Похвала (ЛП) - Кейт Сара - Страница 42

— Посмотри, что ты делаешь со мной, Шарлотта, — рычит он, и его голос звучит как у сломленного мужчины.

— Сидишь вон там в этих распутных трусиках. Ты делаешь это нарочно, не так ли?

— Да, сэр, — выдыхаю я, мое тело готовится к очередному оргазму.

Мне нравится эта дикая версия Эмерсона, так непохожая на настоящего, серьезного босса, каким он обычно является. И мне нравится, что я делаю его таким еще больше.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя на своем столе, как маленькую шлюху?

Его голос напряжен, и я знаю, что он близок к этому. Я чувствую себя такой грязной, любя то, как его декрадация заставляет заставляет меня чувствовать себя.

— Да, сэр, — я почти кричу от потока ощущений, проносящихся по моему телу.

— Ты моя маленькая грязная шлюха, не так ли? — Рычит он.

— Да, сэр!

— Вот что ты получишь за то, что соблазняешь меня. Скажи мне, что тебе жаль, Шарлотта.

Его толчки становятся еще более грубыми и дикими, отправляя меня в штопор, когда я кончаю, и, клянусь, мои ноги отрываются от земли. Мое тело напрягается, моя киска пульсирует вокруг его члена.

— Простите, сэр, — кричу я, задыхаясь от стона.

Его карающие толчки замедляются, когда он кончает с громким стоном.

Всего через секунду после того, как он заканчивает, я оказываюсь в его объятиях. Все еще находясь внутри меня, он поворачивает меня к себе и целует с такой страстью, что я чуть не растекаюсь по ковру. Сильные руки обхватывают меня за талию, крепко прижимая к себе.

Это должно быть так приятно, или я просто слишком многого хочу? Не только секс, хотя это здорово. Но то, как Эмерсон заставляет меня чувствовать себя такой защищенной и любимой. Я имею в виду… он только что закончил называть меня грязной шлюхой, и я все еще чувствую, что он никогда по-настоящему не разговаривал со мной свысока и не заставлял меня чувствовать себя нестандартной, даже когда мы играем роли, где я буквально уступаю ему.

Все это кажется таким иронично-сюрреалистичным. Как будто это не должно сработать, но это работает. И я знаю, что это всего лишь временное явление, и я не должна привязываться, но в глубине души я цепляюсь за надежду, что Эмерсон смирится с тем фактом, что я встречалась с его сыном, и позволит этому между нами быть настоящим.

И мне действительно следовало бы уже усвоить свой урок, когда дело доходит до надежды. Это всегда заканчивается разочарованием.

ПРАВИЛО № 25: ДАЙТЕ ЕМУ ВОЗМОЖНОСТЬ УДИВИТЬ ВАС, И ОН ЭТО СДЕЛАЕТ

Шарлотта

— Тебе не кажется, что я немного староват для пиньяты? — спрашивает Софи, пока я стою на стремянке посреди катка.

— Ммм… я на шесть лет старше тебя, и я собираюсь выкрутиться из этой штуки к чертовой матери и наслаждаться каждой секундой.

Она закатывает глаза. Когда я спускаюсь вниз, мы восхищаемся делом моих рук.

— Я думаю, это выглядит великолепно!

— Это похоже на гигантский пенис с герпесом, — отвечает она, и я ахаю.

Она смеется, когда я толкаю ее.

— Это гриб! Я работала над этим всю ночь.

— Во-первых, это поганки, и я думаю, что верхняя часть должна быть намного больше.

— Что ж…

— Я просто шучу. — Она смеется, обхватывает меня руками и сжимает в медвежьих объятиях.

— Мне это нравится.

— Спасибо. — Я сжимаю ее в ответ.

— Кроме того… мы собираемся колотить по нему, пока все не получится как надо, так что с таким же успехом это может быть ручка…

— Софи Андервуд! — Я вскрикиваю. — Тебе пятнадцать лет! Следи за своим языком.

Она хихикает, подбегая к праздничному столу, где мама расставляет закуски и напитки. Мой телефон жужжит в заднем кармане, и я достаю его.

— Я собираюсь рассказать маме, что ты только что сказала! — кричу я сестре, открывая свой телефон, чтобы проверить сообщения.

Мое сердце учащенно бьется, когда я вижу имя Эмерсона. И его сообщение заставляет меня на мгновение задуматься.

