За границей любви (СИ) - Росса Алианна - Страница 3

— И тебе, брат. — Улыбается Берк и погружается в документы.

4. Елена

Время летит как реактивный самолёт, думаю я поздним пятничным вечером, собирая чемодан.

— Ты до сих пор не купила штопор? — доносится возмущённый голос Машки.

Машка — моя лучшая подруга, с ней мы дружим ещё со школьных времен. Вместе делили школьную парту, а затем поступили в один университет. Она прожила со мной всю радость и всю боль моего существования.

— Прости-прости, я снова забыла, — лепечу я, обнимая свою раскрасневшуюся подругу.

— Ленка, это не смешно вообще. Я три месяца таскаю этот долбанный штопор.

— Прекрасное вино, ты всегда знаешь, чем меня порадовать, — быстро перевожу тему, пока она не начала злиться.

Машка плюхается в мягкое кресло и как настоящий дегустатор выпивает крошечный глоток. Картина эта вызывает у меня неконтролируемый взрыв смеха. Не всегда эта милая девушка умела так искусно пить дорогие напитки. Я ведь помню, как она первый раз напилась на первом курсе и всю ночь страдала.

— Ну, вот не нужно это вспоминать, я была совсем девчонкой! — будто читая мои мысли, вспыхивает Машка. — Лучше расскажи, куда вы летите на этот раз?

— Это Турция. Какая-то супернатуральная косметика, которую Тимур, просто возжелал привезти первым.

— Вау, так у тебя мини-отпуск намечается, — не скрывает восторга Машка.

— И ты туда же, ну какой отпуск. Сплошные переговоры, вычитка документов и куча стресса.

— Ой, ну конечно, ещё скажи, что даже море не захочешь увидеть?

— Думаю, захочу, если конечно время позволит.

Всего пару глотков и вот мы уже весело вспоминаем нашу учёбу, рассказываем друг другу о прожитой неделе. Машка в красках рассказывает, как сходила на очередное свидание с парнем, который попросил разделить счёт и её безупречный монолог, о вымерших как мамонтах джентльменах, и сокрушительной ошибке женщин прошлого, которые позволили вот это всё безобразие. Она полностью оплатила счёт в кафе, когда отлучилась якобы в дамскую комнату. Машке, как и мне не везёт в делах любовных. Она красивая, умная, милая девушка, очень домашняя и ласковая. Разве не мечта для сильного мужчины?

— Ты обязана его взять, — спохватившись, вскакивает Машка и мчит к моему шкафу. — Его, конечно же, — трясёт шелковым платьем чёрного цвета, на мой немой вопрос.

— Ты уже забыла, я лечу на деловую встречу, — демонстративно закатываю глаза я.

— А вдруг званый ужин, или вечеринка? Возьми обязательно. Это изумительная вещь, ты выглядишь в нем безупречно, конечно, как и во всех своих нарядах. Но его ты взять просто обязана. Оно понимаешь, — переводит дыхание, пытаясь подобрать слово, подруга, — Роковое… ты в нем роковая женщина.

И тут я взрываюсь неудержимым смехом. Придумает же, роковая женщина. Это платье предназначалось для празднования нашей с Артёмом годовщины, которая должна была состояться месяц назад. Вспомнив истинное его предназначение, мой смех сменяют жгучие слёзы, и я начинаю рыдать.

Шок Машки невозможно передать словами, минут пять она стояла как вкопанная, с чёрным платьем в руках, а потом бросилась меня утешать, обнимая так крепко, насколько только способна эта хрупкая девушка.

— Ну, маленькая, чего ты?! Снова вспомнила Артёма?! Забывай скорее его, вот прямо сейчас, выбрасывай его из головы, предатель он, — мягко говорит она.

— Забываю, — всхлипываю я.

Вечер считаю удачным, размышляю я перед сном. Я плакала всего один раз. Глупо улыбаюсь сама себе, вспомнив, как Машка просила привезти ей из поездки статуэтку кошки, она собирает их из разных стран, и что-нибудь сладенькое, желательно красивого мужчину с «шоколадными глазами».

5. Берк.

Ну что, господин генеральный директор, вот и настал этот важный день встречи с русской делегацией. Специально навёл будильник на час раньше обычного, чтобы приехать в офис и всё детально проконтролировать.

— Решил пораньше проснуться? — от неожиданности я дернулся и выронил зубную щётку в умывальник. Когда я поднимался с постели, Ханде ещё сладко посапывала, запрокинув руки над головой.

