Переплет 13 (ЛП) - Уолш Хлоя - Страница 135

Он только что вернулся от Ифы сегодня вечером.

Я не хотела, чтобы он снова уходил.

Поэтому вместо этого я перезвонила: —Я в порядке, Джо. Просто устала.

Последовала долгая пауза, прежде чем он заговорил снова. — Ты уверена?

— Да, — прохрипела я, прижимая пальцы к нижней губе, чтобы она и мой голос не дрожал.

— Звучит не очень хорошо, — ответил мой брат.

Черт возьми.

Прочистив горло, я добавила: —У меня женские проблемы.

— Женские проблемы? — он перезвонил, и его голос звучал смущенно.

— У меня месячные.

— Черт возьми, мне действительно не нужно было это знать, Шэн, — простонал Джоуи, и я представила, как он содрогается по другую сторону двери.

Несколько мгновений спустя звук захлопнувшейся двери его спальни заполнил мои уши.

Прерывисто вздохнув, я смахнула горячие слезы, обжигающие мои щеки.

В один прекрасный день я собиралась выбраться из этого дома.

И когда я это сделаю, я уже никогда не собиралась возвращаться.

Именно с этой мыслью, этим крошечным проблеском надежды и компакт-диском с миксом Джонни, звучащим в моих ушах, я погрузилась в беспокойный сон.

Глава 53.Липкие подарки

Джонни

С шести лет я был сосредоточен исключительно на регби.

Я верил в себя и свои способности.

Что-то внутри меня пробудилось к жизни, почти танцевальное ощущение пробежало по моей коже, когда я держал мяч в руках.

Я знал, что пойду в Академию, и когда я туда попал, я ни капельки не удивился.

Я был настолько уверен в своем будущем.

Я отказывался принять любой другой путь в жизни.

Карьера в профессиональном регби была моей целью, моим предназначением, моей гребаной судьбой, и я хватался за нее обеими руками.

Я не был импульсивным.

Я был тверд.

Ориентированный на цель.

Ведомый.

Решительный.

Вероятно, у меня было много и других негативных черт, но я сосредоточился только на своих сильных сторонах.

Единственными слабостями, о которых мне было интересно узнать, были те, которые влияли на мою игру.

Однажды обнаружив это, я работал как сумасшедший, чтобы исправить себя.

Я был довольно решительным человеком.

У меня не было проблем с тем, чтобы предугадывать свои решения или что-то в этом роде.

Я принял решение и придерживался его.

Как тогда, когда мне было шесть и я решил, что сделаю карьеру из своей страсти.

Сортировка.

Или когда я решил, что степень в бизнесе — идеальный вариант для меня.

Просто.

Я сделал выбор и придерживался его.

Я должен был быть чертовски осторожен со своим выбором, потому что, как только я принимал решение, как только я на что-то решался или, что еще хуже, мое сердце, это было в моей природе — следовать ему с навязчивым голодом.

Не возвращаться назад, не сомневаться и не передумывать.

Моя личность, скорее всего, во многом была связана с моей нерешительностью.

Я не общался с людьми просто так — и никогда с девушками.

Я хорошо знал, что обладаю навязчивой личностью.

Это была причина, по которой я оказался на своем месте так рано в моей карьере.

Знание этого только сделало мое нынешнее затруднительное положение еще более удручающим.

В течение нескольких месяцев я потерял голову из-за гребаной девчонки.

А мое сердце?

Черт меня побери, это все-таки сработало, привязавшись к тощей третьекурснице с каштановыми косичками и голубыми глазами, которые, блять, обожгли мою душу.

Мне нужно было быть чертовски осторожным со своим следующим шагом, потому что, как только я решу, что она — девушка для меня, так и будет.

Как только я связал себя обязательствами, как только мое сердце предъявило на нее права, я мог бы с таким же успехом наклеить себе на лоб ярлык, гласящий, что я твой, пожалуйста, будь нежна со мной, потому что я здесь, чтобы остаться.

Самой страшной частью всего этого было осознание того, что я сдерживал себя изо всех сил, а погружение выглядело все более привлекательным каждый раз, когда я смотрел на нее.

