Переплет 13 (ЛП) - Уолш Хлоя - Страница 100

— Как давно это было?

— До Рождества, — быстро ответил я, прежде чем сказать, — но проблема здесь не в этом.

— Господи, Кав, я бы сказал, что это очень большая проблема, парень. Гибси издала тихий свисток. — Ты пробовал смазку?

— Что… нет! Прекрати говорить о моем члене, — рявкнул я, затем разочарованно провел рукой по волосам. — Это она, чувак. Ты был прав. Я в полном замешательстве, и мне нужно, чтобы ты не дал мне сделать что-нибудь глупое с этой девушкой.

— Которая Девушка?

— Как думаешь, какая девушка, придурок? — прорычал я. — Шэннон.

— О, эта девушка. Гибси усмехнулась. — Воскреситель.

— Перестань смеяться. Это не смешно. Мне нужна твоя помощь, — огрызнулся я, взволнованный. — А воскреситель — это не слово.

— Да, это так, — бросил вызов Гибси. — Иисус воскрес. Это было воскресение, совершенное Богом: Воскресителем. Подобно Шэннон: воскресителем твоей задницы в тот день возле физкультурного зала. Хихикнув, он добавил глубоким голосом: — Она появится, и он восстанет.

— Что сделало Бога воскрешателем или воскресителем, — прорычал я. — Нигде в английском языке его не называли истекающим кровью воскрешателем.

— Я говорю о Библии, а не о словаре.

— Ты говоришь из своей норы, — возразил я.

— Терминатора называют гребаным терминатором, засранец, — парировал Гибси. — Не тот чертов терминист.

— Терминист, — размышлял я. — Еще одно слово, которое не слово.

— Ну, воскреситель — это слово.

— Нет, это кровотечение не так. Я покачал головой, раздраженный. — Это фонетически и грамматически неправильно.

— Грамматически правильно? — Гибси отвернулась от меня. — Посмотри на себя, мистер английский язык высшего уровня, ты думаешь, что знаешь все со своим Великим Гэтсби и Шекспиром. Ну, не в этот раз. Он постучал по виску. — На этот раз я умный.

— Это называется базовым пониманием, мистер базовый английский, и я говорю вам сейчас, что ты ошибаешься.

Он почесал голову.

— Сосредоточься, Гибс, — приказал я. — Мне нужна твоя помощь, чувак.

— Я не могу, — проворчал он, нахмурив брови. — Я знаю, что прав, Джонни. Знаешь, я хожу к мессе каждое воскресенье.

— Молодец, — посмеялся я. — Может быть, тебе стоит помолиться Иисусу о здравом смысле… — Мои слова сорвались с языка, когда он подошел ко мне и оттащил мое сиденье в сторону. — Черт возьми, Гибс! — рявкнул я. — Куда, черт возьми, ты идешь?–

— В библиотеку, — ответил он, рывком распахивая дверь. — Ты ошибаешься. Я гуглю это. А потом распечатываю и развешиваю по всей чертовой школе, — добавил он, неторопливо выходя из комнаты. — Смотри, как я воскрешаю истину.

— Ладно, — устало пробормотал я. — Действуй.

Меньше чем через десять минут Гибси вернулась с застенчивым выражением лица.

— Это не слово, — объявил он, возвращаясь в дверной проем.

— Я знаю, — невозмутимо ответил я. — Теперь, когда у тебя все получилось, как ты думаешь, сможешь ли ты мне помочь?

— Я просто не понимаю, — простонал Гибси, плюхнувшись в кресло напротив моего. — Как это не слово?

— Гибси, пожалуйста!–

— Мне просто нужно слово, Джонни.

— Ладно, это твое слово, — раздраженно согласился я. — Ты можешь это получить. Позвоните, черт возьми, в Оксфордский словарь и зарегистрируйте это чертово слово, мне все равно. Просто помогите мне.

— Да, ну, я мог бы просто сделать это, — фыркнул Гибси, проводя рукой по своим светлым волосам. — Хорошо, расскажи мне о своей проблеме.

Я тяжело вздохнул. — Она мне нравится.

— Окей, — протянул он. — Скажи мне, в чем проблема?

— Это моя проблема, — пробормотал я. — Она мне нравится, Гибс. Думаю, она мне действительно нравится, чувак. Очень, как и во многом. Гораздо больше, чем чертовски нравится. Господи!

Он пожал плечами. — Все еще не вижу здесь проблемы, парень.