— А ты чего поднялась? Сейчас пять утра… — бормочу в ответ, набирая зубную пасту из тюбика. — Ложись ещё поспи, дорогая.

— Не смогу уснуть. — Ласково улыбается жена, завязывая пояс на длинном шёлковом халате. — Хочу пожелать тебе удачи перед выходом. Дай Аллах, ваша сделка пройдёт успешно.

— Я тебя не заслуживаю.

Я говорю искренне. Не понимаю, как может Ханде проглатывать любые обиды, не говорить ни слова наперекор, даже если происходит что-то откровенно неудобное для неё. Она даже своё мнение не выскажет, пока я не спрошу. Идеальная жена? Для кого-то, кто хотел бы жену-марионетку… злюсь на себя за то, что не ценю по достоинству эту святую женщину. Получается, что я действительно не заслуживаю её.

После скорого завтрака иду в гардеробную. Нужно хорошо одеться. Не просто хорошо, а с шиком. Ещё с вечера мой костюм от Армани был тщательно подготовлен прислугой по распоряжению Ханде. Под него хорошо подойдёт кофейная рубашка. Смотрюсь в зеркало. Осталось уложить волосы. Я не самый большой приверженец мужских причесок и укладок и пользуюсь глиной для волос в крайних случаях, как сегодня. Хочешь — не хочешь, а на таком мероприятии выглядеть будь добр с иголочки, господин Аслан-младший. Растрёпанный директор вряд ли произведет хорошее впечатление. Зачёсываю волосы назад. Мда… да ты же вылитый итальянец! Мафиози! Не могу сдержать смех.

— Все женщины сегодня будут у твоих ног. — Пытается, как бы в шутку, сказать Ханде, но по её лицу вижу, что снова ревнует. — Впрочем, как и всегда.

— Пусть себе хоть штабелями падают. — Улыбаюсь в ответ и целую жену в лоб. — Разве привлечет мой взгляд кто-то, когда у меня есть такая луноликая красавица?

Жена расплывается в моих объятьях, словно тает, вжимается крепко, обхватывая за талию. Целую её в губы, потом в шею…

— Мне пора, дорогая. Поцелуй за меня мальчиков, когда проснутся. — Не могу позволить себе задержаться, хоть и чувствую нарастающее напряжение ниже пояса.

— Пусть Аллах благословит твой день. — Понимающе кивает головой Ханде и покорно отстраняется. Ни капли настойчивости, никаких капризов, только повиновение…

Выхожу из дома, закрываю глаза и вдыхаю утренний прохладный влажный воздух. Да, я трудоголик, но умею иногда остановиться и насладиться моментом. Я подмечаю все детали, любые мелочи. Жду, пока водитель выгонит машину из гаража. Чего-то замешкался, хотя я предупреждал его накануне, что выезжаем ровно в шесть. Чувствую небольшое волнение, хотя обычно я спокоен на таких встречах. Никогда не имел дел с русскими. Но их предложение по экспорту уж очень хорошее. Нельзя упустить такую сделку.

Интересно, Кемаль тоже волнуется? Сейчас поеду за ним. В машине ещё раз просмотрим документы. Сегодня будет удачный день. Иншаллах.

6. Кемаль

Я уже немного продрог, стоя на крыльце дома и выглядывая машину Берка. Обычно он не опаздывает никуда даже на одну минуту, будто у него в голове встроен какой-то механизм точнейшего контроля. А вот и его ренджровер.

— Доброе утро, господин директор. — Усаживаюсь на заднее сиденье рядом с Берком и жму ему руку. — Приветствую, Али. — Здороваюсь с водителем, который виновато хмурит брови. Кажется, я знаю, почему Берк задержался на восемь минут, и знаю, кого он за это успел отчитать.

— Ну что, готов строить свои янтарные глазки русским девушкам? — Берк сам на себя сегодня не похож. Через него будто ток проходит — улыбается, шутит, глаза горят. Обычно до обеда он не то, что не улыбается, он почти ни с кем не разговаривает.

— Глядя на тебя, брат, боюсь, у меня не будет и шанса. — Отшучиваюсь и достаю из портфеля папку с документами.

Берк быстро водит сосредоточенным взглядом по тексту. Едем безмолвно почти десять минут.

— Всё отлично. — Выносит вердикт мой друг.

— Ещё бы! Мы уже миллиард раз всё проверили. — Никогда не понимал этой чрезмерной дотошности и сумасшедшей тяги к контролю. — Расслабься, всё пройдёт на высшем уровне, как и всегда.