— Что ты делаешь? — Спросил Гибси, когда он вошел в мою спальню без стука поздно вечером во вторник, к счастью, отвлек меня от моих мыслей.

— На что похоже, что я делаю? — Уронив ручку на стол, я повернулся на своем вращающемся стуле и уставилась на него. — Домашнее задание.

Для Гибси не было редкостью приходить ко мне домой в любое время дня и ночи.

Я был просто рад, что на этот раз с ним не было гребаного кота.

Он был с ним больше, чем просто возможно.

— Парень, ты такой крутой. — Гибси бросил свою школьную сумку рядом с моим столом, а затем бросился на мою кровать, сложив руки за головой. — Ты получил сообщение от тренера?

— Да, — ответил я, заканчивая задачу по тригонометрии, которую я как раз решал, когда он ворвался. — Будем надеяться, что на этот раз ему удастся привлечь к сопровождению кого-нибудь, кроме миссис Мур.

Гибси вздрогнул. — Эта женщина — дерьмо.

— Да, она такая, — согласился я.

Тренер отправил сообщение группе около часа назад, сообщая нам, что Ройс наконец согласился сыграть с нами.

В эту пятницу.

В Дублине.

На территории их школы.

При условии, что я не буду играть.

Я ухмыльнулся про себя, довольный, что произвел такое впечатление на этих тренеров.

— Дублинские отморозки, — проворчал тогда Гибси. — Усложняем жизнь всем.

— Привет, мудак? — Я отказался. — Я дублинский подонок!

— Не ты, — ответил он с застенчивым видом.

— Как скажешь, — проворчал я, записывая ответ на вопрос B.

— Ты же знаешь, что это социально неприемлемо, — парировал Гибси.

Гибси хихикнул. — Как мы подружились?

— Я спрашивал себя об этом годами, парень, — ответил я, пристально глядя на свою работу. — Это одна из величайших неразгаданных тайн жизни.

— У меня есть домашнее задание, — объявил он тогда.

— Я знаю, — ответил я, не сбившись с ритма. — Мне нравится, как ты не так искусно бросил свою сумку на мой стол.

— Я не могу этого сделать, — простонал он.

— Нет, — спокойно поправил я. — Ты можешь это сделать. — Достав калькулятор, я набрал нужную мне формулу и записал результаты. — Ты просто чертовски ленив.

— Это тяжело, — заныл он.

— Жизнь трудна, Гибс, — заявил я. — Доставай свои книги. Я больше не буду делать это для тебя.

— Но у тебя это получается намного лучше, чем у меня, — простонал он.

— Говорит парень, который только что назвал меня спецназом пять минут назад, — парировал я.

— Ты знаешь, что это комплимент, — возразил он. — Давай, Джонни…-

— Хорошо, но я устал, и мне нужно сходить в бассейн утром перед школой, так что я делаю только один предмет, — отрезал я, заканчивая свою работу. — Выбирай свой яд.

— Английский, — сказал он мне, кивнув. — Мне нужно написать эссе на завтра.

Тяжело вздохнув, я расстегнул молнию на его сумке и вытащил его книгу по английскому.

— Ты знаешь, что тебе придется прочитать книги перед экзаменами в следующем году? — Я добавил. — Все домашние задания в мире не помогут тебе, если ты войдешь туда без учебы.

Гибси ухмыльнулся. — Я обещаю, что буду увлечен пасхальных каникулах, папа.

— Не надо мне этого папиного дерьма, — проворчал я, быстро выполняя его задание. — Тебе нужно пора взяться за голову, Гибс, — добавил я, прежде чем застрять. — В пятницу мы заканчиваем школу, парень. Тебе нужно использовать эти две недели отпуска, чтобы наверстать упущенное.

— Я буду, — проворчал он.

— Тебе же лучше, — предупредил я.

Гибси позволил мне работать в тишине около двадцати минут, что стало для него рекордом за все время, прежде чем нарушил мою концентрацию, спросив: —Ты разобрался с Беллой за тот трюк, который она выкинула в школе?

— Чертовски, блять, прямолинейно, я это сделал, — прорычал я, мгновенно разозлившись на это воспоминание. — Я отправил ей сообщение ранее, чтобы донести сообщение до дома.