— Я. Не. Хочу. Чтобы. Она. Мне. Нравилась, — объяснил я ему, только что потеряв терпение.

— Потому что ей пятнадцать, а тебе семнадцать?

— Ей шестнадцать, — признался я со стоном. — Вчера у нее был день рождения.

— Тогда ты знаешь, что возраст — это чушь, не так ли? — Гибси возразил. — Ты хватаешься за соломинку, парень. Возраст — это большое оправдание, потому что твоя Шэннон тебя напугала, и ты паникуешь, потому что ни разу в жизни ты не чувствовал себя сбитым с толку.

— Я в шоке, — без колебаний признался я. — Совершенно охренел.

— Это великолепно, — радостно усмехнулась Гибси, полностью наслаждаясь моим редким срывом.

— Это не шутка, — отрезал я.

— Ты шутишь, что ли? — он фыркнул. — Это самая смешная вещь, которую я слышал за последние годы.

Заметив мое убийственное выражение лица, он перестал смеяться и жестом предложил мне продолжать.

Рвнувшись вперед, я проигнорировал боль в паху и положила локти на бедра. — Я отвез ее домой на прошлой неделе, парень. Она опоздала на автобус из-за того трюка, который МакГарри проделал возле туалета, и я не мог оставить ее там…

— И ты говоришь мне это только сейчас? — Он обвинил.

Я беспомощно пожал плечами. — Я знаю, что мне следовало уйти, но я этого не сделал. Я посадил ее в свою машину, и мы говорили — часами. И не только о регби, Гибс. Обо всей случайной, бессмысленной ерунде, которая должна была надоесть мне до слез. Это не так. Это было так же, как в тот день, когда я вырубил ее и провел час возле офиса Туми, разговаривая с ней, только лучше, потому что она была в полном здравом уме. С ней так чертовски легко разговаривать, Гибс. Ты не поверишь. Я тяжело вздохнул и сказал: —Я не хотел отпускать ее, парень.

Гибси потер челюсть. — Дерьмо.

— Точно. — Наклонившись вперед, я свободно сложил руки вместе и уставился на своего лучшего друга. — За все годы, что ты меня знаешь, Гибс, когда-нибудь такое со мной случалось?

— Для тебя это определенно впервые, — согласился он с задумчивым выражением лица.

— Становится хуже, — проворчал я.

— Худше? — Он нахмурился. — Как?

— Я рассказал ей о своей операции.

Брови Гибси взлетели вверх. — Ты серьезно?

— Как сердечный приступ. Я разочарованно выдохнул. — Я рассказал ей все, а потом потерял к ней интерес.

— Почему?

— Я запаниковал, Гибс, — ответил я, защищаясь. — Это выскользнуло, и я чертовски запаниковал. Ты знаешь, что произойдет, если до тренеров U20 дойдут слухи, что я не полностью готов.

Не то чтобы это имело сейчас большое значение, — горько подумал я. Если бы я не взял себя в руки, мои мечты пошли бы прахом.

— И ты думаешь, она заговорит? — Он спросил.

— Честно говоря, нет, чувак. Я не думаю, что она из тех девушек, которые о ком-то говорят, — сказал я ему. — Но я всегда так осторожен, я потерял голову, и это меня напугало. Я больше всего раздражался на себя и слишком остро реагировал. Опустив голову от стыда, я добавил: — Я почти уверен, что заставил ее плакать.

— Так ты облажался?

— Ага, — пробормотал я. — Но на следующее утро она подошла ко мне в школе и извинилась передо мной.

— Почему?

— Черт, если бы я знал, парень.

— Ты ее спросил?

–,Не мог, она ушла прежде, чем у меня появился шанс, — пробормотал я. — А потом я сделал это снова в пятницу.

— Сделал что?

— Посадите ее в мою машину, — признался я.

— Ну, черт.

— А потом я пошел еще дальше.

— Как? — Гибси настороженно посмотрела на меня. — Что ты сделал, Джонни?

— Я подвез ее домой. — Выдыхая еще один разочарованный вздох, я откинулся на спинку сиденья и застонал. — Но потом я выхватил ее обратно.

— Какого черта?

— Я знаю, — рявкнул я. — Я знаю.

— Как ты похитил девушку, Джонни?–

Я беспомощно пожал плечами. — Хрен его знает, но я это сделал.

— Почему?

— Потому что я не мог отпустить ее, — честно признался я, умолчав о том, что Шэннон больна. — Я не мог позволить ей оставить меня, парень.

— Ты спал с ней?

— Что я только что говорил тебе о своем члене?