щекой к его груди. Возле стола он аккуратно поставил девушку на ноги, и они молча приступили к чтению и конспектированию. Впереди было много работы.

— Всё, баста! — воскликнула Фима, когда солнце уже миновало точку Зенита. — Мне нужно размять ноги, а то пестики и тычинки уже сливаются в одну большую растительную оргию.

Она отодвинула конспекты и потёрла обеими ладонями лицо. Красибор чуть приподнял брови — он-то совсем не устал, и отвлекаться от изучение совершенно не желал. Но Фима так энергично растирала щёки, что сомнения в необходимости перерыва отпали.

— Только недолго, ладно? — он осторожно заложил чистыми листами страницы в фолиантах и ещё раз просмотрел корешки книг, которые ещё предстояло изучить. Их было слишком много, чтобы успеть за один день.

— Ой, ты можешь остаться, — махнула на него девушка. — Кто же знал, что ты такой ботаник в самом прямом и извращённом значении этого слова, — она задорно улыбнулась.

Красибор подначивания не оценил и серьёзно ответил:

— Мне тоже полезно будет размяться. Хорошо для циркуляции крови.

«И убедиться, что ты не вляпаешься в неприятности, тоже полезно будет», — добавил он про себя. Резона так думать у него, как у мужчины и коллеги, не было: Арифметика пока что показывала себя девушкой серьёзной и внимательной. Но чуйка его, хоть и была намного слабее, чем у Романа, настойчиво стучала в ушах, требуя не спускать с Фимы глаз. Последние пару часов Красибора не покидало ощущение грядущей опасности.

— Ну, от компании не откажусь, — девушка пожала плечами и, энергично разминая руки и шею, быстро покинула комнату. На ходу она бросила через плечо:

— Заодно узнаем, как у Саши с лекарством продвигается.

Было видно, что она уверенно чувствует себя в этом странном доме, построенном вокруг дерева. Рука её тянулась к дверной ручке или выключателю раньше, чем те показывались из-за поворота. Всё потому что девушка помнила расположение всех предметов в доме Александра на уровне мышечной памяти. Красибор ощутил при этом какой-то укол в центре живота: это ощетинилась логика, которую не понятно за какие грехи вытеснили из головы. Ведь, остаться та на своём законном месте, Красибору и в мысли бы не пришло переживать из-за того, что Фима если и не жила в этом доме, то как минимум бывала здесь множество раз.

«Это потому что она плакала, — придумал уместное объяснение Красибор, — чувство справедливости взыграло, наверное».

Арифметика же по-хозяйски обошла несколько комнат, но Александра нигде не было.

— Должно быть, в теплицах, — заключила она и выбежала на улицу. Красибор едва за ней поспевал.

Они действительно обнаружили хозяина дома среди посадок, но совсем не так, как ожидали. Мужчина лежал, завалившись на грядку с ароматными кустами помидоров. Он уткнулся лицом в землю и не шевелился.

— Саша! — завопила Фима, срываясь с места.

Она не смотрела по сторонам. У неё не появилось идеи, что недоброжелатель мог всё ещё быть рядом. Вся её вселенная сжалась до дорого человека, лежавшего сейчас неподвижно и беззащитно. Она подбежала так быстро, что не сразу затормозила и вспахала часть грядки ногами. Тут же рухнув рядом, она поспешила перевернуть друга лицом вверх и проверить дыхание с пульсом.

— Живой? — выдохнул подоспевший Красибор.

Девушка часто закивала и принялась осматривать блондина на предмет ран и повреждений. Красибор ответил коротким кивком и жестом показал ей, что хочет осмотреться. Плавно, пружиня ногами, он добрался до конца томатной грядки и выглянул в проход. Казалось, что грядки были бесконечными. Территория теплицы, в свою очередь, была настолько внушительной, что смысла играть в догонялки Красибор не видел. Он быстро прикинул, что огородец занимает плюс-минус квадратный километр, и включил мышление учёного мужа (лучше поздно, чем никогда): не может такая махина держаться на одних только молитвах, а значит, каркас и поддерживающие колонны — тонкие деревянные столбики, торчащие рядом с каждой второй грядкой — должны быть достаточно крепкими, чтобы выдержать вес человека.

«Если, конечно, весь этот зимний сад строили с помощью гвоздей, а не магии», — подумал мужчина, но решил довериться порыву. Дурных предчувствуй, во всяком случае, у него не было. Точнее, их не возникло при возникшей идее, а вот фоновая паника чуйки никуда не делась. Красибор подобрался к ближайшему ряду с нависающим механизмом над ней. С виду машина напоминала деревянного жука со стальными лапками. Каждая лапка завершалась либо небольшой ложкой и, видимо, предназначалась для вскапывания; либо острым шипом. Такие лапки, видимо, были карательными для вредителей и просто тех, кто Александру не нравился. Учёный заглянул в зазор между пластинами на спине жука и увидел, кроме ожидаемых шестерёнок, ремней и поршней, также несколько ёмкостей с субстанциями разного цвета. Два бочонка были наполнены бесцветной жидкостью — по-видимому, это была вода для полива. В другом плескалось что-то зеленоватое: удобрение или отрава. Ещё один был чёрным и непроницаемым, и о содержимом можно было лишь догадываться.

Жук этот крепился к толстым балкам, которые опирались на крепкие отпоры вдоль цветущих веток и свежих побегов. Этой конструкцией Красибор и решил воспользоваться. Подпрыгнув, он ухватился сначала за жопку жука (которая, к счастью, оказалась достаточно крепкой, чтобы выдержать такой мощный хват), затем подтянулся и взобрался на садовую машину. Каким-то поистине волшебным везением он был наделён, раз жук не издал ни скрипа, ни ворчливого треска. Выпрямившись, Красибор смог ухватиться за балку и, раскачав таз, зацепиться ступнями за отполированную доску. «Повезло», — подумал он, отметив то, насколько гладкая поверхность была у него под руками. Хотя бы из-за заноз можно было не переживать. Мелочь, а приятно.

Сделав ещё один рывок, Красибор сменил положение и, наконец, перестал изображать ленивца. Он оседлал балку и оглянулся, рассматривая дорожки между грядками свысока. Система для перемещения членистоногих конструкций располагалась достаточно высоко, и теплицы просматривались почти до конца. Но только почти.

Красибор успел заметить лишь скрытное шевеление у самых дальних кустов, а потом увидеть, как открылась задняя дверь, и на мгновение тёмная фигура мелькнула между зелёного буйства. Дверь снова захлопнулась. Красибор спрыгнул обратно на жука-садовода и скользнул с него вниз. Как только его ступни коснулись земли, мужчина рванул к выходу. Он бежал слишком быстро, чтобы заметить вторую фигуру, которая притаилась между двумя рядами можжевельника. Когда Красибор вернётся, фигура уже покинет теплицы незамеченной и невредимой.

У мужчины ушло меньше минуты на то, чтобы распахнуть хлипкую дверь и вырваться наружу. Но он уже никого не застал. Тяжело дыша, Красибор оглядывался по сторонам и даже думал снова забраться повыше, но смысла в этом не было. Сосновая рощица хорошо просматривалась на несколько сотен метров во всех направлениях. Либо злодей был крайне быстрым — быстрее, чем бывают люди, ведь иначе Красибор увидел бы хотя бы удаляющуюся точку. Либо же беглец умело использовал магию, чтобы себя обезопасить.