Переплет 13 (ЛП) - Уолш Хлоя - Страница 158

С колотящимся в груди сердцем я развернулась и уставилась на Джонни, когда он заключил меня в клетку своим большим телом.

— Мне так жаль, — прошептала я, не в силах оторвать от него глаз. — Я просто … я… — Покачав головой, я прерывисто выдохнула и прошептала: — Я не должна была этого делать.

Он покачал головой и использовал свой костыль, чтобы подойти ближе, прижимаясь своим телом ко мне.

— Я тоже, — хрипло ответил он, переводя взгляд с моих глаз на рот.

— Почему ты сожалеешь? — Я дышала, дрожа с головы до ног.

Он обхватил мою щеку свободной рукой и приподнял мой подбородок.

— Потому что я не должен этого делать, — прошептал он.

А потом он поцеловал меня.

В тот момент, когда его губы прижались к моим, по моему телу пробежал сильный жар, вызывая восхитительную, жгучую боль в животе.

Неспособная мыслить здраво, не говоря уже о том, чтобы дышать, я сделала единственное, что могла сделать, учитывая обстоятельства: я потянулась, схватила его за предплечья и поцеловала в ответ.

Это был мой первый настоящий поцелуй, не считая катастрофы в его спальне, и я понятия не имела, что делаю.

Я только знала, что никогда не хотела, чтобы он останавливался.

Когда я почувствовала, как одна из его рук скользнула по моей руке и остановилась на моем бедре, я потеряла контроль.

Я полностью и окончательно лишилась рассудка.

Неудержимо дрожа, я прислоняюсь спиной к дверному косяку, когда мои бедра толкаются ближе к нему.

Я тонула в своих чувствах, когда они врезались в меня, как разрушительный мяч.

Чем больше он целовал меня, тем сильнее мое тело неудержимо дрожало.

Чем больше я искала.

Я застонала ему в рот, когда почувствовала, как кончик его языка скользнул по моей нижней губе.

Понимая, что он ждет, когда я открою для него рот, я приоткрыла губы и затаила дыхание, когда почувствовала, как его язык скользнул в мой рот.

Он нежно коснулся моего языка своим языком в медленных, терпеливых движениях.

О, Боже.

О, милый Иисус.

Я целовалась с Джонни Кавана.

Джонни Кавана целовал меня в ответ.

Его язык был у меня во рту, его рука в моих волосах, а мое сердце у него в кармане.

Это было…

Это было…

Все, чего я никогда не ожидала, и даже больше.

Неуверенная, я осторожно высунула язык и погладила его.

Джонни наградил меня низким, одобрительным рычанием, которое исходило откуда-то из глубины его груди.

Дрожа, я обняла его за талию и притянула ближе к себе, не уверенная в том, что делаю, но зная, что моему телу нужно больше.

Моя уверенность росла с каждым касанием наших губ, с каждым массирующим поединком наших языков, пока я не замурлыкала в его объятиях, нетерпеливо покачиваясь на нем, пока мы неуклюже двигались к ближайшей скамейке.

Как это произошло?

Почему это произошло?

Я не знала.

Я не знала, и мне было все равно.

Джонни отшатнулся назад и тяжело опустился на деревянную скамью.

Удар вызвал стон боли, вырвавшийся из его груди, но он так и не оторвался от моих губ, отбросив свой костыль и притянув меня к себе между ног.

Его руки переместились с моего лица на талию, сильно сжимая, и это движение вызвало стон, вырвавшийся из моего горла.

Он ответил на мой тихий вздох удивленного удовольствия своим собственным низким одобрительным рычанием.

— Ты в порядке? — Я дышала ему в губы, держась за его плечи.

— Просто продолжай целовать меня, — выдавил он. — Я так сильно тебя хочу.

Я сильно дрожала. — Ты хочешь?

— Так чертовски, — простонал он мне в губы, а затем его руки оказались на моих бедрах, его пальцы задрали мою облегающую юбку, чтобы обхватить мои бедра, прежде чем усадить меня к себе на колени, побуждая меня оседлать его.

Осознавая его травму, я подтянула одно бедро по обе стороны от него и зависла над его коленями, удерживая свой вес от него, когда я обхватила его красивое лицо своими маленькими руками и поцеловала его в ответ со всем, что было во мне.