Мне нужно, чтобы ты немедленно пришла.

Я быстро печатаю ответ.

Почему? Что не так?

Я скучаю по тебе.

Нам следует поговорить о том, что ты работаешь по выходным. Нельзя ожидать, что я буду читать свои собственные электронные письма два дня подряд.

Моя улыбка растягивается на лице, и я знаю, что выгляжу как идиотка, стоя здесь и улыбаясь так ярко, что у меня болит лицо.

Я приду вечером, — отвечаю я.

Чем ты сейчас занимаешься?

Мне нужно немного подумать, как реагировать. Я разговаривала с Эмерсоном о своей личной жизни, но это было, когда я была всего лишь его сотрудницей. Все изменилось. Я не должна так нервничать из-за того, что делюсь с ним еще немного. Не то что мы встречаемся. Мы просто исключительно трахаемся — много — и иногда разыгрываем какие-нибудь извращенные секретарские штучки.

Но со всеми этими траханиями и предварительными играми кажется странным привносить в обычную жизнь что-то особенное.

Он хочет увидеть меня голой и трахнуть у себя за столом, но волнует ли его моя домашняя жизнь или то, чем я занимаюсь ради развлечения? Я хочу сказать, что он знает, но это говорит моя надежда.

Я собираюсь ответить чем-нибудь кокетливым, например, подумай о том, что ты сделал со мной вчера, но это не то, что печатают мои пальцы. Вместо этого я печатаю совсем другое…

Готовлюсь к вечеринке по случаю дня рождения моей младшей сестры на катке. Сегодня ей исполнилось пятнадцать.

Какое-то время все тихо. Никаких пузырьков при вводе текста. Никаких сообщений или фотографий.

Я беру стремянку обратно в кладовку, и как только закрываю дверь, мой телефон вибрирует.

Во сколько начинается вечеринка?

Три. Я закончу к шести и поеду к тебе.

Я уверена, что моя сестра будет занята общением со своими друзьями. У нее есть только пара друзей, чьи родители разрешают им приходить к нам домой на ночевки, и она пригласила их обоих сегодня вечером, так что я знаю, что она будет занята, пока я улизну.

Эмерсон мне не отвечает, но вечеринка вот-вот начнется, так что я почти ничего не замечаю. Не успеваю я опомниться, как раздаю коньки ее друзьям и координирую хоки-поки на полу.

По субботам на катке бывает многолюдно, и преимущество того, что мы друзья семьи с владельцем, заключается в том, что мы, по сути, устраиваем вечеринку Софи для всего заведения.

Когда я смотрю на нее и вижу ее сияющую улыбку, когда она сидит между двумя одинаково причудливыми девушками, мне приходится сдержать желание расплакаться. То дерьмо, с которым ей приходилось мириться последние несколько лет, несправедливо. Над ней издевались в школе. Брошенная собственным отцом.

Я знаю, что моя сестра беспокоится обо мне, и мне бы хотелось, чтобы она этого не делала. Она помогла мне пережить плохие отношения и долгий год, когда я чувствовал себя неудачницей. Это заставляет меня задуматься, что бы она подумала об Эмерсоне. Одобрила бы она его, даже если бы никогда не знала, что происходит за закрытыми дверями?

Конечно, он относится ко мне как к собственности, когда я этого хочу, но когда мы не на сцене, он нежен и любящий.

— Чему ты улыбаешься? — Спрашивает моя мама, принося мне белый пластиковый стаканчик, наполненный газировкой.

— Видеть ее улыбку делает меня счастливой, — говорю я, кивая в сторону Софи.

— Да, я тоже. — Она поворачивается ко мне. — Знаешь… видеть, как ты улыбаешься, тоже делает меня счастливой.

Я обращаю свое внимание на свою мать.

— Конечно, это так. К чему ты клонишь?

— Я к тому, что… в последнее время ты много улыбаешься.

Я стараюсь вести себя непринужденно, отмахиваюсь от этого.

— Что ж, дела идут хорошо. Моя работа хорошо оплачивается, у Софи все хорошо. Ты кажешься менее напряженной.

— Угу, — отвечает она поверх своей чашки.

— К чему ты клонишь? — Спрашиваю я.

— Ты уверена, что здесь нет кого-нибудь…

— Мама! Я буквально хожу на работу и возвращаюсь домой. Где бы я вообще могла познакомиться с парнем?