Джонни вздрогнул от моего прикосновения, но я не отстранилась.

Я ничего не могла с собой поделать.

Я хотела прикоснуться к его лицу.

Я хотела прикасаться к нему везде.

— Я все делаю правильно? — Я дышала ему в губы, болезненно осознавая свою неопытность.

— Более чем правильно, — заверил он меня, снова завладевая моим ртом.

— Это мой первый поцелуй, — простонала я ему в губы.

— Ты чертовски идеальна, — заверил он меня, заполняя мой рот своим горячим языком.

Возвращаясь к глубокому, одурманивающему поцелую, я позволила себе расслабиться и впитать ощущения, пронизывающие меня.

Он чувствовал себя так хорошо.

Его губы были такими мягкими.

Его тело было таким твердым.

От него так приятно пахло.

Он был таким сладким на вкус.

Я тонула в чувствах.

Не в силах остановиться, я запустила руку в его мокрые волосы и потянула.

Он ответил на мою храбрость низким рыком, когда он сжал руки на моих бедрах и усадил меня к себе на колени, одновременно подталкивая бедра вверх.

Задыхаясь в его рот, я охотно пошла, слишком поглощенная опьяняюще восхитительным ощущением его тела, прижатого к моему, чтобы думать о том, что это может причинить ему боль.

Он явно наслаждался этим.

Я чувствовала его наслаждение, когда он напрягался против меня.

Устроившись у меня между ног, Джонни не настаивал на большем.

Вместо этого он продолжал целовать меня горячими, скользящими движениями языка, губя меня одним своим ртом.

От него мне было жарко и все болело.

Теряя самообладание и преследуя давление, я мяукнула ему в рот и тяжело опустилась на его колени.

Джонни зашипел мне в рот, и я замерла, внезапно осознав его травму.

— Я делаю тебе больно? — Спросила я у его губ.

— Только если ты остановишься. — Он запустил руку в мои волосы и углубил поцелуй.

Я думаю, что я влюблена в тебя.

Кажется, я падаю.

Пожалуйста, не делай мне больно.

Пожалуйста, никогда не делай мне больно.

В моей голове проносились безумные, вызванные похотью мысли, все они были направлены на Джонни.

Кажется, я не могла удержаться от того, чтобы не упасть на грань эмоционального самоубийства.

Я изголодалась по нему.

Голодная.

Мне нужен был этот парень.

Я отчаянно нуждалась в нем.

Я страдала и тосковала, и я признала это сейчас, с открытым разумом и ранимым сердцем.

Чем больше я раскачивалась рядом с ним, тем больше он поощрял меня двигаться, подтягивая мои бедра, прижимая наши тела друг к другу.

Я была так увлечена нашим поцелуем, что не услышала, как открылась и закрылась дверь раздевалки, и я лишь смутно осознала, что кто-то прочистил горло.

Только когда тренер Малкахи сказал: «Я вижу, ты чувствуешь себя лучше», эта реальность обрушилась на меня с оглушительным грохотом.

— Черт, — простонал Джонни мне в рот.

Пораженная, я прервала поцелуй и попыталась слезть с колен Джонни.

Попыталась подобрать подходящее слово, потому что Джонни схватил меня за руку и притянул к себе.

Когда он наклонился и поправил мою юбку, опуская ее обратно, я чуть не умерла на месте.

— Неподобающее поведение на территории школы, Кавана, — огрызнулся тренер Малкахи, бросая на нас обоих свирепые взгляды. — Что, черт возьми, с тобой не так?

Мой взгляд упал на двух удивленных игроков, стоящих позади Тренера, и я громко заскулила.

— Мы не на территории школы, сэр, — спокойно ответил Джонни, потянув меня вниз, чтобы сесть рядом с ним.

— Тебе пора в школу, — рявкнул тренер.

— На самом деле, нет, — возразил Джонни, беря меня за руку.

Я была невероятно благодарна за его прикосновение в этот момент.

Это заземляло и успокаивало и не давало мне тревожно блевать.

Кое-что, чем я была известна.

— Сейчас половина девятого вечера, — добавил Джонни, пожав плечами. — Школьные часы давно прошли.